Страница 36 из 49
Он чувствует тоже самое. В его поцелуе, который совсем другой, ощущается тоска и страсть, объединяющие нас. В этом поцелуе чувствуется так же и то, что он наслаждается моей близостью.
Он так же был из-за меня напуган, как и я из-за него, удивилась я и прижалась к нему ещё сильнее, после чего он углубляет свой поцелуй и теплота разливается по мне, простое чувство счастье сменяется страстью, наши тела начинают реагировать друг на друга.
После меня охватывает только желание и я закидываю на него ногу, чувствую его напряжённый член в боксёрах. Вчера мы не закончили то, что вчера начали, теперь нас никто не остановит. Я хочу его. Здесь. Сейчас.
На этот раз я засунула пальцы за резинку трусов и освободила его от этого мешающего куска ткани. Его член прыгнул мне на встречу, сгибаясь в мою сторону с сильным желанием, я обхватываю его рукой, нагибаю голову и сжимаю его между моих губ. Медленными и осторожными движениями я сосу его, проводя языком, и даю его члену скользить у себя во рту, когда я слышу, как Джонатан резко втягивает воздух, то начинаю ускорять свои движения. Он останавливает меня и подтягивает наверх. Похоже у него другие планы.
- Я хочу видеть тебя, - говорит он мне, проводя пальцами по моему прозрачному неглиже, гладя мою грудь и напрягшиеся соски. - Всю тебя.
Ни секунды не мешкая, я стягиваю с себя всё через голову и кидаю в сторону, то же я проделываю с трусиками. Какое-то время я наслаждаюсь жадными взглядами Джонатана, он скользит по моему телу глазами и издаю стон, когда он касается моего живота, а потом между ног. Его палец проникает в моё влагалище, которое промокло насквозь и я чувствую, какую власть он имеет надо мной, что меня так пугает.
Я вытаскиваю его пальцы и жду, пока он отпустит меня и я смогу сесть на него сверху. Я медленно сажусь на него, позволяя ему скользить внутри. Его пальцы впиваются в мои бёдра и я вижу как его мышцы на лице напрягаются и он борется со своим желанием, когда он ещё глубже проникает в меня.
- Грейс, - стонет он, когда я начинаю двигаться на нём, кружа бёдрами, а потом вперёд назад.
Я знаю, что я хочу и что мне нужно, беру и ложу его руку на грудь, а другую просовываю себе между ног... потом я наклоняюсь и тяну его слегка за мошонку, что заставляет его вздрогнуть и простонать.
Я наслаждаюсь чувством единения с ним и плыву по волнам своих чувств, я желанна мужчине, которого люблю. Я скачу на нём, беру всё, что может мне дать его член, издавая стоны, во мне нарастает сильнейший оргазм. Вдруг Джонатан кладет мне руки на задницу и останавливает меня, пока я не кончила, кладет меня под себя. Я обхватываю его ногами, и когда он входит в меня сильнейшим единственным толчком, волна оргазма накрывает меня.
Джонатан поглощает мой вскрик ртом и кончает следом, удлиняя мой оргазм своими вздрагиваниями.
Джонатан поворачивает меня на бок, даже не представляю, сколько времени прошло и выходит из меня, между ног становится мокро, потому что мы не использовали презерватив, как и частенько в последнее время. Он больше не обращает на это внимание, видимо ему стало это неважно.
Мы лежим лицом к лицу, смотря друг другу в глаза, наши дыхания и бьющиеся сердца постепенно успокаиваются.
Я чувствую себя такой живой от чувств к нему. Мое сердце переполняется в этот момент и я хочу сказать ему, что я долгое время хотела сказать, больше я не вижу причин для помех.
- Я люблю тебя. - это предложение слетает с моих губ, я хотела ему это сказать и ждала всю ночь.
Я понимаю, что сделала ошибку, его лицо меняется резко и удовольствие, которое только что переполняло его, куда-то исчезает. Его лицо становится серьёзным и он закрывается от меня и натягивает на себя ту нечитаемую маску, которая непроницаема ни для чего. Стена стоит опять между нами, за которую он прячет все свои чувства, но и которая уже вся в трещинах.
- Давай вставать, - говорит он быстро, так как будто он ничего не слышал, спускает ноги с кровати и садится на край ко мне спиной.
Удивлённо и обиженно я провожаю его взглядом до ванны, его линия плеч очень напряжена и, дойдя до ванны, он ни разу так и не оборачивается. Я ложусь на подушки и смотрю в потолок. Почему он так отреагировал и разрушил одним ударом нашу близость? Потому что я сказала то, что он уже давно знает и то, что он тоже чувствует?
Он что не может мне сказать о чувствах, потому что его что-то удерживает? Или он меня на самом деле не любит, может он мне боится в этом признаться, потому что понимает, что его любимая игрушка потом уйдёт? Неужели я ошибаюсь в нём?
Ты не должна сдаваться, вспоминаю я слова Сары. Ты уже столько добилась.
Вздыхая, я усаживаюсь на кровать. Сейчас мне кажется, что я сделала большой шаг назад. Такое ощущение, что я опять прежняя и ничему так и не научилась, что касается его чувств ко мне.
Если он меня не любит, когда-нибудь я с этим смерюсь и буду жить дальше. А если он меня любит, но не может мне этого сказать, то мне нужно найти этому причину.
Я всё равно не смогу уйти от него, подумала я и увидела, что с ванны вернулся Джонатан с полотенцем на бёдрах и смотрит на меня. Есть надежда, что он рано или поздно сможет мне это сказать. Я так просто не сдамся.
* * *
- Это конюшни? – спрашиваю я с широко открытым ртом, когда мы пару часов спустя вышли прогуляться, выйдя за пределы внутреннего двора, места, настолько большего, чем я думала.
Я попросила Джонатана показать мне лошадей, которых я очень люблю, я выросла рядом с лошадями, у моей бабушки всегда были кони. Я рада, что смогу поговорить с Джонатаном на нейтральную тему.
Я начинаю за него волноваться, он сейчас выглядит таким закрытым и молчаливым. За завтраком у него было хорошее настроение. Сара и Александр составили нам компанию, хоть они и встали раньше нас, там мы расслаблено и мило беседовали. Но я и тогда чувствовала его взгляд на себе, который заметил мою задумчивость.
Я понятия не имею, что у него творится в голове и уже сомневаюсь, что он мне об этом вообще скажет. Я надеюсь, что тема лошадей мне поможет опять подобраться к нему, он рассказывал мне, как раньше скакал на лошадях, когда был маленьким.
Погода просто замечательная, что касается этих выходных, на мне тонкое платье в цветочек, которое я уложила в сумку, надеясь на хорошую погоду. Джонатан одет во всё чёрное, точно такое же настроение у него сейчас, мне очень сложно в такие моменты ему улыбаться.
Я даже не хочу думать о том, что причиной его настроения моё признание в любви. Неужели это так ужасно, что я сказала открыто о своих чувствах? Чувство сомнения остаются и я рада, что мы, наконец, перешли через двор, который покрыт щебёнкой и ведёт напрямую в загон с лошадьми.
Я тут же чувствую знакомый запах сена и лошадиных испражнений, но не такой интенсивный, как я думала. И вот мы стоим внутри, в первом же загоне стоят два коня - белый и коричневый. Белый конь взбрасывает гриву и нервно ржёт, когда мы подходим ближе, а коричневый ест с ведра, он всего лишь приподнял голову и продолжил есть. Остальные загоны пусты.
Джонатана это очень удивляет.
- Эдвардс, где все кони? - крикнул он пожилому мужчине, который копается с коробом, закрывая его и встряхивая руки. Этот мужчина, похоже, конюх, увидев нас он улыбнулся и, торопясь, идёт к нам.
- Лорд Хантингтон, - вскрикнул он. - Вы здесь так давно не бывали.
Джонатан коротко кивнул и опять задал свой вопрос, который его, похоже, очень беспокоит.
- Эдвардс, где кони? Где они все?
- Их продали.
- Когда?
- Некоторые в том году, а остальных пару месяцев назад, самые последние были увезены недели две назад. - рассказал конюх.
- Почему? - Джонатан качает головой.
- Ваш отец не сказал нам о причинах. Нам был дан приказ подготовить и загрузить животных, когда приехали покупатели. - Эдвардс видно тоже этому не рад, но это был указ его работодателя. - Большего я не знаю.