Страница 17 из 57
Студенты
Проехав все моря и континенты, Пускай этнограф в книгу занесет, Что есть такая нация — студенты, Веселый и особенный народ! Понять и изучить их очень сложно. Ну, что, к примеру, скажете, когда Все то, что прочим людям невозможно, Студенту — наплевать и ерунда! Вот сколько в силах человек не спать? Ну день, ну два… и кончено! Ломается! Студент же может сессию сдавать, Не спать неделю, шахмат не бросать Да плюс еще влюбиться ухитряется. А сколько спать способен человек? Ну, пусть проспит он сутки на боку, Потом, взглянув из-под опухших век, Вздохнет и скажет: — Больше не могу! А вот студента, если нет зачета, В субботу положите на кровать, И он проспит до будущей субботы, А встав, еще и упрекнет кого-то: — Ну что за черти! Не дали поспать! А сколько может человек не есть? Ну день, ну два… и тело ослабело… И вот уже ни встать ему, ни сесть, И он не вспомнит, сколько шестью шесть, А вот студент — совсем другое дело. Коли случилось «на мели» остаться, Студент не поникает головой. Он будет храбро воздухом питаться И плюс водопроводною водой! Что был хвостатым в прошлом человек — Научный факт, а вовсе не поверье. Но, хвост давно оставя на деревьях, Живет он на земле за веком век. И, гордо брея кожу на щеках, Он пращура ни в чем не повторяет. А вот студент, он и с «хвостом» бывает, И даже есть при двух и трех «хвостах»! Что значит дружба твердая, мужская? На это мы ответим без труда: Есть у студентов дружба и такая, А есть еще иная иногда. Все у ребят отлично разделяется, И друга друг вовек не подведет. Пока один с любимою встречается, Другой идет сдавать его зачет… Мечтая о туманностях галактик И глядя в море сквозь прицелы призм, Студент всегда отчаянный романтик! Хоть может сдать на двойку «романтизм»… Да, он живет задиристо и сложно, Почти не унывая никогда. И то, что прочим людям невозможно, Студенту — наплевать и ерунда! И, споря о стихах, о красоте, Живет судьбой особенной своею. Вот в горе лишь страдает как и все, А может, даже чуточку острее… Так пусть же, обойдя все континенты, Сухарь этнограф в труд свой занесет, Что есть такая нация — студенты, Живой и замечательный народ!Гостья
Проект был сложным. Он не удавался. И архитектор, с напряженным лбом, Считал, курил, вздыхал и чертыхался, Склонясь над непокорным чертежом. Но в дверь вдруг постучали. И соседка, Студентка, что за стенкою жила, Алея ярче, чем ее жакетка, Сказала быстро: — Здрасьте! — и вошла. Вздохнула, села в кресло, помолчала, Потом сказала, щурясь от огня: — Вы старше, вы поопытней меня… Я за советом… Я к вам прямо с бала… У нас был вечер песни и весны, И два студента в этой пестрой вьюге, Не ведая, конечно, друг о друге, Сказали мне о том, что влюблены. Но для чужой души рентгена нет, Я очень вашим мненьем дорожу. Кому мне верить? Дайте мне совет. Сейчас я вам о каждом расскажу. Но, видно, он не принял разговора: Отбросил циркуль, опрокинул тушь И, глянув ей в наивные озера, Сказал сердито: — Ерунда и чушь! Мы не на рынке и не в магазине. Совет вам нужен? Вот вам мой совет: Обоим завтра отвечайте «нет», Затем что нет здесь чувства и в помине! А вот когда полюбите всерьез, Поймете сами, если час пробьет, Душа ответит на любой вопрос, И он все сам заметит и поймет. Окончив речь уверенно и веско, Он был немало удивлен, когда Она, вскочив, вдруг выпалила резко: — Все сам заметит? Чушь и ерунда! Слегка оторопев от этих слов, Он повернулся было для отпора, Но встретил не наивные озера, А пару злых, отточенных клинков. — «Он сам поймет»? Вы так сейчас сказали. А если у него судачья кровь? А если там, где у других любовь, Здесь лишь проекты, балки и детали? Он все поймет? А если он плевал, Что в чьем-то сердце то огонь, то дрожь? А если он не человек — чертеж?! Сухой пунктир! Бездушный интеграл?! На миг он замер, к полу пригвожден, Затем, потупясь, вспыхнул почему-то. Она же, всхлипнув, повернулась круто И, хлопнув дверью, выбежала вон. Весенний ветер в форточку ворвался, Гудел, кружил, бумагами шуршал… А у стола «бездушный интеграл», Закрыв глаза, счастливо улыбался.