Страница 4 из 13
-Урус издевается?
-Урус? - похоже каганатцы по прежнему именовали обитателей
Самоцветного пояса на древний манер - русские, когда-то Пояс основал выходец из этого народа Земли.
- Нет, читая правда, когда я нервный, то становлюсь страшным, а еще приношу несчастья,- чистосердечно признался я, но послушно заткнулся, когда каганатец все хе выполнил просьбу, весь так и истекая подозрительностью. По видимому он думал найти у меня за ухом не меньше чем фотонную бомбу, но там не было ничего кроме песка и выбеленных на солнце волос.
На самом деле я не был извращенцем, да и дураком себя считал не полным, но проверить возможности не было. До отлета с Сиберии, Лада раздала всем членам посольства крошечные чешуйки, которые велела прикрепить к небу. Как она объяснила - палочка выручалочка на крайний случай. Понял только, что эта крайне хитрая штука умудрилась запихнуть в себя всевозможную информацию о Каганате, которая известна по сей день. Активировалась она возбуждением определенных точек на теле как раз за левым ухом.
Изначально предполагалось, что все переговоры будет вести Скиф, и нам не обязательно понимать, что говорят вокруг. Ладу явно послали для большей официальности, вроде как в стране Белого Ядерного Дракона женщин уважали и к их мнению прислушивались мудрецы, а от меня требовалось только присутствовать, пока остальные будут убеждать этот чудной народец в моей полезности, и выгоде дружбы с сатрапом Карминским, как теперь величали высочество - корону поправь, не падает ли? - хотелось крикнуть мне в его наглую рожу при встрече. Но судя по всему эта встреча состоится еще нескоро.
Нейрореакция тотчас скрутила все тело в тугой узел мышц, согнувшись в три погибели, я полностью утратил способность воспринимать что-либо кроме боли, когда гигантский поток информации за несколько мгновений попытались впихнуть в мозг. На крайний случай? Да ни за какие пряники, знал бы, что будет так отвратно, ни за что бы не воспользоваться.
- Урус Проклятье! Не вздумай сдохнуть! Хозяин уже идет сюда, если она увидит тебя в таком виде меня выкинут из города с чумным клеймом!!
Сквозь волны боли я внезапно понял, что разбойник орал все это на совершенно чистом языке, хотя ломанном и неприспособленном для человеческой трахеи - каганатском, а еще, что я понимаю его совершенно свободно. Неужели сработало? Вот так чешуйка, чтоб оно все замерзло!
- Не ори, жив я жив...- я с трудом принял подобие вертикального положени и сфокусировал взгляд, а потом даже улыбнулся глядя в перекошенное от страха лицо усача. Он в возбуждении подпрыгивал на своем ковре, рвал на себе волосы и от этой дикой пляски все его украшения разом устраивали дикую какофонию. Однако, бросив взгляд на что-то за моей спиной, он внезапно затих и прорычал.
- Одно только слово урус, не вздумай даже глаз поднять на хозяина, отвечай только когда спросят, лучше вообще молчи, я поймал тебя и теперь ты - мой до тех пор, пока хозяин не даст тебе выпить своего чая.
А вот это что-то новенькое. Однако, раздумывать над этими словами мне пришлось уткнувшись носом в ворс ковра-самолета, когда разбойник резко ткнул мою голову вниз. С этого ракурса я видел только подсолнухи. Но кто-то явно приближался со стороны купольных построек через поле.
Ухо уловило шелковый шорох и еще легкие размеренные звуки похожие на цимбалы.
- Госпожа Махди,- подобострастно проблеял разбойник не своим голосом.
- Ты принес в мои сады тучи песка, пустынная ящерица.
- Прошу прошения госпожа, но я надеялся усладить ваш взор сим драгоценным даром Небес Матери.
- Не поминай имя Белой матери всуе, вы песчаные ящеры не верите ни во что кроме денег,- женский голос был высоким и легкой хрипотцой, как у заядлых курильщиков, в нос мне ударил приторно горький запах смеси смол, ковер подо мной пошатнулся, когда что-то ткнулось в него.
- Этот? - спросил голос мне над ухом, все окутали клубы сизого дымка. Выдохнутого мне в лицо. Подсолнухи потерялись в нем.
- Этого уруса мы нашли в синих песках, когда охотились, он бежал в пустыню.
- Урус...- медленно протянула женщина, лица которой я по прежнему не видел, но представил этакую стерву вроде Сони с трубкой в зубах и кольцом в носу. - В синих песках... один... бежал в пустыню... один... и вы охотились...
- Госпожа... это правда, клянусь белой Матерь...
- Замолчи... раздался шлепок, будто кто-то получил хорошую пощечину.- Зачем ты лжешь именем Белой матери, она проклянет тебя до девятого колена.
- Но это правда, госпожа!
- Я спрошу у него самого.
- Не стоит госпожа, не марайте свои руки об этого русского пса.
- Всегда хотела заполучить снежного волка,- бархатный голос отдалился, но мой подбородок приподняли мундштуком длинной трубки.
Но помня о совете разбойника я не спешил поднимать голову.
-Какой упрямый.
- Я научил его как вести себя среди песков, этот пес совершенно дикий, уложил всех моих ящеров и двух напарников.
- Ну, положим напарников ты пришил сам, я то знаю вашу породу.
- Госпожа! Мы гонялись за этим урусом почти полдня по центральным кольцам барханов, а на нем не было даже маски.
Тссс,- прошипела женщина, раздалось мелодичное звяканье, будто разом решили перетряхнуть всю княжескую сокровищницу. - ты рассказываешь мне сказки, никто из звездных не может выжить в наших местах без маски, белая Матерь беспощадна к чужакам.
- Но он жив, сами видите!
- Жив, поэтому, я дам тебе десять тысяч драхм за этого снежного пса.
Мысленно я уже отплясывал гапака, если дело дошло до торговли, меня не выкинут обратно в пустыню, дело осталось за малым - сбежать от этой дамочки и отыскать где держат Ладу и Скифа.
- Помилуйте госпожа! Все мои ящеры, которых он убил, стоят больше.
- Десять тысяч,- отрезала женщина и выберешь себе трех любых из моего зверинца мили я скормлю тебя им.
Я так и представил как затряслись усы разбойника, как он разрывался между жадностью и страхом. Но все же естество каганатца пересилило.
- Я согласен, госпожа.
- Вот и отлично, а теперь скрепим нашу сделку. Откуда-то донесся звук льющего в чашку кипятка, который ни с чем не спутаешь, а потом в носу зачесалось от невероятно сладкого и терпкого аромата мяты. Чай?
Некоторое время доносились лишь шумные втягивания обжигающе-горячего напитка, а потом разбойник откланялся.
- Благодарю за милость, госпожа Махди, этот урус стоит намного больше, надеюсь вы выручите за него хорошие деньги.
- О нет, пока он мне не наскучит, я придержу его у себя. Этот пес хранит множество секретов и мне так нравятся его волосы. Я почувствовал, как меня потрепали по голове, будто и правда домашнего питомца. Ну вот, только извращенки мне и не хватало.
-Лейла, проводи,- велела женщина, раздался шорох ковра-самолета, по моей щеке скользнул край чего-то шелкового.
- Можешь поднять голову, пес, - милостиво позволила хозяйка,- давай выпьем чаю за мое новое приобретение. Похоже, приоббретением оказадся именно я, но так как спина уже отказывалась находиться в столь неудобном положении, я рискнул разогнуться и посмотреть, кто же меня приобрел. Я поднял взгляд - ряды и ряды бесконечных бус и подвесок, золотых серебряных с каменьями, звенящих и переливающихся на туго обтянутом бочонке... я поднял голову выше и там были расшитые узорами многослойные складки ярко алого и зеленого шелка. Я что с гобеленом разговариваю, пришлось разогнуться полностью, и лишь тогда я встретился взглядом с двумя бархатными огромными глазами на невероятно раскрашенном хной лице. Чистой кожи почти не осталось, она терялась за сеточкой в каждую ячейку которой были вписаны символы и знаки, суть которых должно бть была понятна только каганатцу. Три ряда складок на подбородке тоже покрывала роспись. Невероятно... невероятно необъятная женщина восседала передо мной на тончайшем трепещущем ковре-самолете, раза в три больше того, который скромно занимал я, и курила трубку. На ковре перед ней стоял высокий яркий заварочный чайник, тарелка со сладостями и одна чашка, вторую повинуясь щелчку пальцев, каждый из которых был как мои два, проворно поставила одна из служанок, не Лейла, которая отправилась проводить разбойника, миниатюрная, изящная, вышколенная точно примерная ученица, с купольным личиком с таким слоем косметики на нем, что осталось только догадываться, что находилось под ним. Из одежды на ней было нечто вроде тонкой полоски с монетами на бедрах и столько же прозрачной газовой ткани на груди, голова же была абсолютно лысая. Пока ставила чашку, девица успела послать мне такой призывно манящий взгляд, что я аж поперхнулся.