Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 58

Мать почему-то плакала, а Машка сидела у ее ног и гладила ее. Я сразу подумал, что кто-то умер. Но никто не умер. Я пытался успокоить мать и выяснить у Машки, в чем дело. Но интуитивно уже понял, случилось что-то страшное и непоправимое. И связано это с отцом.

-Где отец?

-Я не знаю, - сказала мать.

Больше от нее ничего нельзя было узнать. Допросив потом Машусю, я узнал, что днем произошла какая-то ужасная ссора мамы с отцом. Он собрал вещи и ушел.

-Ничего, Машка, поругались - помирятся. Так бывает у взрослых. К тому же завтра Рождество. Нужно верить в чудеса.

-А кто теперь нам подарки подарит?

-Вот он, детский эгоизм. Все о себе, да о себе, любимой. У тебя уже игрушки ставить некуда. Ведь все есть. И Барби всех модификаций и ее женишок, как там его зовут?

-Кен.

-И все тебе мало. Лучше думай, как маму развеселить.

-Давай ей подарим, что мы купили.

-Давай. Только мы подарок наш общий выбирали и для отца. А его нет.

-Он сам виноват, нечего было злиться. На злых воду возят.

-Не на злых, а на обиженных. Пойдем!

Мы достали спрятанную чайную пару из фарфора с нарисованными лебедями, позолоченными, почти прозрачными ручками. Лебедевым - лебеди. И пошли в комнату мамы.

Мама продолжала плакать. Вернее слезы ее текли сами по себе, и, мне казалось, что еще немного, и я сам зарыдаю. Она сидела в спальне и рвала фотографии. Я попытался воспротивиться этому процессу. Но понял, что лучше не лезть во взрослую жизнь. Мы подарили ей наш подарок и пошли играть в детское домино. Машка пообещала дождаться Рождество, но очень скоро уснула. Я накрыл ее пледом и опять нырнул в свой компьютер. Неприятности начались.

Я узнаю правду

Отца не было неделю. Мама все время плакала. Пыталась скрывать от нас свои слезы и упорно молчала. Потом приехал отец, красивый, довольный, пахнущий праздником и елкой. Так определила Машка, а, на самом деле, это был всего лишь новый одеколон. Он привез нам игрушек: мне компьютерных, Машке - игрушечных. Мы постарались вести себя, как будто ничего не произошло. Может, он останется, и все будет, как раньше. С матерью он даже не поздоровался. Они сразу ушли наверх, в кабинет отца. Я не мог долго оставаться в неведении.

Дело в том, что на день рождения мне подарили шпионскую игру с тремя подслушивающими устройствами, и я установил их в кабинете отца, в зале и в Машкиной комнате. Об этом никто не знал, а я мог быть в курсе всего, что происходит в доме. Правда, до последнего времени ничего особенного не происходило. Я одел наушники и настроил систему, включив кабинет отца. Говорил отец:

-Я уже сказал, что я с тобою жить не буду. Ты же не живешь, ты витаешь где-то там у себя в облаках. Готовить не умеешь, мать из тебя никудышная! Одеваешься как бабка старая. Посмотри, в кого ты превратилась!

Такого от отца я не ожидал. Я раньше никогда даже не слышал, чтобы он кричал. Было слышно, как плачет мать. Я хотел броситься наверх, чтобы ее защищать, но подумал, что могу только хуже сделать. Отец продолжал:

-Ты понимаешь, я дошел до края, у меня ощущение, что голова не моя... Что вот-вот и взорвется. И все из-за тебя! Я ухожу от тебя к Альбине не потому что она - хорошая. Да она лучше тебя во многом. Я ухожу от тебя, потому что ты - плохая. Я не могу с тобою жить. Мне тошно. Думаю, что с разводом проблем не будет?





-Послушай, у нас двое детей...

-Что ты мне тычешь детьми? Ты за ними следишь? Тебя близко к ним нельзя подпускать. Все тяп-ляп... Растут как трава... Да я, если хочешь знать, вообще вначале хотел тебя убить. А что? Хороший выход. Нет человека, нет проблемы. И дети мои, и все... Сейчас за сто зеленых любой наркоман... Ты это понимаешь? Ты понимаешь, до чего ты меня довела! Только благодаря детям пожалел тебя.

Хлопнула дверь. Я отключил наушники. Что с ним случилось? Причем здесь тетя Альбина? И дядя Валик приходил тогда... Внезапно я понял, почему он к нам приходил тогда. Отец быстро спустился вниз. Он пообещал нам с Машкой боулинг в ближайшие выходные. И ушел. Мать опять плакала. Все было гораздо хуже, чем я предполагал.

Отец ушел от нас к тете Альбине! Жене дяди Валика. Я вспомнил, как совсем недавно, в ноябре мы отмечали день рождения отца в ее кафе "Альбина", и все были веселы и счастливы. У нее там очень уютно, и вкусно готовят. Но это же не повод, чтобы уходить от жены. Я не мог поверить!

Как же так? А я? А Машка? Он же нас любит. То есть любил... Ведь у тети Альбины есть сын - Вовка, мой ровесник, который учится в моей школе, в параллельном классе. Теперь он его любить будет. Я бы никогда не смог бросить своих детей. Пусть даже жена попадется совсем негодная, но дети- то тут причем? Почему они должны страдать из-за моих прихотей? Так думал я, вспоминая всю свою прежнюю беззаботную жизнь. Вот они, неприятности. Недаром считают, что цифра 13 - несчастливая. А мне 13 лет.

Но ведь отец был не такой! Я прекрасно его знаю. Два года назад мы были на море. Все было замечательно. И еще я точно знаю, что он маму очень любил. Он дарил ей всегда кучу подарков, цветы, носил на руках...

Вдруг я почувствовал огромную любовь к матери, и почему-то мне так захотелось обнять ее.

Я зашел в ее спальню. Царил полумрак. Мать сидела за столиком. В руке у нее был стакан с водой. На столе была куча белых таблеток. Я все понял и закричал:

-Не надо! Мама! Мы тебя любим! Очень-очень.

Я подбежал и отобрал у нее стакан, все таблетки смыл в унитаз. Дал ей выпить корвалол. Руки мои дрожали. А если бы я не успел? Даже подумать нельзя.

-Мамочка, ты самая лучшая на свете. Поспи. Ты устала. Мы с тобой.

Я сел у ее ног и стал рассказывать какую-то ерунду про предстоящие экзамены, строгих учителей, литературный кружок. Ее нужно было отвлечь. Сердце мое ужасно колотилось. Когда она уснула, я позвонил бабушке. Через полчаса они были у нас. Я все рассказал, что знал, умолчав лишь о таблетках. Бабушка все время твердила: я ей говорила, я ей говорила... Дед, старый коммунист, просто сказал: козел. И все. Потом пришла полусонная мать. И промывание мозгов началось. Но я думаю, ей сейчас это даже необходимо. Все, что угодно, только не те мысли. А уж деды умели отвлечь от дурных мыслей.

Меня отпустили к себе, как ненужного свидетеля. Я бы рад был посидеть опять в компьютере, но не мог. Первый раз компьютер не увлекал меня. Потрясение этого вечера было настолько сильным, что я не мог уснуть всю ночь. То есть, я не помню, спал я или не спал, но ощущение сна отсутствовало. Папочка! Что же ты наделал!

Результатом ночных разборок предков стало решение переехать жить к дедам, то есть к маминым родителям.

Утром мама сказала нам с Машкой, что мы переезжаем к дедушке и бабушке, что коттедж этот фактически принадлежит отцу, а он от нас ушел, поэтому мы не можем здесь жить. Мы пошли паковать вещи. Машка тихо плакала. А я думал, что это неплохое решение. Хоть коттедж и классный, но находится он далеко от школы и детского сада. Раньше Машку возил отец, и меня подвозил. Теперь возить Машку буду я и не на машине, а на маршрутке. А от дедушкиного дома гораздо ближе получается.

На следующий день приехал дядя Миша и перевез нас. Так закончилась наша крутая жизнь в крутом доме.

Продолжение неприятностей

В школе все сразу все узнали. Когда я зашел в класс после каникул, девчонки сразу стали шушукаться. Я чувствовал себя не в своей тарелке, мягко говоря. Эх, отец! Он что не мог уйти к какой-нибудь другой тетке? Так нет же - выбрал маму Вовки.

Вовка - белобрысый парень, учится в параллельном классе. Вот тебе и ситуация. Ну, ничего. Главное в таких ситуациях не подавать вида, что тебе плохо. Как в сказке про Морозко. Он ей минус 20, а она тепло, Морозушко, тепло. Он ей минус 30, а она опять тепло, Морозушко, тепло. Так и я старался сохранять спокойствие и внешнюю беззаботность, даже учиться лучше стал. Но, все равно, я никак не мог поверить, что все это случилось со мной. Я просто ничего не понимал. Теперь отец будет возить Вовика в школу. А не меня и Машку. Что с тобой, папа? Нет. Никогда в жизни я так не поступлю.