Страница 39 из 49
- Мы увидимся перед отъездом. - он прощается, коротко кивая всем троим, следом закрывает дверь, я только успеваю улыбнуться в извинение. Как только мы вышли, Джонатан поторопился, я еле поспевала за ним.
- Почему ты не разговариваешь с отцом? - спрашиваю я. - Почему ты не дашь ему шанс?
- Зачем, Грейс? Ничего не изменилось. - он покачал головой.
- Изменилось всё. – возразила я. - Ты не правильно думал о своём отце. Он любил твою маму.
Он резко останавливается и смотрит на меня…
- Она всё равно мертва, Грейс. Она большее не увидит свет. Ну, тогда это его любовь убила её. Ты понимаешь? Разницы нет. Это не играет никакой роли.
- Джонатан, он её не убивал. Это был несчастный случай. И разница есть, это играет большую роль.
- Для меня нет. – его голос звучит решительно, что у меня сжимается всё в глотке, я не останавливаю его, когда он бежит быстрыми шагами по лестнице наверх.
И вот он неожиданно пропал, подумала я растерявшись. А мне казалось, что он открывается мне. Что он наконец-то подпускает меня к себе.
Я поднимаюсь следом мелкими шагами, размышляя о том, что мне не следовало признаваться ему в любви, он же этого не хочет. Но я всё рано буду продолжать ещё интенсивнее.
Если бы я его не знала, то подумала бы, что он холодный, дерзкий и бесчувственный. Он так выглядит со стороны, так бы его описали другие женщины, которые разочаровались в нём и которых он отверг так же, как сейчас делает со мной. Но они не могли видеть те его стороны, которые вижу я. Неважно, насколько он будет сопротивляться, я раскрою те его стороны. Мне нужно совсем немного и паззл сложится воедино, и я разберусь, почему он прячет свои чувства и что его так мучает.
Если уже граф признался в том, что у Джонатана были проблемы в интернате, оставив сына там наедине с собой после смерти матери. Не удивительно, что Джонатан считает детей монстрами. Его наверняка избивали мальчишки, выбирая его лёгкой добычей, ведь он был сломан. Чтобы научиться выживать ему пришлось стать жёстким, ему нельзя было показывать слабость и благодаря дружбе с Александром он смог пройти тот путь. Поэтому у них такая крепкая связь.
Он не подпускает к своим чувствам никого ни меня, ни друга, ни сестру, грош цена всему этому. Там больше чем страх, ранимость и разочарование, которые не позволяют ему раскрыться. Этот паззл ещё не найден, но я чувствую, что я близка к разгадке и осталось совсем немного.
Когда я поднялась на первый этаж, Джонатан закрывает дверь в свою комнату с чемоданом в руке.
- Я жду тебя снизу, - говорит он, проходя мимо меня. - Мы выезжаем сразу, как ты будешь готова. - Я стою растерянная, он прошёл мимо очень быстро.
Возможно, я не смогу его изменить, потому что он этого и не хочет. Но я на всё готова и не позволю себя спугнуть, как было с другими.
С новыми силами я тороплюсь в комнату и быстро начинаю собирать чемодан.
Глава 21
- Ты выглядишь неважно, - говорит Энни и смотрит на меня с волненьем. - Это его вина, да?
Она вытянула руку и положила её на мою, поглаживая мою ладонь. У меня накатились слёзы на глаза от её заботы, которые я пытаюсь проглотить. Я не хочу плакать даже у неё на глазах, моей лучшей подруги в Лондоне. Я и признаваться не хочу, что она права, ведь это она меня предупреждала на счет Джонатана.
Но и смысла нет врать, так как я опять в своей съемной комнате, а не в Кнайтсбридж у Джонатана.
- Всё так сложно на данный момент, - говорю я пожимая плечами, резко выдыхаю, так как внутри опять всё сжимается.
Сказать, что всё сложно, это не сказать ничего. Когда мы вернулись из поместья Локвуд, Джонатан полностью закрывается от меня. У меня не было даже маленького шанса подобраться к нему.
Первые пару дней всё шло так, как и раньше, по крайней мере, для окружающих. Но каждый раз, когда я пыталась поговорить с ним об отце, он отталкивал меня, хоть я и видела чётко, что всё произошедшее в поместье сдвинуло айсберг и он прорабатывал это внутри. Он всего лишь не выявил из этого тот урок, на который мы все надеялись, стало только хуже, он начал с графом ещё хуже обращаться. С того момента он и от меня отстранился, что на меня очень давило. Похоже, он понял, что я решила бороться за него, а не тупо сдаться и поэтому он пытался меня спугнуть всеми силами. Такое ощущение, что он ждёт, что бы я закончила то, что он не может сделать, ну, или не хочет и этот момент наступает всё ближе.
Наши отношения фактически зависит только от одного - секс. Потому что до сих пор он соединяет нас и факт того, что Джонатан не может сам от этого отказаться, всё ещё удерживает меня рядом. Это как наркотик, то, что мы не можем отказаться друг от друга. До сих пор, я чувствую, как на меня находит отчаяние. Ибо в этом отношении я теперь в связке.
Сегодня уже третью ночь подряд я не провожу с ним, потому что он вчера улетел в Вену, на деловую встречу, которую он созвал в очень короткий срок после того, как мы снова поссорились из-за его отца. Он сообщил мне, что улетает, а после того как ушёл, я о нём ничего не слышала и так как он ушел, я не слышал о нём, хотя он уже вернулся. И медленно я действительно начинаю считать, что всё кончено. Он удалил меня из своей жизни. Или я должна решительно вычеркнуть его из моей жизни, потому что это просто не имеет больше никакого смысла.
В двенадцать часов я увидела, как его лимузин подъехал к главному входу и он вышел, я проклинала в тот момент своё слабое сердце, так как оно взлетело на встречу ему, надеясь увидеть его снова. Но этого не случилось, даже звонка не последовало, а к шести часам вечера я уже считала себя дурой и глупо было дальше ждать. Поэтому я спустилась вниз к Энни и поехала на квартиру, а теперь мы сидим тут на кухне, допивая первую бутылку вина, я хочу уже рыдать от злости и безысходности, я понятия не имею, что будет дальше. Ведь в конце следующей недели я возвращаюсь в Чикаго сдавать экзамены, меня не будет две недели. Ну, или дольше, подумала я, если наши отношения с Джонатаном не улучшатся, то я останусь там.
- Ты знаешь, я думала уже, что ошибалась, - сказала Энни, наполняя мой бокал. - Он был такой влюблённый в тебя, когда был здесь. Но, по-видимому, наш босс не может так быстро измениться.
- Спасибо. Это меня очень вдохновляет. – с комком в горле я опустошаю большими глотками бокал. Я очень тоскую по Джонатану, но я ужасно зла на него, потому что он мучает меня и на себя, потому что позволяю ему это. Стоит ли он этих моих жертв?
- Извини, я очень хотела бы тебе сказать нечто другое, но раз он три дня уже не даёт о себе знать… - Энни не успела договорить своё предложение, как зазвонил мой мобильник. Когда я вижу, что это Джонатан, я так нервно хватаю телефон, что он сначала выскальзывает из рук.
- Ты где? - голос Джонатана звучит сердито, моя радость в момент улетучивается.
- В Ислингтоне, - говорю я и чувствую, как злость наполняет меня, наверное, вино уже ударило в голову. Я смотрю на часы, полдевятого. Полдевятого! Он уже вернулся сегодня в обед и тут вдруг он вспомнил, что я существую?
- Ты одна?
- Нет, не одна,- говорю я, хоть Энни давно встала и ушла, чтобы не мешать разговору. - Я сейчас веселюсь как никогда и не собираюсь останавливаться.
Я не знаю, почему говорю это сейчас, наверное, потому что хочу сделать ему больно, так как я чувствовала себя последние три дня ужасно.
- Я хочу тебя видеть, Грейс, - говорит он, в его голосе чувствуется чувство желания, перед которым я не могу обычно устоять. Мы были порознь три дня и я знаю, что будет, если я пойду к нему. Но я знаю и другое, что ничего не изменилось. Это будет только секс, не более, потому что Джонатан не допустит большего. Это сделает мне еще больнее, держа меня на расстоянии.
Я тоже хочу к нему. Уже после смехотворных семидесяти двух часов, я не могу сдержать свой пыл. Но так нельзя, не со мной. Я пыталась, действительно пыталась, но не получилось. Мы уже давно играем по его правилам, и эта неизвестность сводит меня с ума. Я его не понимаю и боюсь, что вообще никогда ничто не изменится.