Страница 12 из 27
- Так я и есть полубог, балда! - рассердился мальчишка. - И я не занят, потому что они считают меня маленьким! - В его голосе прозвучала явная обида. - Меня зовут Читри, и не говори, что никогда обо мне не слышал!
- Не слышал, - тут же заявил Денис, стараясь сдержать улыбку. - Но, наверное, ты не из тех асуров, которым лучше не подворачиваться под горячую руку.
- Чего?.. - набычился Читри.
Денису вся эта ситуация казалась смешной. Ничего себе, полубог! Хотя, конечно, если боги и полубоги бывают старыми, то и маленькими они когда-то быть должны. Но что-то этот Читри слишком обидчивый.
- Да ничего, забудь, - махнул рукой Денис. - Я послушаю, что ты скажешь.
- То-то же, - Читри мигом напустил на себя снисходительный вид, как будто делал великое одолжение. - Значит, так. Чтобы никто не страдал, надо чтобы или боги стали жить меньше нас и во дворцах похуже наших, или чтобы мир богов вообще исчез.
- Да? - засомневался Денис. - А что насчёт существ из других миров?
- Ну... - пожал плечами Читри, - не знаю. Главное - тогда мы, асуры, не будем страдать.
- Но этого всё равно никогда не будет, - заметил Акашагарбха. - Мир богов не исчезнет, и останется таким, как он есть. И ваш тоже.
- Знаю, - хмуро отозвался Читри и поскрёб поверхность воздушной дороги носком красиво расшитой туфли. - Но пусть тогда хотя бы наши воины как следует наподдадут этим богам... Ладно, некогда мне с вами болтать. Пойду смотреть, как они выступают в поход.
И Читри бегом припустил по дороге, забыв попрощаться. Но Денис всё же произнёс "пока" ему вслед. А потом, обращаясь уже к Акашагарбхе, покачал головой:
- И чего эти полубоги такие сердитые?
- Зависть вызывает гнев, - повторил бодхисаттва. - Давай-ка, чтобы нам не скучать в пути, я расскажу тебе историю.
У костра (рассказ бодхисаттвы Акашагарбхи)
Два приятеля, путешествующие из одного города в другой, остановились на ночлег у дороги и, чтобы не мёрзнуть, развели костёр. Поужинали тем, что захватили с собой из дома. Спать обоим ещё не хотелось, и они стали беседовать.
- Знаешь, Джат, какой у меня в этом году хороший урожай ячменя созрел на поле? - сказал один. - Успеть бы всё убрать до дождей да продать повыгоднее, и наша семья разбогатеет!
- Дожди-то, Рат, видно, уже скоро пойдут, - откликнулся Джат, у которого, наоборот, ячменя выросло мало.
- Да ничего, - махнул рукой Рат, - успеем. Я ведь нанял помогать двух работников.
- А чем платишь им? - полюбопытствовал Джат. Ему тоже нужен был помощник по хозяйству, но в доме и лишней миски каши для него бы не нашлось.
- У меня две коровы по телёнку принесли, мы телят и продали, так что деньги есть, - объяснил Рат.
Джата такая новость совсем не порадовала.
- Вижу, хорошо, братец, твоя семья устроились, - с кислым видом протянул он. - А в прошлом-то году с хлеба на воду перебивалась.
- Да, в прошлом не ладились дела. А теперь не жалуемся.
Рат расстелил на траве свой плащ, собираясь на оду его половину лечь, а другой укрыться, и заснуть. Но Джат всё не унимался:
- Купцы-то в нынешнем году большой цены за ячмень не дадут.
- Да это кто как. Я уж нашёл хорошего покупателя.
"Вот ведь, - зло подумал Джат, - ещё урожая не убрал, а уже покупатель есть! И плащ-то у этого Рата какой - новый, тёплый, а мой весь в дырах. Хоть бы жена зашила... А у него и жена трудолюбивее моей, да и красивее! И дети не болеют, а на моих ветер только чуть дунет - уже с простудой лежат! И почему такая несправедливость в мире - одному всё, а другому одни объедки? Чтобы этому Рату провалиться!.."
Совсем обезумев от таких мыслей, Джат стал оглядываться, ища, чем бы запустить в попутчика, ставшего вдруг ненавистным. Но рядом не нашлось ни палки, ни камня. Только красные раскаленные угли от костра, который почти уже догорел. И вот Джат, схватив полные пригоршни головней, швырнул их в Рата. Никакого вреда они тому не причинили, но, не понимая, что случилось с приятелем, Рат вскочил на ноги:
- Эй, ты чего?
А Джат и объяснить не мог, только шипел, как рассерженная змея:
- Чтобы тебе вместе с твоим ячменём, с плащом и с наемными работниками провалиться! Чтоб вам всем сгореть!
- Да ты, гляжу, ума лишился, - покачал головой Рат. - Лучше нам врозь путь продолжать.
Собрал он свои вещи, сел на лошадь и ускакал подальше от бывшего приятеля. А тот остался у догоревшего костра один. Рату хуже не сделал, только себе руки углями обжог.
6. Говорящий слон
- Я догадался, про что это, - сказал Денис. - Зависть вызывает гнев. А гнев - он как горячие угли. Похоже немного на историю, которую рассказывал бодхисаттва Манджушри. Только там был горячий бриллиант, который обжигал руку царю.
- Все плохие чувства - гордость, зависть, гнев - сходны друг с другом. Если они появились в уме, то больше бед принесут тебе самому, чем тому, перед кем гордишься, кому завидуешь или на кого сердишься. Только в случае с гордостью мы соглашаемся носить "кольцо с горячим бриллиантом" на своей собственный руке, а в случае с гневом - хотим навредить другому, но в итоге страдаем сами. Можно ещё сравнить гнев не с горячими углями, а с грязью. Швыряясь грязью, в другого вряд ли попадёшь, только сам перепачкаешься.
За разговором бодхисаттва и Денис дошли почти до самой земли.
- Мне теперь нужно поскорее вернуться к асурам, пока они не выступили в поход, - произнёс Акашагарбха. - Я попробую убедить их не воевать.
- Как? Пригрозите им мечом?
В складках длинной одежды меч не сразу бросался в глаза, но всё-таки Денис успел заметить, что на поясе Акашагарбха носит именно это оружие.
Но бодхисаттва ответил отрицательно:
- Нет, мой меч не для устрашения и не для битв. Это символ истины, рассекающей заблуждения.
- Вроде зависти и гордости?
- Да, правильно. Кстати, у Манджушри есть такой же.
- Я не видел.
- Наверное, сегодня он не взял меч с собой. А я захватил, но асуров буду убеждать только словами.
- Думаете, поможет?
- Иногда помогает. Иногда нет. Но я каждый раз стараюсь их отговорить.
- Понятно.
Это Денису действительно было понятно, а вот куда дальше идти ему самому - не очень. Ступив на землю, он остановился в задумчивости. Окружающий пейзаж напоминал долину со ступой, но самой ступы видно не было. Значит, это какое-то другое место.
Акашагарбха догадался о причине Денисова замешательства.
- Я думаю, теперь тебе будет полезно поговорить со слоном.
- Со слоном?.. - переспросил Денис, думая, что ослышался.
- Да-да, именно со слоном, - повторил бодхисаттва, попрощался и быстрым шагом стал подниматься по воздушной дороге, не дав Денису времени на новые вопросы.
Что ещё за слон и как с ним можно говорить? Денис припомнил всё, что знал о слонах. Они живут в Африке и в Индии, а вот в Тибете точно никаких слонов нет. Но львов в Тибете тоже быть не должно, но это нисколько не мешало Умбу разгуливать по здешним небесам.
Размышляя так, слона-то Денис и проглядел. Но зато слон, во весь опор бежавший куда-то, заметил его, остановился и выдохнул:
- Как хорошо, что я тебя встретил, мальчик! Надеюсь, ты мне поможешь.
Денис уставился на слона с изумлением. Кого угодно изумил бы слон абсолютно белого цвета, с шестью бивнями вместо двух и, главное, ростом с домашнего кота. Да ещё говорящий.
"Умб понимал слова, но сам ничего не говорил, - соображал Денис. - Он или не умеет, или просто не хотел разговаривать, уж не знаю. Но если теперь этот слон со мной говорит, и я его слышу - может, это означает, что я попал в следующий мир, мир животных? Наверное, располагается он там же, где мир людей, но отличается тем, что люди и звери в нём могут друг с другом разговаривать".