Страница 51 из 57
Прощеное воскресенье
Кристине Асадовой
Пекут блины. Стоит веселый чад. На Масленицу — всюду разговенье! Сегодня на Руси, как говорят, Прощеное святое воскресенье! И тут, в весенне-радужном огне, Веселая, как утренняя тучка, Впорхнула вместо ангела ко мне Моя самостоятельная внучка. Хохочет заразительно и звонко, Способная всю землю обойти, Совсем еще зеленая девчонка И совершенно взрослая почти. Чуть покружившись ярким мотыльком, Уселась на диване и сказала: — Сегодня День прощенья. Значит, в нем Сплелись, быть может, лучшие начала. И вот, во имя этакого дня, Коль в чем-то провинилась, допускаю, Уж ты прости, пожалуйста, меня. — И, поцелуем сердце опьяня, Торжественно: — И я тебя прощаю! С древнейших лет на свете говорят, Что тот, кто душам праведным подобен, Тот людям окружающим способен Прощать буквально все грехи подряд. — И, возбужденно вскакивая с места, Воскликнула: — Вот я тебя спрошу Не ради там какого-нибудь теста, А просто для души. Итак, прошу! Вот ты готов врагов своих простить? — Смотря каких… — сказал я осторожно. — Нет, ну с тобою просто невозможно! Давай иначе будем говорить: Ну мог бы ты простить, к примеру, ложь? — Ложь? — я сказал, — уж очень это скверно. Но если лгун раскаялся, ну что ж, И больше не солжет — прощу, наверно. — Ну а любовь? Вот кто-то полюбил, Потом — конец! И чувства не осталось… Простил бы ты? — Пожалуй бы, простил, Когда б она мне искренне призналась. — Ну а теперь… Не будем говорить, Кто в мире злей, а кто добрей душою. Вопрос вот так стоит перед тобою: А смог бы ты предательство простить? — Какой ответ сейчас я должен дать? Вопрос мне задан ясно и солидно. Как просто тем, кто может все прощать! А я молчу… Мне нечего сказать… Нет, не бывать мне в праведниках, видно!Кристина
Влетела в дом упругим метеором И от порога птицею — ко мне, Смеясь румянцем, зубками и взором, Вся в юности, как в золотом огне. Привычно на колени забралась: — Вон там девчонки спорят за окошком! Скажи мне: есть космическая связь? И кто добрей: собака или кошка?! Я думаю, я мудро разрешаю И острый спор, и вспыхнувший вопрос, А сам сижу и восхищенно таю От этих рук, улыбок и волос. Подсказываю, слушаю, разгадываю Ее проблем пытливых суету И неприметно вкладываю, вкладываю В ее сердчишко ум и доброту. Учу построже к жизни приглядеться, Не все ведь в мире песни хороши. И сам учусь распахнутости сердца И чистоте доверчивой души. Все на земле имеет осмысление: Печали, встречи, радости борьбы, И этой вот девчонки появленье, А если быть точнее, то явленье Мне был как перст и высший дар судьбы. Бегут по свету тысячи дорог. Не мне прочесть все строки этой повести, Не мне спасти ее от всех тревог, Но я хочу, чтоб каждый молвить мог, Что в этом сердце все живет по совести! Пусть в мире мы не боги и не судьи, И все же глупо жить, чтобы коптеть, Куда прекрасней песней прозвенеть, Чтоб песню эту не забыли люди. И в этом свете вьюги и борьбы, Где может разум попирать невежда, Я так тебе хочу большой судьбы, Мой вешний лучик, праздник и надежда! И я хотел бы, яростно хотел В беде добыть тебе живую воду, Стать мудрой мыслью в многодумье дел И ярким светом в злую непогоду! И для меня ты с самого рожденья Не просто очень близкий человек, А смысл, а сердца новое биенье, Трудов и дней святое продолженье — Живой посланник в двадцать первый век! Темнеет… День со спорами горячими Погас и погрузился в темноту… И гном над красновидовскими дачами Зажег лимонно-желтую луну. В прихожей дремлют: книжка, мячик, валенки, Мечты зовут в далекие края. Так спи же крепко, мой звоночек маленький, Мой строгий суд и песенка моя… И я прошу и небо, и долины, Молю весь мир сквозь бури и года: Пусть над судьбой Асадовой Кристины, Храня от бед, обманов и кручины, Горит всегда счастливая звезда!Жены фараонов
(Шутка)
История с печалью говорит О том, как умирали фараоны, Как вместе с ними в сумрак пирамид Живыми замуровывались жены. О, как жена, наверно, берегла При жизни мужа от любой напасти! Дарила бездну всякого тепла И днем и ночью окружала счастьем. Не ела первой (муж пускай поест), Весь век ему понравиться старалась, Предупреждала всякий малый жест И раз по двести за день улыбалась. Бальзам втирала, чтобы не хворал, Поддакивала, ласками дарила. А чтоб затеять спор или скандал — Ей даже и на ум не приходило! А хворь случись — любых врачей добудет, Любой настой. Костьми готова лечь. Она ведь знала точно все, что будет, Коль не сумеет мужа уберечь… Да, были правы — прямо дрожь по коже. Но как не улыбнуться по-мужски: Пусть фараоны — варвары, а все же Уж не такие были дураки! Ведь если к нам вернуться бы могли Каким-то чудом эти вот законы — С какой тогда бы страстью берегли И как бы нас любили наши жены!