Возмездие

- Думаю, вам следует позвонить в Комкол и связаться с Валентином Николаевичем Бурковым - одним из руководителей программы "Альциона". Думаю, что это человек, для которого общепланетные интересы все же преобладают над ведомственными.

Через полчаса Хэскетт сообщил мне новости:

- Сегодня ночью Валентин Бурков погиб во время налета на здание Комкола внеземной диверсионной группы. Вам известно, господин Лобин, что вам инкриминируется шпионаж в пользу иноцивилизации - Республики Дрейн?

Человек, сидевший напротив Олни, не относился к числу тех, кто пользовался ее симпатией. Впрочем, на их служебных взаимоотношениях это не сказывалось. Тем более, что сидевший напротив являлся непосредственным руководителем Олни. Но хоть долг и был превыше всего, но для нее аристократки, леди голубых кровей, всегда трудно было подчиняться человеку ниже ее по происхождению. Особенно, если она была внутренне не согласна с полученным распоряжением.

Шеф посасывал крепкую сигару кубинского производства и лениво вел свою речь:

- Ты неплохо поработала, дочь моя, хотя замечу тебе, крошка, что при этом допустила непростительно много ошибок и, в сущности, засветилась. Не расстраивайся, все не так страшно. Наш коллега Бурков из-за нелепой самоуверенности слишком много сведений держал лишь при себе. Ликвидировав его, мы приостановили их дальнейшее распространение.

- Бурков уничтожен? Какая жестокость!

- Ну-ну, Олни, не притворяйся такой чувствительной. Вспомни, как ты не дрогнув приговорила к смерти некоего Волкова.

- Но он стрелял в меня! И я не давала команды его убить.

- Ох, все то же великосветское стремление не испачкать руки! Не будешь же ты утверждать, что в душе предполагала возможность другого исхода? Нет, просто ты предпочла, чтобы тяжелое решение лишить живого человека жизни приняли другие. Я тебя совсем не осуждаю - в той ситуации Волкова надо было уничтожить. А Бурков, кстати, тоже стрелял первым. И попал в нашего парня.

- Ладно, Ваше Преосвященство, не будем развивать эту тему, - ехидно сказала Олни. - Я полагаю, что моя миссия выполнена, и я могу выйти из игры?

- Да, близко к этому. Очень близко. Остались мелочи.

- Какие еще мелочи, шеф?

- Ну, во-первых, этот молодой человек, инспектор Лобин. Ведь он не менее опасен, чем покойный Бурков?

- Он не опасен, он же совсем ручной, - ласково улыбнулась девушка.

- Даже если он к тебе неравнодушен, то вполне может выйти из-под контроля в твое отсутствие. То - есть ответственность за дрессировку возлагается на тебя, - шеф расхохотался на собственную остроту.

- Да как вам будет угодно.

- И прекрасно. Во-вторых, нужно в кратчайшие сроки, к примеру сегодня ночью, провести один эксперимент. Надо дать поработать портативному виртектору на здешнем полигоне Комкола.

- А это еще зачем?

- Как "зачем"? Испытание будет зафиксировано аппаратурой не только комколовской, поднимется шум, которого ты добивалась, Чирского вышибут с занимаемой должности. Наконец, будет проведена практическая энтродезактивация, а мы посмотрим, как это делается.

Олни размышляла несколько секунд.

- Энтропийное равновесие на Земле и без того очень неустойчиво. Будет не локальная вспышка, а глобальный взрыв. Планета не уцелеет. Такие эксперименты для меня явно не подходят. Нет.

- Умна, - рассмеялся шеф, - дьявольски умна как специалист. И по-женски глупа, уж извини меня за резкость. Разве не к этому мы стремимся? Вспомни, что они сделали с твоей семьей в годы оккупации разве ты не хочешь отомстить?

- Вы хотите совершить преступление, Хэйф. Я не только не буду в нем участвовать, но обещаю вам помешать всеми средствами, какие только найду.

- Идиотка. Не надо таких громких слов. Ну кого ты защищаешь? Пойми же, они чужие для тебя, весь этот мир для тебя чужой! Родина ждет от тебя решительных действий!

- Кого я защищаю? Эта планета не успеет еще превратиться в пыль, когда будут подняты с разбросанных по половине Галактики баз тысячи астропланов ЮСФЕ. Что вы будете делать тогда? Кричать о своей невиновности?

- Думай, дитя мое, думай и не бросайся обвинениями. Между прочим, я составил на тебя прекрасную характеристику. Мне так не хотелось бы ошибиться... И пойми, глупая, без твоего участия операция не остановится. Так что, думай!

Олни закрыла лицо руками и сидела так без движения несколько секунд.

- Ну? - нажимал шеф.

- Хорошо, Хэйф, я подумаю.

Через два часа она набирала известный ей терминальный код:

- Мне нужна Марина Силанова.

- Вам инкриминируется шпионаж в пользу Дрейна, господин Лобин. Это стоит 25 лет по вашим законам, если я не ошибаюсь. Вы, конечно, опровергаете?

- Это дикий бред, капитан Хэскетт, - возмутился я.

- Вполне возможно. КГБ настаивает на вашей немедленной выдаче. Я думаю, вы этого не хотите.

- Не хочу.

- Наше командование такого же мнения. Но в таком случае вы должны понимать, что бремя расследования ложится теперь на нас.

- Прекрасно понимаю. Только не сейчас. За эту ночь я устал как собака и хочу хоть немного выспаться. Или я просто сдохну.

- Хорошо. Когда вы нам потребуетесь, вас разбудят.

- И еще одно, капитан. Я хотел бы организовать пресс-конференцию. Я должен рассказать о происходящем.

Хэскетт помрачнел.

- Прессу в это дело? Нет, только не это. Во всяком случае, пока мы не разберемся в ситуации.

Настаивать у меня не было ни сил, ни настроения. Меня провели в комнату. Как убитый, я свалился на диван и через минуту уже погружался в бездну сна...

- Марина Силанова слушает. Кто вы?

- Неважно. Считайте, что я - лучший друг известного вам Виктора Лобина.

- Ах вот как. Ну, что же, я догадывалась. И вы еще имеете наглость мне звонить!

- Замолчите, глупая гусыня, и не произносите ни одного слова, пока я не закончу!

- Почему я должна вас слушать? Я не хочу...

- Я сказала - молчать! После этого разговора вы должны связаться с Виктором и передать ему, что сегодня ночью на полигоне Комкола будет производиться опасный эксперимент. Тот самый, который проводить категорически нельзя. Все взлетит на воздух, если только он не найдет способ вмешаться. Повторите!