Человек с Марса

- Уверен, еще до того, как мы его отравим, он исхитрится отправить нас к праотцам, - воскликнул профессор. - Не надо иллюзий. Иллюзии полезны только ко времени и в меру, кроме того, человек без иллюзий действует смелее. А теперь прошу, пусть кто-нибудь сбегает наверх за доктором, только не приближайтесь к малому залу.

Вызвался, конечно, я. Однако в лаборатории было пусто и темно. Напрасно я кричал и искал. Вернулся я один.

- Странно, - сказал профессор. - Ну, прежде чем мы начнем действовать, надо сориентироваться. Хотелось бы от вас кое-что услышать. Макмур, вы расскажете первым, что видели во время своей, как вы ее окрестили, "галлюцинации".

Когда я закончил, воцарилось недолгое молчание.

- Да, мне знакомы эти ощущения, - профессор поправил очки. - Я пережил подобное, но с гораздо большими подробностями. Ваши выводы?

Мне что-то засветило.

- Думаю, это была сцена отправки ракеты с Марса на Землю, а потом ее полет через межпланетное пространство... Остальное - марсианские обычаи, сооружения, технические приспособления...

- Очень хорошо, - профессор сказал это так, словно похвалил ученика за правильный ответ. - Наблюдательный вы парень, Макмур. Когда вы принялись болтать о снах и галлюцинациях, я, честно говоря, подумал, что вы головой стукнулись. Скажу правду: я тоже... тоже родом из Шотландии... Тссс... он, видимо, заметил, что я расплылся в улыбке, - сейчас не время лобызаться. Думаю, касаясь нас своим щупальцем, марсианин определенным энергетическим зарядом принуждал наши мозги работать в желаемом для него направлении.

- А зачем ему понадобилась комедия с цилиндрами, волшебным порошком и прочим? - спросил Фрэйзер.

- Это понятно: вылетая с Марса, они, думается, не знали, кого встретят здесь, на Земле. Поэтому он подготовился к любой возможности, а здесь до поры до времени вел себя так, как того хотели мы, - пока не приспособился к нашей атмосфере и не исправил нанесенных ему повреждений. Мою безграничную глупость он использовал...

- Профессор, - прервал я, - полагаю...

- Повторяю, мою безграничную глупость, - перебил старичок, - он использовал, чтобы освободиться, пока я с детской наивностью демонстрировал ему наш алфавит или учил началам геометрии. Вот и все. Хотелось бы, посмотреть сейчас на доктора, - добавил он раздраженно, - это он уговорил меня на такие штучки... Ну, хватит. Упреки ни к чему не приведут.

- Господин профессор, - сказал Фрэйзер, - начни мы по-другому, он тоже воспользовался бы временем, когда в его распоряжении был ток, ведь ему хватило бы нескольких секунд. Лучше расскажите, что видели вы.

- Что видел я? Хм, если б мы рассказывали только увеселения ради, я вообще промолчал бы. В моей голове, друзья, сейчас такая пустота... Хотя, - добавил он, сверкнув глазами, - я не поддаюсь. Для меня поддаться значит умереть.

И он с такой силой потянул за шнур спуска гранатомета, что Джедевани подпрыгнул.

- Я, - тихо продолжал Уиддлтон, - как и вы, дорогие мои, видел диск Марса. Был на его поверхности. Сейчас нет времени на подробности, но я видел машины для преобразования материи в энергию, видел, каким образом они перемещаются с места на место.

- Ну, ну? - спросил я, заинтересованный. - И как же это происходит?

- Вы видели только одну стадию процесса и как следует не поняли. Ареантроп входит в своего рода приемную камеру из какой-то прозрачной субстанции и там распыляется на атомы... И точно такой же ареантроп в ту же (или следующую) секунду материализуется на произвольном расстоянии. Условие одно: поблизости должна присутствовать соответствующая аппаратура. Например, башни, что копают каналы, тоже выполняют роль приемников...

- Вон оно как, - воскликнул я, - вот, значит, как они появлялись и исчезали... Но каков механизм?

- Не знаю. Есть две возможности: либо сами атомы переносятся через пространство, либо, как я думаю, потеря энергии и материи в одном месте приводит в другой точке пространства, как-то идеально уравновешенной с первой, к возникновению точно такой же конфигурации атомов и молекул.

- А как вы считаете, профессор, каналы-то зачем? - спросил я. - Смешно думать, что при их техническом совершенстве они занимаются возделыванием земли и ее мелиорацией. Кстати, я не видел на поверхности ничего, кроме песков. Все внизу... Наверху - лишь одна гигантская пустыня.

- Не везде, дорогой Макмур, - странно улыбнулся профессор, - не везде пустыня. Есть там чудесные районы, рощи деревьев с пурпурными листьями, впадины, заполненные соленой черной водой. По берегам ползают мириады насекомых, вооруженных изготовленными ими же самими орудиями: рогами, челюстями, даже своего рода снарядами - есть такие, которые выбрасывают на расстояние ядовитое жало. В воде кружат флюоресцирующие тени каких-то других животных. Но все это панически убегает, скрывается, исчезает под камнями, на дне, в воздухе, когда приближается хотя бы один хозяин Марса. Areanthropos.

- Следовательно, они тоже овладели поверхностью планеты, вытесняют и уничтожают других животных? - прервал я профессора.

- Что значит - тоже? - спросил он. - Наши средства - ребячество... О, они умеют убивать, но в их железных футлярах скрываются более серьезные вещи... - и, отвечая на наши удивленные взгляды, добавил: - Ну, не в голове же, ведь голов у них нет. И перестаньте меня все время перебивать. Так вот, несмотря на все их возможности, это очень печальная страна, потому что я вообще не видел цели в их деятельности. Конечно, какое-то время я восхищался автоматами, иногда каким-нибудь ареантропом, который на значительном расстоянии уничтожал ненужный или мешающий каменный выступ или, наоборот, чудесным путем создавал какой-то предмет из ничего... Я осматривал их эллипсоидные залы, подземелья, в которых не видишь, но воспринимаешь все каким-то волшебным органом чувств, но я не улавливал смысла их действий, не видел цели, а одну лишь перегруженность поразительными деталями. Есть ли у них человеческие инстинкты? Чувствуют ли они? Любят ли? Ненавидят? Зачем на Землю прибыло так поразившее нас создание? Макмур, вы не задумывались над этим в своем "сне"?

- Нет, признаться, я был слишком ошеломлен, профессор...