Страница 6 из 37
Она моя сестра. Разобьешь ей сердце, я разобью твое лицо.
Далия Фьюри
— Далия, — тут же говорит моя мать.
— Что, мама? — я облокачиваюсь на спинку дивана, у меня от ужаса скручивает живот.
— Твоя сестра звонила тебе? — с тревогой интересуется она.
На неожиданно заданный вопрос я ляпаю:
— Дейзи? Нет. Зачем?
— Когда ты в последний раз разговаривала с ней? — продолжает она выспрашивать.
— Э-э... четыре дня назад. Мама, из-за чего ты паникуешь?
— Она не звонит мне, ничего не выкладывает на Facebook, и ее телефон отключен.
Страх холодно сжимается внутри меня.
— Когда ты разговаривала с ней в последний раз?
— Она звонила последний раз два дня назад, — повышенным голосом говорит мама, переходя на визг. — Ты же знаешь, она пообещала, что будет звонить каждый день. Она не звонит уже два дня. Сначала я немного волновалась, но перестала, поскольку она предупредила меня, что в некоторых удаленных местах может быть плохая связь с Интернетом. Но сегодня тоже ничего. Уже два дня, Далия. Она никогда раньше не молчала в течение двух дней.
Мама с трудом сдерживается, чтобы окончательно не впасть в панику.
— Я беспокоюсь, Далия. Я чувствую, что с ней что-то случилось. У меня плохое предчувствие. У меня было это же чувство в течение двух дней. Что-то не так. Я знаю это. Я не должна была отпускать ее. Еще в аэропорту я чувствовала, что что-то будет не так.
Я жестко вцепилась в телефон.
— Успокойся, мама. Должно быть существует какое-то простое объяснение. Наверное, она скорее всего застряла в маленьком городке, где действительно нет Интернета.
— Да, а что тогда с ее телефоном? Почему он выключен? — выстрелила мать в ответ.
— Может он разрядился.
— И в течение дух дней у нее не было возможности зарядить его? — спрашивает она с вызовом. Когда мама начинает более логично рассуждать, чем я, это обычно действительно означает большие неприятности.
Я хочу все проанализировать хотя бы в течение двух минут, но с мамой, не перестающей говорить что-то в трубку, не могу. Скорее всего, существует какое-то разумное объяснение, но я не могу четко мыслить, когда она истерит.
— Мам, можно я тебе перезвоню через полчаса? Я попытаюсь связаться с Мари.
— Я уже ей звонила, у нее тоже выключен телефон.
Я чувствую, как мурашки ползут у меня вверх по руке.
— Что?
— А почему ты думаешь, я паникую? — переспросила моя мать.
— Ты пробовала связаться с мамой Мари?
— Нет, у меня нет ее номера.
— Мне нужно позвонить ей, и я найду ее телефон. Я позвоню тебе, как только с ней свяжусь, хорошо? — спокойно спрашиваю я.
— Поторопись, пожалуйста, Далия. Я схожу с ума, я очень боюсь. Ей всего девятнадцать. Она моя девочка, — шепчет мама и начинает опять всхлипывать.
— Мам, перестань плакать. Пожалуйста. Есть однозначно какое-то разумное объяснение происходящему. Я перезвоню через полчаса, как только что-то узнаю.
— Да, пожалуйста, Далия. Мне хочется, чтобы ты была здесь рядом. О Боже! Я бы хотела никогда не отпускать ее. Я предупреждала никогда не ездить автостопом, и она пообещала мне это. Только поэтому я и отпустила ее, потому что она пообещала, и Дейзи с головой на плечах. Я не знаю, что могло с ней произойти.
— Не беспокойся, мам. Я уже сказала тебе, что скорее всего есть какое-то объяснение. Я перезвоню тебе, как только что-то узнаю.
— Я буду ждать, — со слезами в голосе произносит мама.
У меня разрывается сердце, когда я слышу ее такой напуганной.
— Я люблю тебя, мам, — говорю я, чуть ли не сама начиная плакать.
— Я тоже люблю тебя, Далия.
Я отключаюсь.
— Что случилось? — спрашивает Марк.
Я молчу, просто не могу ничего сказать. У меня в голове словно вакуум, но вдруг я говорю:
— Моя сестра, — я вижу участие в его глазах. — Дейзи. Она с подругой, Мари, путешествует по Австралии. Мама не может связаться с ними в течение уже двух дней, — меня саму удивляет, насколько спокойно звучит мой голос. Я не могу поверить, что что-то могло случиться с моей сестрой. Не жизнерадостной Дайзи. Кто может навредить такому радостному, смеющемуся, милому лицу с веснушками?
Марк прищуривается.
— Ей девятнадцать, не так ли?
Я киваю.
— Не понимаю. Что здесь необычного, если девятнадцатилетняя девушка, путешествующая дикарем не звонит матери два дня?
Я сжимаю губы и делаю глубокий вдох.
— Дайзи пообещала маме, что будет звонить каждый день. Она очень хорошо знает, что, если не позвонит мама будет безумно волноваться. Мне двадцать четыре, и я живу уже год в этой стране, но по-прежнему звоню маме как минимум два раза в неделю, или она будет постоянно беспокоиться.
Я начинаю кусать свой большой палец, осознав, что делаю, остановливаюсь.
— Кроме того, моя сестра не похожа на других девушек ее возраста. Она очень ответственная. Она всегда держит свое слово, несмотря ни на что. Если она не позвонила, значит действительно не может. Я молюсь, чтобы они на худой конец просто потеряли свой телефон в пустыне, или же его украли или еще что-нибудь столь же безобидное.
Марк задумчиво потирает лицо.
— Не пойми меня неправильно, но она подросток на каникулах. Можно предположить, что она могла позволить себе расслабиться там, где ее никто не знает? На самом деле, это обычно для подростков, которые слишком ответственны, что иногда испытывают необходимость выпустить пар, когда находятся далеко от дома. Может, она пытается казаться взрослее и не отчитываться перед мамой каждый день, повеселиться, повстречаться с людьми, посетить вечеринки и покуролесить немного.
Я отрицательно качаю головой.
— Дайзи не пьет. Она сторонница здорового образа жизни, здорового питания и разных мистических вещей. Она занимается йогой, чтением мантр, песнопениями. Почему она захотела поехать в Элис-Спрингс? В первую очередь из-за аборигенов. Она предполагает, что они особенные, и хотела отправиться, кочуя с ними в долгое «сновидение».
— Ну, вот и ответ. Она кочует.
— Если бы это было так просто. Тогда бы она сообщила бы маме, что не выйдет на связь несколько дней.
— Чем я могу помочь? — спрашивает Марк, нахмурившись, наконец, осознав всю серьезность ситуации.
— Ты не мог бы отвезти меня домой, пожалуйста?
— Конечно, — говорит он и мгновенно поднимается с дивана.
Я застегиваю лифчик, быстро застегиваю на пуговицы рубашку, и словно в оцепенении следую за ним из квартиры.
— Может стоит позвонить в полицию? — спрашивает Марк в лифте.
У меня все перемешалось в голосе, полный бардак. Не знаю, но не думаю, что стоит звонить в полицию.
— Должно существовать простое объяснение, — настаиваю я, умом понимая, что отчаянно цепляюсь за эту мысль, что просто произошло какое-то недоразумение, и скоро все станет ясно.
В машине я захожу на страницу Дейзи в Facebook. Как и сказала мама, последняя опубликованная запись была два дня назад. Ее последний пост — фото, на котором она с Мари стоят у оливково-розового ботанического сада в городе Алис-Спрингс. Я перехожу на страницу Мари. Ее последний пост было фото, как она кормит ручных кенгуру. Она смеется, и я сбоку на фото вижу Дайзи. Я закрываю Facebook и перехожу в свою электронную почту. Последнее письмо было от Дейзи пять дней назад. Я еще раз читаю его внимательно. В нет ничего такого, только волнение и счастье от самого путешествия. Я ищу номер матери Мари в контактах и звоню.
— Здравствуйте, миссис Рид. Это сестра Дейзи, Далия, — спокойно говорю я. Если она не беспокоиться, я не хочу устраивать ей волнения.
— Здравствуй, дорогая. Сколько времени прошло. Ты теперь в Англии, не так ли?
— Эм... да.
— Ты встречалась с королевой? Нет, — хихикает она.
— Э... нет. Я звоню узнать, не звонила ли вам Мари?
Она задумывается.
— Последний раз, когда я разговаривала с Мари, это было в четверг. Они собирались пойти в пустыню, и думаю она будет звонить, когда они вернутся в Аделаиду.