Страница 148 из 154
Даже если мы отреклись от мира, нужно жить, уважая внешние обстоятельства и помня о нуждах людей. Хотя мы знаем о высоком состоянии Божественного созерцания, выводящего нас полностью из этого мира и его забот, тем не менее, пока мы не свободны от него, для нас продолжают существовать его условия, пусть даже мы полностью преодолели их.
«При виде невыразимой красоты Бога душа уязвляется Божественной любовью и пылает ею. Божественная любовь — это без-страстная страсть, когда душа пылает любовью одного только пламени Духа. В созерцании всегда постигается больше постигнутого и обретенное не ограничивается самим собой, но предел обретенного служит для восходящего началом искания высших благ. Непрестанно преуспевать и никогда не прекращать восхождения есть истинное наслаждение для души ее Возлюбленным» (Святитель Григорий Нисский).
Душе человеческой изначально присущи созерцательная любовь единения с Богом и созерцание Его красоты и славы. Божественная любовь есть опытное постижение этого единения во всей его полноте. Единение с Богом совершается через созерцательную любовь, а Божественная любовь есть сила этого единения. Когда душа пленяется Божественной любовью, то еще больше опьяняется ею и стремится к ней в такой степени, что не может никогда насытиться ею.
В очищенном и просветленном сердце человеческом рождается сияние славы Божией. Оно содержит в себе благодатную воду живую, всегда текущую и никогда не истощающуюся. Зрачок человека пусть и мал, но вмещает в себя весь мир. Так и духовное сердце объемлет собою всю вселенную.
Видение Божественной сущности недоступно не только человеку, но и всякому разумному естеству. Бог превосходит всякое ведение и ускользает от всякого познания логическим умом, ибо Он — тот Бог, Который положил тьму… в покров им (Нав. 24:7; Пс. 104:39). Это есть сокровенный мистический опыт Самого Бога.
«Светозарная непостижимость сущности Бога соответствует самой глубокой степени созерцания, в какой Бог дает ощутить душе Свое присутствие. Итак, будем просить в молитве войти в это непостижимое, высшее всякого света, и, путем невидения и неведения, увидеть и постичь Того, Который пребывает выше видения и познания. Это и значит не видеть и не знать. Ибо поистине в этом состоит видение, ведение и прославление подлинно Того, Кто выше всякого познания, путем отречения от всех сущих (Дионисий Ареопагит, епископ Афинский).
Божественное восхищение повергает ум и тело в неподвижность. В таком изумлении ум неподвижен и упоен видением. Он пребывает вне всякого движения и всякого желания. Светоносные опытные переживания влекут ум к новой степени созерцания. В этом созерцании он становится, в изумлении и неведении, единым с Тем, Который пребывает в нем и исполнен неизреченной жизни. Это состояние может продолжаться от нескольких часов до нескольких дней и даже недель. От восхищения ум приходит к изумлению, воспринимая новое восхищение и обретая светозарное созерцание славы Божией, где вступает в Божественную непостижимость.
Умножая безгранично Свое присутствие, Бог делается все более непостижимым. Когда действием Духа наша душа подвигается к созерцанию, то чувства и действия ума становятся излишни, равно как и его мышление. Тогда душа, благодаря Непостижимому, становится боговидной и сияет лучами света Владыки Господа, воспринимая их без участия глаз.
Бог — сокрытая и непостижимая Сущность, Первое Благо, Начало всех начал, пресветлый Свет, дарующий человеку наибожественнейшее ведение, которое достигается через неведение в единении, когда ум, удалившись от всего сущего и отрешившись от самого себя, соединяется с непостижимой Светлостью. Он соединяется с Богом только прекратив рассудочное действие, каковое соединение неизмеримо выше всякого действия и познания.
Блажен тот, кто достиг крайнего неведения и пребывает в неведении всего здешнего. Душа приходит в созерцание не благодаря чему-то внешнему, но получает благодатные откровения внутри себя, внезапно и неожиданно, без какого-либо ожидания. Неведение глубокого восхищения в созерцании становится сверхпостижением непостижимого Бога.
Ум знает, что он знает Бога, но что он постиг, не знает. В неизреченном свете Святой Троицы ум делается слеп в отношении всех других впечатлений и не видит ни других созерцаний, ни чего бы то ни было иного, пребывая в неслитном единении с Божественной Троицей и в неведении самого себя. Неведение Несозданного есть превосхождение над умственной деятельностью в недвижимости созерцательного постижения.
Сокрытая Божественная Сущность есть предел всякого ведения, где преобладает чистое неведение, превосходящее всякое разумение и мышление. И это есть несозерцание созерцаемого. Божественное созерцательное неведение — это через невидение созерцать Несозерцаемое и через неведение постигать Непостижимое.
Слава Божия зрится через невидение и познается через неведение. Сокровенное и священное безмолвие становится созерцанием несозерцаемой сущности, становясь постигающим несозерцанием. Душа входит в святой свет в высочайших светоизлияниях, поглощаясь славой этого видения и восхищения им. В этой славе она забывает свое собственное бытие, поскольку соединяется со светом славы Высочайшего Блага.
Божественное и священное безмолвие есть жизнь вечная. Безмолвие речи и мышления в созерцании становится безмолвным опытным познанием непознаваемого Бога. Выходя из созерцания, созерцатель видит мир как продолжение созерцания. Даже неблагоприятные обстоятельства укрепляют устойчивость его созерцательного устремления.
По мере того как созерцание развивается, чистота ума становится ясностью видения и ведения, исчезает различие между созерцанием и периодом несозерцания, становясь непрекращающимся процессом спасения. В этом состоянии созерцания прекращается не только мышление, но и сны, и созерцатель день и ночь пребывает в свете созерцания. Ум полностью блаженствует в Пресвятой Троице, цели своего упования, и прославляет Ее в сокровенном безмолвии.
Тайна откровения Божества покрыта безмолвием и не поддается описаниям. Ум, достигнув Непостижимого, пребывает в крайнем безмолвии. Блажен, чьи помыслы в созерцании пришли в безмолвие, благодаря силе восхищения его ума, который успокоился от безостановочного мышления, и в этом таинстве невыразимого созерцания Бога наслаждается Им в безмолвном покое.
Троичное Божество — источник неописуемого блаженства, сокрытого в безмолвии. Душа становится неиссякаемым родником, откуда бьет благодать, превосходящая человеческую речь. Это средоточие чудесных видений есть место Божественного изумления, окруженное оградой безмолвия. Язык немеет от восхищения, а сердце воспламеняется святой любовью, возводящей дух в безмолвие вечной жизни, где, по причине созерцания, нет ни движения, ни неподвижности.
Душа, входя в Божественное просвещение, оберегается силой благодатного созерцания от дерзкого проникновения в глубочайшие таинства. Пылая огнем и духом, в горячем стремлении, соединенном с восхищением, душа оживляется живым излиянием благодатной силы Пресвятой Троицы. Слава красоты Божией соединяется с умом, восхищая его к сверхнеобъятному Богу, приводя в изумление, исполненное блаженства.
Возвышенное сияние сокровенного Бога озаряет созерцание. Умопостигаемое благодатное и светозарное море Господа нашего Иисуса изливается в души, созерцающие Божественное совершенство. Вслед за очищением сердца следует его просвещение благодатью, после которого она вступает в единение с Богом, созерцая Его совершенство. Слава Божия — это Его свет, озаряющий ум во время созерцания. Душа обретает только одно знание — знание того, что Бог непознаваем, преисполняя Своей непостижимостью созерцающую Его душу. Она переходит от одного возвышенного созерцания к более возвышенному и глубокому, упрочиваясь и просветляясь в нем созерцаемым светом.
Сердце становится духовным благодаря вселению Святого Духа. Это есть возделывание сердца. Не бывает духовного совершенства без мистического опыта. Духовное ведение совершенствуется постепенно. Все знамения и чудеса, совершаемые в целом мире, не сравнятся с тем, что человек обретает в уединении в священном безмолвии Божественного созерцания.