Человек с Марса

- Его душили! - крикнул я. - У него сломаны ребра!

Доктор снова раскрыл глаза, проблеск сознания засветился в них. Он разжал губы, на подбородок снова вытекла струйка крови и сползла к вырезу рубашки.

- Друзья... - шепнул он и сделал такое движение, словно хотел подняться.

- Он силится что-то сказать. Вам нельзя, не напрягайтесь! - воскликнул я, но доктор взглянул на меня так, что я сам же первый приподнял его, осторожно поддерживая голову. Он начал шептать, с перерывами, вызванными все более усиливающимся кровотечением.

- Взорвать... взорвать все... - прохрипел он. - Уничтожить его, немедленно, через минуту может быть поздно...

- Что случилось? Что с вами случилось, - наперебой спрашивали мы.

- Это Финк... это Финк... я видел... видел...

Что он сказал о Финке? Я ничего не мог понять.

Голова доктора становилась все тяжелее.

- Все мины, одновременно, сразу же, взорвать.

Доктор терял сознание.

- Он бредит, - сказал Фрэйзер.

Последняя яркая искра появилась в глазах доктора. Он выплюнул огромный сгусток крови из легких, задохнулся и произнес почти нормальным голосом:

- Немедленно взорвать весь дом, иначе всем верная гибель, - и добавил тише: - Это Финк... Финк...

Голова упала набок. Я взял его запястье: пульса не было.

- Он умер.

Мы постояли над мертвым телом. Что делать?

- Надо пойти наверх, посмотреть, что творится с Финком, и попробовать его спасти, - сказал профессор. - Потом мы взорвем здание. После того, что я узнал... Я думал, не ошибаюсь ли я? Хотел понять, по-человечески объяснить ту страшную картину, но теперь вижу, что был не прав. Это не были призрачные галлюцинации, все гораздо хуже: это реальность.

Он выпрямился и прежним сильным голосом сказал:

- Господа, кто пойдет наверх?

Вызвались мы с Линдсеем.

- С вас на сегодня довольно, - сказал Уиддлтон. - Вы уже ходили за газовыми гранатами и доктором, вы уже виделись с ареантропом, хватит. Пойдете вы, инженер.

Линдсей затянул потуже ремень брюк.

- Пистолет у вас есть? - спросил профессор каким-то странным голосом.

- Зачем мне пистолет? - поразился инженер. - Ареантропа пулей не возьмешь.

- Конечно, марсианина нет, наверняка нет... - сказал профессор, быстро подошел к одному из шкафов, немного покопался в нем и вручил Линдсею черный плоский браунинг. - Возьмите. На всякий случай.

Инженер минуту глядел на блестящее оружие, взвесил в руке, пожал плечами и вышел, освещая себе путь фонариком. Мы стояли в дверях. Фрэйзер остался у гранатометов, Джедевани - около "адской машины", а я и профессор вышли в коридор. Тишина стала напряженнее. Я не мог так вот просто стоять и ждать.

- Я пройду только до лестницы, - сказал я и сделал шаг.

Он остановил меня, сильно дернув за пиджак.

- Под честное слово, Макмур?

- Слово, профессор! - воскликнул я и побежал к площадке. Было видно в темноте, как слабый лучик фонарика забирается по маршам лестницы все выше и выше. Потом простучали шаги на уровне третьего этажа, я услышал, как тихо раскрылась дверь малого монтажного зала - и наступила тишина.

Кровь пульсировала у меня в висках, мышцы напряглись, я стоял в чернильно-черной тьме и считал; сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят... Неожиданно громыхнул выстрел. Я вздрогнул, подскочил к лестнице, но проклятое честное слово удержало меня. Второй выстрел, третий. И вдруг впервые в жизни волосы встали у меня на голове дыбом. Раздался вопль ужаса, рев ошалевшего от страха человека. Громкий, быстрый топот ног, над самой лестничной клеткой прогремел выстрел, резкий, душераздирающий крик ударил в уши. Я ощутил порыв воздуха, и какая-то темная масса свалилась на бетон в метре от меня.

Что-то мокрое и теплое брызнуло в лицо, я прыгнул вперед - из фонарика вырвался сноп света.

В желтом круге возникло размозженное падением с третьего этажа, изуродованное, с вдавленной в плечи головой тело инженера Линдсея. Я узнал его по брюкам, а когда схватился за одежду и перевернул его навзничь, тут же отскочил, крикнув от ужаса. Глаза у Линдсея были вытаращены, из широко раскрытого рта торчал язык, который он откусил, падая, кровавая пена заливала лицо. Я услышал шаги - это был профессор.

- Я боялся этого, - остановившись у меня за спиной, шепнул он. - Этого я боялся.

- Что случилось, профессор? Марсианин спятил?

Профессор долго смотрел на меня.

- Милый мой мальчик, - сокрушенно сказал он наконец, - не от марсианина бежал Линдсей так, что потерял ориентацию и упал с лестницы, пролетев два этажа... И не марсианин поломал доктору ребра.

- А кто? - спросил я, чувствуя, как замирает сердце.

- Финк, - сказал профессор, развернулся и пошел во тьму. Я - за ним. В зале профессор объяснил Фрэйзеру и Джедевани, что произошло.

- Финк? Не может быть! Он обезумел?

- Нет, он не сошел с ума. С ума может сойти человек. Мальчики мои дорогие, - не сердитесь, что так называю вас, - Финк уже не человек. Давайте устанавливать взрывные капсюли, добавим газовые гранаты, пусть все разнесет в клочья. Так надо.

- Значит, сдаемся, профессор?

- Не думайте, что из-за потери друзей. Нет. Только потому, что я уже знаю это существо на третьем этаже. Оно и ему подобные не имеют права на существование. Не нужна нам ни их мудрость и знания, ни их холодное, страшное совершенство.

- Я не понимаю, профессор.

- Сейчас не время для разъяснений, Макмур. Подсоединяйте провода.

Под руководством Фрэйзера мы подвели дополнительные взрыватели ко всем газовым гранатам и бризантным снарядам и вышли из зала, разматывая за собой шнур электрозапальника.

Мы покинули здание через парадный подъезд - я ждал на ступенях с катушкой провода, а Джедевани побежал в служебный домик за шофером. Это был первый приказ, который он выполнил с величайшим желанием и быстротой. Уже через минуту подъехал знакомый мне черный "бьюик", которому предстояло отвезти нас в город.

- Бэрк, - распорядился профессор, - подъезжайте к концу пруда и ждите нас там.

Шофер, который, казалось, ничему не удивлялся, включил стартер. Мотор заворчал, и вскоре задние красные огоньки лимузина исчезли в ночном мраке.