Страница 2 из 13
- Ужас то какой.
Хлопает дверь и появляется Марина Ивановна.
- Вот вы где? Таня, там твоя мама... Немножко перепила...
- Ой. Извините. Я сейчас.
Таня убегает в дом.
- А что Ваня, чем не невеста...? Дайте закурить.
Я протягиваю ей сигарету и выбиваю из зажигалки жизнь голубому огоньку... Она неумело затягивается и, немного кашлянув, вдруг спрашивает?
- Я слышала, от Курицына, что у вас что то произошло на Балтике. От чего вас досрочно повысили и послали сюда?
- Было..., кое что, - я замолкаю. Мне не хочется распространятся по этому случаю и пытаюсь увильнуть от ответа. - У меня такое ощущение, что все про меня все знают и теперь задают контрольные вопросы, чтобы понять не отклонился ли я от правды...
Мария Ивановна засмеялась.
- В нашу тоскливую жизнь вдруг ворвался молодой неженатый офицер. Все общество задвигалось. Одним интересно, чем вы будете отличаться от них, другим, как пристроить своих дочерей или найти вам подругу.
- Очень серьезные вопросы. А скажите, если это можно. Вы сами то за мужем?
- И да, и нет. С одной стороны расписана, с другой, муж как уехал в Африку, так второй год ни слуху ни духу.
- Он моряк?
- Все здесь либо моряки, либо рыбаки.
Стукнула дверь и показалась Таня.
- Иван, вы мне не поможете. Маму надо до дома дотащить. Вы похоже один только здесь трезвый, помогите.
- Хорошо. Извините, Мария Ивановна...
- Ничего, ничего...
Мы идем в дом. За столом сидит совершенно пьяная женщина с растрепанной прической и чуть не вывалившейся из большого выреза платья, худущей грудью. Мы ее с Таней берем под руки и почти волоком вытаскиваем из дома.
- Далеко идти?
- Вон туда, за лодочную пристань...
Это далеко.
В доме не горит свет и Таня сначала зажигает его в прихожей.
- Отец то, где?
- Спит. Он из-за печени на вечеринки не ходит.
- Куда нести?
- Положи вот здесь, на диван.
Она помогает затащить мать к большую гостиную и мы кладем тело на диван. Пока Таня раздевает ее, я вышел на крылечко и, сев на ступеньки, закурил. Ветер с моря холодноват и последний хмель вместе с ним улетучивается. Выходит Таня и садится со мной.
- Чего то сыро сегодня, - ежиться она.
- Завтра мне в море.
- Первый раз, здесь?
- Да. Но пойду не на своем катере. Меня пока стажером поставили к Плотникову.
- Хороший мужик. Если бы не закладывал, так в гору бы быстро пошел. Теперь со смертью своего друга совсем сопьется. Вы завтра куда пойдете?
- Не знаю. Куда штаб распределит, туда и пойдем.
- Уверена. Плотников вам сначала большую помойку покажет, а потом по нормальным местам поведет.
- Как это?
- Вы уже наверно знаете, что Белое море, это свалка отходов, радиоактивных и всяких. Там в разных местах под водой гниют суда с радиоактивными веществами, отравляющими и химическими веществами. Иногда просто заплывет какое-нибудь судно подальше от берега и сбрасываются бочки с привязанным грузом, а в них черт знает что... Может быть Плотников так же покажет вам знаменитую свалку кораблей и судов. Вот уже восемьдесят лет чего только там только нет, от первобытных рыбацких кочей, до подводных лодок... Потом полигон. Это район, где с берега стреляют в море, тоже по пустующим кораблям, намертво поставленных на якоря.
- Какие же тогда нормальные места?
- Бог его знает. Здесь на Баренцевом их много, а вот там..., может где людей нет... или там, в Двинской губе или в Кандалакшском заливе..., все таки где большие реки, там больше грязи и нечисти течением уносит в море.
- И все это отражается на живности в воде?
- Все. Я каждый день собираю с побережья рачков для анализа и вижу, как все меняется. Незаметно так..., но меняется. Лет через пятьдесят- сорок здесь будет совсем мертвое побережье. Это уже будет не Баренцево море, а черт знает что, зато Белое сгниет раньше. Там на глубине, где то разъедаются и лопаются бочки с отравой и все это распространяется по воде. Сейчас уже жители некоторых поселков не купаются в воде, а в таких местах как Чешская губа, они вообще покинули побережье. Что будет потом...?
- Кто-нибудь там... знает об этом? Куда-нибудь сообщали?
- Думаете, что об этом никто не знает? Все знают. И в Архангельске, и в Североморске, и в Москве, а толку то. В позапрошлом году был страшный случай. Катера начали учебное бомбометание. Случайно на дне моря оказалось судно, груженое бочками с отравляющими газами. Что было... ужас. Бочки всплывали, а те что были повреждены от взрывов выбрасывали газ, вода бурлила... Катера шли выступом. Первому ничего, он сбросил бомбу, а остальные попали в зону действия... Сначала никто ничего не понял, но когда моряки стали падать на палубах, забили тревогу. Три человека умерли в больших мучениях, другие пострадали... После этого запретили бомбометание.
- Веселенькие вещи вы мне рассказывайте.
- Сами это веселье увидите.
Я докурил сигарету и поднялся.
- Извините, я пойду домой.
- До свидания. Вы не против, если я к вам зайду?
Она тоже встала и протянула руку.
- Хорошо. Приходите.
Вообще то девочка без комплексов, сама первая пригласила на танцы, сама первая напросилась в гости. Ей наверно лет столько, сколько мне...
Мы плывем на боевом катере вдоль побережья. Со мной на мостике Плотников. Перед ним карта Белого моря и он делает по ней мне пояснения.
- Основная наша задача охранять побережье Баренцева моря и горловину Белого моря. Проверять иностранные суда, не прошедшие осмотр и следить за подводными лодками противника.
- А что, заскакивают?
- Заскакивают, сволочи. Обнаглели совсем, пользуются нашими мирными договорами и боязнью не доводить все до конфликтов, поэтому и лезут к нам во все дыры. Им сейчас это очень просто. Прямо подо льдами Северного Ледовитого и сюда. Проверяют, мерзавцы, наши новые атомные подводные лодки, заодно нашу реакцию на их появление.
- Как это?
- Самый крупнейший сборочный завод в России здесь в Северодвинске. Когда новые подводные лодки выходят на испытание в море, эти тут как тут. Залягут на дне и втихаря снимают все характеристики от шумовых до ходовых.
- Наши то катера тянут на это дело?
- Тянут. Недавно добавили новую акустику, несколько самонаводящихся торпед, правда с учебными головками, вон впереди кассеты ракетных бомб, тоже как глушители, зато по скорости перегоняем американцев, даем до 37 узлов.
- А поймали хоть одну?
- Было дело, семнадцать лет назад. Говорят одну здесь в Мезенской губе поймали. Загнали туда... на мель, ее и вынесло на поверхность. Вот скандал то был на весь мир. Боевых действий у нас с американцами нет, не дай бог еще их лодку с реакторами здесь развалим. Балуемся только учебными ракетами и бомбами, боевые редко применяем. Так и гоняем их по морю.
- Как же вы ее тогда загнали в губу?
- Обычно, при нашем появлении, субмарины удирают. Американца на выходе из Белого моря подловили, как раз три катера шли с Каниного носа и напоролись на него. Был тогда здесь командиром базы капитан первого ранга Парамонов, сейчас уже адмирал, приказал он развернуться и производить бомбометание боевыми, субмарина и струхнула. Не захотели плыть под бомбы, завернули в губу.
- Но ведь они нарушили границы, мы могли их и потопить.
- Понимаешь ли, это будет международный скандал. Что ты сделаешь, если увидишь, что иностранное судно плывет в наши воды?
- Сначала сделаю предупреждение, потом дам предупредительный выстрел, потом стреляю на поражение.
- Прекрасно, а что ты будешь делать, если засек подводную лодку. Предупредишь ее или как? Может ее случайно занесло, может с курса сбились.
- По твоим рассуждениям, этак мы границ никогда не защитим.
- Защитим, это не гражданское судно, которое можно как ты говоришь, на поражение, это корабль напичканный всеми видами вооружений, включая атомное. Вот и вытесняй ее со своей территории. И не дай бог, грохнешь своей глубинной бомбой, а она тебе как грохнет в ответ...