Страница 26 из 154
— Отче, дорогой, это очень высоко для меня. Достаточно и непрестанной молитвы — помолчав, ответил я.
— Когда-то тебе «Лествица» преподобного Иоанна Синайского казалась превосходящей твое разумение… — Старец приподнялся на подушках. Легкая улыбка осветила его худое болезненное лицо. — Нельзя оставаться младенцем по уму, следует расти духовно: Духа не угашайте (1 Фес. 5:19). Что выше дара чудотворения? Бесстрастие души, вошедшей в покой Божий. Здесь ты еще сильно хромаешь, и нужно много, очень много поработать над собой, чтобы очистить душу от пагубных страстей. И в этом, конечно, первая помощница- непрестанная молитва, которую ты сподобился получить. Потому что без непрестанной молитвы монах будет блуждать в трех соснах, в трех соснах, да…
Я молча слушал батюшку, затаив дыхание.
— Необходимо идти дальше по духовному пути, Симон, возрастать от силы в силу, как учили отцы! Ведь спасение как начинается? Когда в душе возникает стыд и сильное укорение даже за самый малый дурной проступок и даже помысел. Хочешь возлюбить Христа? Побеждай до конца страсти! Что такое страсти? Та же самая тюрьма. Да что там, хуже любой тюрьмы! Из человеческой тюрьмы выпускают, когда срок окончится. А тюрьма страстей — бессрочная, у нее сроков нет! Может душу навечно упрятать… Вот от этого и надо спасаться всеми силами и помощью Божией, чтобы быть там же, где Господь! Борьба со страстями — это великие скорби, а борьба с помыслами — превеликие страдания… Когда постигаешь, что все люди страдают, то и сам сострадаешь им в молитве и так обретаешь помощь Божию…
— Отче, мне прежде представлялось, что с обретением непрестанной молитвы все скорби закончатся, а они, похоже, только начинаются… Так ли это? Разъясните…
— Мир любит мстить, и более всего он мстит тем, кто отрекся от него. Как ни странно, даже церковные власти могут принимать участие в гонениях на монашество, как показывает история… Ради того, чтобы пребывать свободно во Христе, монах отрекается от мира, дабы стоять в духовной свободе, как говорит апостол Павел (Гал. 5:1), но может вновь попасть в зависимость от политической или идеологической системы, всуе иждивая лета своей жизни…
В дверь, не постучавшись, заглянул хмурый келейник, но батюшка продолжал говорить:
— Истина — это свобода во Святом Духе, и ради нее монах отрекается даже от самого себя, становясь блаженным или юродивым.
Старец потянулся за большой подарочной кружкой, стоявшей на тумбочке. Я привстал, чтобы помочь ему. Но в комнату быстро вошел келейник и налил батюшке горячий чай из термоса, опередив меня. Пока отец Кирилл неторопливо пил чай, помощник ходил по келье, переставляя пузырьки и баночки, при этом недовольно поглядывая в мою сторону. Когда он вышел, батюшка продолжил:
— Многие думают, что Христос приходил на землю и распялся для того, чтобы мы умели правильно свечки зажигать в храме. Избегай этого поверхностного понимания и стремись, отец Симон, пока жив, постичь Евангелие как можно глубже! Христос сказал ученикам в молитве Своей к Отцу Небесному: Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина (Ин. 17:17). Вот к этой-то истине и следует всемерно устремляться!
Вне церкви невозможно стать христианином. Никакое христианство не может быть бесцерковным. Но когда сообщества христиан связывают монаха, идущего к Истине, политическими или идеологическими обязанностями, — это последнее и очень тяжелое искушение после клеветы. Поэтому ради стяжания Истины — Христа, подвижник избирает совершенное удаление от всякого общения и ограничивает себя так, как не могут ограничить его никакие церковные уставы и постановления. Так он приходит к безграничной свободе во Святом Духе и пребывает в ней, словно птица небесная…
Что еще сказать тебе? Нельзя удаляться от исповеди, литургии и причащения. Невозможно выйти из духовной связи со всеми святыми и преподобными. Не отделяясь духовно от Церкви, монах отделяется от навязываемых Церкви мирских установлений, не борясь с ней и с ее внутренними немощами, но молясь о всех членах Православной Церкви! И если он возвращается обратно в мир, то лишь тогда, когда имеет на это прямое веление Божие…
Когда мир сей обнажает свою скрытую суть, то обнаруживается, что он более суров и безжалостен, чем это представляется душе. И только монах, отрекшийся от мира всецело и не находя в нем ничего ценного, не страшится его суровости. Он страшится оскорбить грехом Бога, Который становится для него — все во всем (1 Кор. 15:28), а не тот мир, который он попрал своей безграничной свободой, отряхнув его прах со своих ног…
— Батюшка, выходит, идут тяжелые времена, о которых предупреждали нас святые отцы?
— Да, отче Симоне, и нужно тем более быть настороже, чтобы не оказаться обманутым этим миром, который есть лжец и нет в нем истины от начала. Сначала штрихкоды введут, потом личный номер, потом печать… Близ уже, при дверех! Берегитесь, берегитесь, да… А вот это старенькое серебряное Евангелие для тебя…
Старец утомленно закрыл глаза, отдыхая. Я тихонько поцеловал его отекшую руку и, взяв книгу, на цыпочках вышел из кельи.
Исстрадавшийся дух мой вопиет к Тебе, Господи, неусыпно и неустанно, дабы, мудро водимый Тобою, обрел он вечное поселение в обетованной земле свободы Твоей — Царстве Святого Духа. Нет для меня ничего притягательного в жизни сей, покрытой тьмой мирского неведения и порождающей тьму. Ищет слезно душа моя света Твоего и видит его восходящим из пределов земли Твоей — земли несказанной духовной свободы, лишенной всех земных пут. Нет жизни у рожденных женами сынов земли сей.
Истинная жизнь зарождается лишь в Духе Твоем Святом. Ожидаю, истомленный тьмой, рождения Твоего, подобного небесному свету, в душе моей, Господи, чтобы стать живым в стране действительно живых, в стране чистых и светлых духом сынов Твоих, Живый Боже. Поистине, во свете Твоем жажду узреть вечный свет непреходящей истины Твоей!
СОМНЕНИЯ
Многознание мира сего отвратно душе моей, ибо суетно оно и страшно тем, что несет гибель всему живущему под небом. Жажду обрести в Тебе единое истинное знание на потребу души — знание Тебя Самого как Ты есть, Единый Боже. И чтобы не было это подлинное знание бесплодным, ищу непрестанно в Тебе любви, сошедшей с Небес и напитавшей души, иссохшие от жажды этого Божественного чувства. Пусть бдение мое объемлет день и ночь, не различая их, чтобы не преткнулось сердце мое, запутавшись в земных соблазнах. Пусть скуден я, грешный, в поисках Твоей любви, но Ты, Господи — любвеобилен; пусть несведущ я, слепец, в познании Тебя, но Ты, Боже, — премудр беспредельно и безгранично и милосердием Твоим неистощимым не дашь мне отпасть от предвечности Твоей.
В Лавре меня остановил ризничный, благоговейный монах, ставший впоследствии известным епископом.
— Отец Симон, для пустыни забери старые облачения и кое-какие сосуды. В горах пригодятся!
Мы зашли в монастырскую ризницу, и монах с любовью упаковал в большой пакет несколько красивых священнических облачений и отдельно — сосуды для литургии.
— Спаси вас Господь за помощь и поддержку! — от всего сердца поблагодарил я его.
Оставалось еще выполнить поручение, переданное мне на Псху. С письмом в руках от послушницы Надежды я поднимался по широкой мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, в кабинет наместника Новоспасского монастыря владыки Алексия. «Вот придумала мне задачу послушница! До чего же не хочется по кабинетам архиереев ходить…» — такие чувства тревожили меня, хотя я старался не отвлекать внимания от молитвы. Владыка не заставил себя ждать: дверь отворил его келейник, и я предстал пред действительно светлые и удивительно добрые очи наместника. «Умница!» — это было ясно сразу. Таким он выглядел на первый взгляд и таким оказался впоследствии. Искренно любящий Патриарха Алексия, он служил ему беззаветно, будучи воспитан общением с Глинскими старцами и особо — с отцом Виталием. Но о подробностях его общения со старцами я узнал гораздо позже от батюшки, а пока на меня произвел впечатление его благочестивый и проницательный взгляд. Я, смущаясь своего затрапезного вида, взял у него благословение.