Тибетское путешествие

К сожалению, таких как Мингма в мире немало. Многим приходится испытывать похожие последствия своих дурных дел. Вот и для Мингмы нашёлся напарник - его стражи приставили к той же повозке. Так два обитателя нижнего мира и таскали за собой воз камней бесконечно долгое время по одному и тому же кругу, страдая от непосильного труда и от жары. И стоило им остановиться на секунду, как стражи принимались кричать на них и толкать, подгоняя вперёд.

Тоскливые, унылые, злые мысли теснились у Мингмы в голове. "За что я так страдаю?" "Когда всё это закончится?" Хотя он прекрасно понимал, что сам создал причины своих нынешних страданий, и знал, что жизнь в нижнем мире - очень долгая, гораздо длиннее человеческой.

Но вот однажды, когда Мингма заметил, что его напарник совсем выбился из сил и сейчас упадёт, к нему пришла вдруг совершенно другая мысль, непохожая на его обычные. "Он мучается так же как я, или даже больше. Мне сильнее всего хотелось бы, чтобы кто-нибудь ненадолго избавил меня от этой тяжёлой работы - значит, и ему хочется того же".

- Эй! - окликнул Мингма стражей. - Пусть он отдохнёт немного, а я сделаю этот круг один.

И стоило только ему произнести эти слова, как его жизнь в нижнем мире закончилась, и он переродился человеком.

9. Необычные гости

- Почему же сразу человеком? - спросил Денис, вслед за Кшитигарбхой карабкаясь по ступеням. - Этот Мингма подумал всего одну добрую мысль! Червяк из истории Самантабхадры тоже стал человеком, но ведь он-то жил в виде животного, а Мингма - в виде обитателя ада! Было бы справедливее, если бы он переродился на один мир повыше, ну или на два, не больше.

- Да, мысль была всего одна, но по-настоящему сочувственная и бескорыстная. И, к тому же, она не осталась просто мыслью, ведь Мингма был готов совершить сочувственный и бескорыстный поступок. Такие мысли создают очень хорошие последствия, которые пересиливают последствия многих дурных поступков и мыслей.

- Ну, это здорово. И здорово, что даже из такой неприятной ситуации, в которой оказался Мингма, есть выход.

- Да, Денис, даже рождение в нижнем мире - это не навсегда. Всё непостоянно, всё меняется. И мы сами тоже.

Продолжая подъём, Денис обдумал слова бодхисаттвы.

- Иногда это и не слишком хорошо, что всё меняется. Например, в школе я получил хорошую оценку. И классно бы всегда получать хорошие - но это может измениться. Или вот, сегодня у меня есть вкусный торт. И было бы так каждый день! Но я его съем, и завтра, скорее всего, другого торта не купят. Разве что потом когда-нибудь.

- Да, такая уж штука жизнь. Не бывает всё время плохо, но и все время хорошо тоже. И если ты это знаешь, то уже не так сильно расстроишься, заработав тройку или не поев торта.

Денис хотел что-то ответить Кшитигарбхе, но от неожиданности всё слова забылись. Он рассчитывал, что когда закончится подъём по лестнице, они с бодхисаттвой окажутся на сумеречной дороге через мир духов. Но вместо этого в глаза брызнул яркий дневной свет, и целую минуту или больше Денис только и мог что моргать и щуриться. Но разве поднимались они не тем же путём, которым спускались? Запутаешься в этих мирах...

Когда глаза привыкли к свету, Денис не увидел ни пропастей, ни городов в небе. Вокруг был обычный тибетский пейзаж: холмистая равнина, переходящая в горы. Да, после обители богов и нижнего мира всё это уже представлялось вполне обычным. Хотя ещё сегодня утром Денис не поверил бы, что когда-нибудь станет думать так о Тибете.

Грустно же заканчивается путешествие... Все миры позади, а как помочь Авалокитешваре, так и осталось непонятно. Самантабхадра ошибся, решив, что ответ на вопрос найти получится.

Поёживаясь от ветра, который после мира духов и ада с их неподвижным воздухом казался особенно прохладным, Денис поделился своими невесёлыми мыслями с Кшитигарбхой.

- Говорить, что все миры позади, пожалуй, не совсем правильно, - возразил тот.

- Вы имеете в виду, остался ещё мир людей? Но это ведь... такой обычный мир, - пожал плечами Денис. - Я сам в нём живу. Только что не в тибетском, а в русском. Но это всё один, наш, человеческий мир.

- Не стоит считать его обычным. Как раз наоборот...

Эти слова произнёс не Кшитигарбха. Оглянувшись, Денис увидел, что рядом с ними стоит женщина в одеждах из зелёного шёлка, с тёмными волосами, собранными в высокую причёску, с доброй улыбкой на красивом лице.

- А я знаю, кто вы, - улыбнулся в ответ Денис. - Вы - бодхисаттва Тара.

- Правильно, - ответила женщина и, сложив ладони перед грудью, поприветствовала Дениса и Кшитигарбху. - Я - твоя провожатая по миру людей.

- Значит, я познакомлюсь с тибетцами? Вот интересно! Если только это не семья охотника Тенга. Вряд ли он сильно мне обрадуется...

Таре, хотя и не присутствовавшей при встрече Дениса с охотником, было известно, о чём речь. Она успокоила:

- Нет, не его.

- Тогда ладно. Только вот у меня есть одно дело... Есть, или было - даже не знаю, как правильно сказать. Было, и я его не сделал...

- Здесь неподалёку находится деревня Нима. Давай-ка прогуляемся туда, - предложила Тара. - Глядишь, и с твоим делом всё прояснится.

- Ну, не знаю... - засомневался Денис. - Не особо-то верится.... В смысле, в то, что дело прояснится. А в деревню, конечно, пойдёмте.

- Да, сходите, - поддержал предложение Тары Кшитигарбха. - А я вернусь в ад. Чувствую, сегодня мне хватит сил освободить ещё нескольких существ.

Денис и Тара пожелали Кшитигарбхе удачи, и он снова ступил на лестницу, ведущую в нижний мир. Мальчик и женщина-бодхисаттва провожали его взглядами, пока он не скрылся в темноте. Но и после этого они ещё смотрели Кшитигарбхе вслед, различая во мраке только маленькую светящуюся точку - его огненную жемчужину.

- И как он не боится так часто бывать в этом мире? - подумал вслух Денис. - Не очень-то там приятно.

- Бодхисаттвы свободны от страха, - сказала Тара.

- Правда? Вот бы ещё и людям так...

- Это вполне возможно. Ведь бодхисаттвы - это не только такие существа как мы, которых ты считаешь "волшебными". Бодхисаттвой может стать любой человек.

- Как это? - Денис даже не поверил.

- Бодхисаттвой называют любого, кто стремится помогать другим. Настолько, что ради этого готов даже отказаться от собственного блага.

Помогать... Да, ведь Денис видел, как Манджушри старается помочь богам, Акашагарбха - асурам, Самантабхадра - животным, Ваджрапани - претам и Кшитигарбха - существам в аду. А Авалокитешвара - всем-всем... Но вот это-то у него как раз и не получилось.

Вспомнив об Авалокитешваре, Денис вздохнул. Как он там, в своей хрустальной пещере? Не случилось ли с ним беды?

Обо всём этом Денис думал уже по дороге. Они с Тарой пришли к небольшой речке с быстрой водой, и теперь шагали по её берегу. Эта дорога должна была привести в деревню Нима.

И вот впереди показались дома в один или два этажа, с выбеленными стенами, с плоскими крышами, украшенными нитями цветных флажков. Под самыми крышами, по краю, шли яркие расписные узорные полосы. Над окнами и дверями висела ткань - вроде коротеньких занавесочек, только с уличной стороны. Люди, которые входили в дома или выходили на улицу, были одеты в странную одежду, наполовину современную, а наполовину как будто старинную. Например, на одной женщине была болоньевая куртка, какие носили и в родном городе Дениса, длинная домотканая юбка и полосатый передник.

- В Тибете довольно мало городов, - сказала Тара. - Столица Лхаса, Гьянце, Цеданг, Шигадзе. Зато много таких небольших селений. Здесь не очень высоко и климат подходящий, чтобы выращивать много ячменя. Но люди живут и выше в горах. Разводят яков, овец и коз. Им приходится перегонять животных с одного пастбища на другое, поэтому каменных домов они не строят, делают войлочные, которые легко перевозить с места на место.