Рикон

 Прихваченные матерью лекарства пришлись кстати. Магия магией, а без некоторых настоек не обойтись, к тому же Шейлону ножны были все его силы и способности, чтобы срастить кости.

 Аффи Эммия тоже спустилась к сыну.

- О, боги! – выдохнула она. – Прости, сын! Если бы я только знала, к чему приведёт наша прогулка…

- Мам, это не твоя вина, успокойся. Никто не мог предполагать такое, - постарался успокоить её Шейлон. – Посмотри, есть ли у тебя синий пузырёк. Есть?! Отлично. Попробуй влить в рот Кати пару капель, остальное дай мне. сил понадобиться много.

 Мать и сын действовали слаженно. Микстура давала большой запас сил, и Шейлон, упрямо сдвинув брови, приступил к лечению.

 Спустя час и практически все потраченные силы вместе с магическим запасом, и все косточки Кати срослись, как надо. Но нужно было спешить и перенести риконну в дом, пока она не пришла в себя. Не хотелось, чтоб малышка, очнувшись, вновь пережила этот кошмар.

 ***

В себя приходила тяжело. Каким-то седьмым чувством понимала, что мне больше ничего не угрожает, а, если не испытываю той ужасающей боли, значит обо мне позаботились. Да, вон, кажется, слышу недовольное пыхтение Шейлона и тихий шёпот аффи Эммии.

- Сын, прости, это моя вина. Но пойми девочке нужна была свобода, её крылья просили ветра. Не дело держать её взаперти, только потому, что твоя ревность раздулась до невозможных размеров.

- Ма, я знаю свою вину и не отрицаю, что своими действиями подталкиваю Кати к безрассудству. Но и вы должны понять, что моя девочка многого не знает и не понимает, наш мир для неё во многом не понятен. Там, где нам всё известно и безопасно, может стать для Кати бедой. Но ты права, малышке нужно учиться, только… в академию её не пущу. Пойми, для меня это равносильно её потере…

- Но ты бы тоже мог продолжить работать, - возразила женщина. – Тем более, ректор не раз звал тебя.

- Нет, мам. Разве я могу хоть чем-то заниматься, пока Кати не будет рядом.

- Вы ведь будете в одном месте.

- Но не в месте. И если я сейчас схожу с ума от ревности, просто думая, что кто-то из свободных окажется с ней рядом, то, что будет, когда рядом с Кати их будет больше сотни?! Прости, но пока не могу справиться со своими собственническими чувствами. Знаю, и Кати из-за этого будет на меня злиться, но…

 Эх, как же я люблю этого рикона! И его ревность меня почему-то совершенно не злит и не задевает. Вот только я же вижу, что ему хотелось бы снова преподавать. Ничего, вот успокоится немного, и я его уговорю, вернуться к работе.

 Видимо, моя умильная улыбка была достаточно широкой, чтобы её заметить, потому как оба собеседника замолчали, а спустя мгновение моего лица ласково коснулись пальцы Шейлона.

- Девочка моя, ты очнулась?! Родная, что болит? Может, ты чего-то хочешь?

Хотела отрицательно помотать головой, но тело тут же прострелило болью.

- Кати, - обеспокоенно сказал Шейлон, - тебе пока нельзя шевелиться. Просто ответь мне мысленно или шепни.

«Сильно я поранилась? Только правду говори».

- Сильно, но я всё уже залечил. Правда боль пока ещё будет немного проявляться. Твоя спина была сломана в нескольких местах.

 Я снова испуганно дёрнулась, тут же зашипев от боли.

«Я не смогу ходить?»

- Глупости, родная! И ходить, и летать, и бегать, и всё, что захочешь. Я сильный целитель. К тому же, ты риконна, а значит, гораздо более крепкая и живучая, чем остальные. Только, Кати, прошу не убегай от меня больше, чтобы снова не попасть в беду.

«Я испугалась. Ты так громко «сердился»».

- Не на тебя. Никогда на тебя! Что бы ни случилось, ты должна знать, что ты – главное в моей жизни!

 К сожалению, речь моя восстанавливалась так же долго, как и спина. Видимо, повреждения, действительно, были катастрофическими. М-да, если бы подобное случилось на Земле, я бы вряд ли выжила, а так, благодаря магии Шейлона, мне потребовалось чуть меньше месяца на восстановление. Из-за этого свадебный обряд пришлось отложить, хоть Шейлон и был против, заявив, что обряд можно провести и дома, прямо у моей постели. Только кто ж ему позволит! К тому же, для меня впервые выходить замуж, тем более по традициям этого мира. Аффи Эммия тоже возмущалась, ведь она столько сил потратила, чтобы всё организовать. В итоге, Шейлону пришлось смириться.

 К слову сказать, мой рикон всё время был рядом, решая все насущные вопросы и проблемы. Да он даже спал на полу рядом с кроватью, во-первых, боясь причинить мне ненамеренно боль, если ляжет рядом, во-вторых, заявил, что нигде в другом месте спать не сможет. Вот и мается каждую ночь.

 Эти дни ещё больше сблизили нас. Я настолько привыкла общаться с Шейлоном мысленно, что, наверное, и вовсе бы забыла, как это – говорить, тем более, что связки всё ещё болели. Вот только Шейлон всё чаще заставлял эти самые связки тренировать. Что уж там мне перебило и пережало, но вначале голос был похож на скрип несмазанной телеги. Шейлон всё что-то колдовал над лечебными составами, веля мне потом их пить. Вот уж гадость несусветная!

 А потому часто вела себя словно дитя неразумное, умоляя рикона перестать пичкать меня этой дрянью. Вот только любимый был непреклонен, и раз за разом впихивал мне в рот ложку с отвратными каплями, а затем прося произнести тот или иной звук. Даже подключил к этому «истязательству» свою мать, когда самому нужно было вместе с отцом утрясать разные вопросы.

 К тому же было много упражнений для повреждённой спины. Видимо, регенерация риконны сделала своё дело, и вскоре я смогла встать на ноги. Правда, сначала много двигаться мне не давали. Так шажок два. А когда Шейлон понял, что травма больше не беспокоит, взялся за меня основательно. Куча разных упражнений сменялась основательным массажем, а затем тёплой ванной с набором разных трав.