Страница 36 из 60
В начальный период, с 1968 по 1985 год, у Сингапура не было конкурентов в странах региона. Мы привлекли международные финансовые институты тем, что отменили налог на вывоз доходов, полученных вкладчиками – нерезидентами. Все депозиты, деноминированные в «азиатских долларах», не учитывались при расчете нормативов ликвидности и банковских резервов. К 90-ым годам Сингапур стал одним из крупнейших финансовых центров мира. По объему валютных операций Сингапур уступает только Лондону, Нью-Йорку и лишь немного отстает от Токио. Успех Сингапура побудил другие страны региона с середины 80-ых годов развивать собственные международные финансовые центры, зачастую предлагая еще более щедрые налоговые льготы. Фундаментом для развития нашего финансового центра было соблюдение принципа верховенства закона, существование независимого суда и стабильного, компетентного и честного правительства, проводившего разумную макроэкономическую политику, практически ежегодно сводя бюджет с профицитом. В результате этого сингапурский доллар был стабильной и сильной валютой, что предотвращало импорт инфляции.
В 70-ых годах у нас произошел конфликт с одним из наиболее известных представителей лондонского Сити. В марте 1972 года Джим Слэтер (Jim Slater), широко известный британский инвестор, специализировавшийся в сфере реструктуризации активов, прибыл в Сингапур, чтобы встретиться со мной. Когда Тэд Хит стал премьер-министром Великобритании, в прессе сообщалось, что он отдал в управление Джиму Слэтеру все свои активы и ценные бумаги на условиях полного доверия. Следовательно, Слэтер обладал солидной репутацией. За год до того я встретил его за ужином, который устроил Тэд Хит на Даунинг-стрит, 10. Я приветствовал участие Слэтера в развитии нашего фондового рынка.
Позднее, в 1975 году, Суй Сен, бывший министр финансов Сингапура, сказал мне, что компания «Слэтер Уолкер Секьюритиз» (Slater Walker Securities) была замешана в манипулировании акциями компании «Хо Пар бразерс интернэшенэл» (Haw Par Brothers International), которые котировались на фондовом рынке Сингапура. Они нелегально выкачивали (strip off) активы компании из ее филиалов, извлекая выгоду для себя и некоторых директоров компании. Подобного рода действия квалифицировались как преступное злоупотребление доверием: они обманывали собственников компании «Хо Пар» и других компаний. Тем не менее, если бы расследование действий компании, имевшей такую солидную репутацию на Лондонской фондовой бирже, не было оправдано, это нанесло бы удар по нашей собственной репутации. Следовало ли нам возбудить уголовное дело против Джима Слэтера? Я решил, что, если Сингапур хотел поддержать репутацию хорошо управляемой фондовой биржи, мы были просто обязаны это сделать.
В результате расследования был раскрыт заговор, заключавшийся в систематическом выкачивании активов компании «Хо Пар». Но и это оказалось только верхушкой куда более масштабного мошенничества. Преступные действия фирмы «Слэтер Уолкер секьюритиз» охватывали Сингапур, Малайзию, Гонконг и Лондон, – конечный пункт, где накапливалось краденое. Они использовали филиалы компании «Хо Пар» в Гонконге, чтобы скупать акции, котировавшиеся в Гонконге, затем продавали их компании «Спайдер Секьюритиз» (Spider Securities), полностью находившейся в собственности управляющих компанией «Слэтер Уолкер Секьюритиз», которые и делили нечестно полученную прибыль. Ответственными за проведение этих махинаций были: Джим Слэтер, Ричард Тарлинг (Richard Tarling), – председатель правления компании «Хо Пар», и Огилви Уотсон (Ogilvy Watson) – управляющий директор. Уотсон вернулся в Великобританию до того, как бежать в Бельгию, с которой у нас не было договора об экстрадиции. Слэтер и Тарлинг проживали в Лондоне. Мы потребовали их экстрадиции, но руководство Великобритании не выдало их. Вместо этого, в 1979 году, после трехлетней тяжбы в лондонских судах, британский министр внутренних дел распорядился выдать Тарлинга на основании только пяти из семнадцати пунктов обвинения, причем эти пять пунктов обвинения влекли за собой наименее тяжкое наказание. Тарлинга осудили, он получил по шесть месяцев тюрьмы за каждый из инкриминировавшихся ему трех эпизодов умышленного неразглашения важной информации в консолидированном отчете о прибыли и убытках компании «Хо Пар» за 1972 год. Годы спустя, когда Гордон Ричардсон (Gordon Richardson) уже не являлся управляющим «Бэнк оф Ингланд», он высказал свое сожаление по поводу того, что не смог помочь Сингапуру передать Слэтера в руки правосудия.
Репутация УМПС как дотошного и бескомпромиссного органа финансового надзора, позволявшего работать на нашем рынке только финансовым учреждениям с безупречной репутацией, подверглась испытанию в 70-ых и 80-ых годах, когда УМПС отказало в лицензии «Бэнк оф кредит энд интэрнэшенэл коммэрс» («БКИК» – Bank of Credit and International Commerce). В результате афер «БКИК» был нанесен ущерб практически всем международным финансовым центрам, пока его деятельность удалось пресечь. Этот банк, учрежденный в Люксембурге гражданином Пакистана, включал, в качестве своих собственников, королевские семьи Саудовской Аравии, Бахрейна, Абу-Даби и Дубая. Он располагал примерно 400 отделениями и филиалами в 73 странах Европы, Ближнего Востока, Африки и Америки. Банк обратился к Сингапуру за офшорной банковской лицензией в 1973 году. Мы отвергли просьбу, потому что банк был основан совсем недавно (в 1973 году) и имел недостаточный капитал. Повторное обращение за лицензией последовало в 1980 году, и снова не было одобрено УМПС, так как международная репутация банка была плохой.
«БКИК» не оставил своих попыток получить лицензию. В 1982 году Ван Онен, который помог нам в развитии азиатского долларового рынка, поинтересовался, как обстояло дело с предоставлением лицензии этому банку. Ко Бен Сен (Koh Beng Seng), который был назначен на должность управляющего Департамента банковских и финансовых учреждений УМПС, уже слышал от нескольких управляющих центральных банков различных стран, что у них были сомнения относительно «БКИК». Поэтому, когда Ван Онен встретился со мной, я решил , что будет лучше поддержать Ко Бен Сена.