Страница 42 из 49
Граф кивает, видимо рад, что правды вышла наружу. Он откашливается.
- У меня долги. Уже много лет. То, что я рассказал Вам и моим детям, когда полиция вернула украденное, была не вся правда. Правда в том, что я продал украшения Орлы, чтобы спасти её детище. Но мне пришлось и с другими вещами расстаться, о которых, слава богу, Джонатан и не вспомнил бы, как об украшениях. Всё потому что я долгое время не мог заниматься землями, тем самым запустив дела. У меня были плохие советчики, которые воспользовались моими слабостями, а когда до меня всё это дошло, всё, что мне досталось в наследство от родителей, стало настоящей руиной. Каито Нагако помог мне встать на ноги и какое-то время всё шло хорошо. Мне даже казалось, что я справился с трудностями.
Он выпил виски.
- Но теперь до меня добрались мои старые грехи. Такой дом как поместье Локвуд очень дорого обслуживать. Мне приходилось долгие года брать кредиты и они складывались, теперь долг вырос выше крыши. Банк поставил мне ультиматум.
- Вы должны продать дом?
- Да, я должен продать его. - сказал он с горечью в голосе. - Только доходы от продажи могут меня спасти от финансовых руин. Мне нужно было давно переписать дом на национальный траст, я слишком долго ждал…
- Национальный траст? - переспросила я, потому что мне это ничего не говорит.
- Это Фонд Культуры, который занимается общественным достоянием. По идее хорошая вещь. Но я всегда медлил в надежде, что Джонатан одумается. Я хотел сохранить поместье для него и Сары, в конце концов, это поместье фамильное достояние Локвудов многие столетия.
Он кладет ладонь на лоб, и я вижу, что мысль о потере поместья очень усложняет его жизнь.
- Мне больше ничего не остаётся, только продажа.
- Или Джонатан согласится помочь? – спрашиваю я.
Он выпивает оставшийся виски и когда он поднимает взгляд на меня, в нём просыпается надежда.
- С его возможностями мне удалось бы отреставрировать поместье Локвуд. Но я думаю, что он не согласится.
Нет, подумала я и мне так жалко графа, потому что я не могу ему дать ни грамма надежды.
- Вы уже говорили с ним об этом?
Граф выдыхает и наклоняет плечи вперёд.
- Нет. Я ждал случая сказать ему, но мне так и не удалось.
Когда же им говорить друг с другом, когда они при каждой встрече ссорятся.
- А теперь я должна ему это сказать? – он кивает, но я не уверена, что эта посреднеческая роль мне подходит. – Разве не было бы лучше самому сказать? Это же Ваше семейное дело.
- Вы же его видели. - говорит он уныло. - Он мне даже не даст сказать не слово, прежде чем отказаться.
- А Сара? Джонатан с ней в хороших отношениях.
Он качает головой.
- Она так часто пыталась играть посредника между нами. Джонатан любит её, но не слушает. Поэтому я возлагаю на Вас надежды, Грейс. Я думаю, Вы единственная, которую он получает.
Я сглатываю, понимая, что Джонатан не сделает этого. У него нет интереса к наследству, а тем более к дому. Граф сам во многом виноват, о чём я умалчиваю. Мне кажется, что граф понимает, сколько его вины в их ужасных отношениях с Джонатаном. Ныть об этом вечно нет смысла. Тут надо искать решение, поэтому я пытаюсь мысленно найти альтернативу.
- Я даже не знаю, всё так сложно. Но если Джонатан откажется помогать, может, поможет Александр. Он Ваш будущий зять и это так же наследство Сары. Алекс, я думаю, позаботится о том, чтобы ничего не пропало.
- Нет я не хочу сваливать всё на Александра. - граф качает головой. Когда я смотрю ему в глаза, то вижу нечто большее, чем просто спасение поместья.
Отсутствие денег это одна проблема, финансовые задолженности действительно беспокоят его и он не хочет потерять поместье. Но это всего лишь предлог. Граф решил вернуть Джонатана как сына, чтобы он занял своё место в жизни графа, что ему так не хватает. А так как в это момент ему действительно нужна помощь, а сам он не решается сделать первый шаг. Если только эта попытка закончится неудачной, лишь тогда он задумается об альтернативе. Ну, или нет. Возможно, наследие его семьи реально не интересует его.
- Так вы мне поможете, Грейс? - спрашивает он проницающе.
Я жую нижнюю губу. Граф сейчас повторяет мои мысли, так как я тоже считаю, что им с Джонатаном обязательно нужно поговорить. Я последние недели много говорила на эту тему и заканчивались они тоже все одинаково, он отказывался говорить о своём отце. Он не хочет ни о чём знать, что касается графа, а после нашей последней ссоры я его не видела три дня. Теперь он опять вернулся, но мы всё еще находимся на тонком льду, я знаю, что Джонатан разозлится на меня, если узнает, что я встречаюсь с его отцом.
- Я думаю, Вы переоцениваете мои возможности, - говорю я, но граф это видит иначе. Он кладет свою ладонь на мою.
- Нет Грейс, Вы недооцениваете своё влияние на моего сына. Он послушает скорее Вас, чем кого-то другого.
Я вытягиваю свою ладонь из-под его, не зная на чью сторону мне встать. Я это всё ещё не понимаю и прежде чем я приму сторону графа, так как он ждёт этого от меня и ставит под угрозу наши с Джонатаном отношения, я хочу знать, что между ними произошло.
- Я сделаю это, но Вы должны ответить на мои вопросы, - говорю я.
- Что Вы хотите знать?
- Джонатан рассказывал, что когда он решил основать «Хантингтон Венчерс», Вы не помогли ему и что Вы даже вставляли ему палки в колёса. Это так?
- Никаких палок в колёса я ему не вставлял, я только попросил пару своих знакомых отговорить его от этой идеи, что он, конечно, не сделал.
- Но почему? - переспросила я. - Почему Вы не хотели, чтобы он создал фирму?
Граф приподнял один уголок рта и улыбнулся сожалеюще.
- Потому что у меня нет такого предвидения в будущее как у моего сына, я в деловых вопросах никудышный помощник. Когда он пришёл ко мне с этой идеей, моё финансовое положение было уже напряжённым. Я не смог бы ему помочь, если бы что-то пошло не так. Он был так молод, я просто не мог себе представить, что он всё поставит на ноги. Я боялся, что он переоценит себя. - Он закрыл коротко глаза, на его лице появляется болезненное выражение. - Я должен был поверить в то, что у него всё получится. У Джонатана такая же яростная решимость, как и у его матери.
- У него так же много и от Вас, - добавила я, но он только грустно улыбнулся.
- Я думаю, что он откажется от этого.
- Да, он неохотно выслушивает это, - соглашаюсь я с ним и смотрю на него задумчиво. – Как Вы можете ему позволять так ненавидеть Вас? Вы же знали, что он Вас винит в смерти матери. Почему Вы раньше не говорили с ним об этом?
Граф поворачивает голову и смотрит в окно и когда он разворачивается ко мне, то его отчаяние уже практически видно на поверхности.
- Потому что я не мог. Я не мог говорить о том несчастном случае много лет. - говорит граф. - А потом я не хотел дотрагиваться до этой темы, потому что Джонатан молчал. Я думал, что так он легче с этим справится. Он восстал против меня когда стал старше, но я списывал всё на его переходной возраст, думал ,что это нормально. После того как он уехал в Японию к Юуто, только тогда я понял, насколько он отверг меня.
Я качаю головой.
- Но когда он Вас обвинил в смерти жены в первый раз, Вы могли всё исправить. Почему Вы сразу не выяснили с ним всё? Я просто не понимаю этого.
Граф разводит беспомощно руки в стороны.
- Потому что я думал, пусть лучше ненавидит меня, а не себя. Я думал, что это поможет ему. - Я смотрю растерянно на него.
- Что Вы имеете в виду?
Граф смотрит на меня испуганно, он явно не собирался говорить об этом, но мои вопросы спровоцировали его. Потом он глубоко выдыхает и уходит в себя.
- Забудьте об этом, это не так важно.
О нет, так вообще не катит.
- Лорд Локвуд, если я должна поговорить с Джонатаном, тогда мне надо знать, что Вы имели в виду. Почему Джонатану легче было бы Вас ненавидеть?