Страница 12 из 13
Однажды, Агафон принес мне книгу - 'Житие святого Византия', поначалу мне было неприятно касаться ее, но потом я заставил себя просмотреть некоторые эпизоды. И чаще всего там упоминалось слово: 'Ведение', в разных языках и культурах оно означало разное. В Каганате ситали, что это мысли Белого Ядерного Дракона, зов самой искалеченной земли, пораженной радиацией, в Норманнских княжествах - песнопения Черного Солнца, которое решает, кого следует принести ему в жертву следующим. Ужасный обычай, существующий до сих пор. Самоцветники верили, что все, происходящее с империей, предопределено и уже записано в так называемой 'Соколиной книге', а в Византии со времен первых василевсов ведение находилось в руках грезящих в Хризолиде на Яви, теперь когда Яви не стало вместе с Орденом Айя, ведение стало чем-то неуловимым, витающим в воздухе, тем, чего так отчаянно жаждал Никос и тетка Анастасия, и тем, чего ждали от меня жите Сатрапии, и ради чего Агафон не уставал устраивать покушения на мою жизнь раз за разом.
'Я вижу тонкую ниточку крови, что обрывается и соединяется вновь и все еще ведет, но не на Океану, к Марго, а в темные, наполненные фанатиками и убийцами Норманнские княжества'.
Ни один правитель в нашей семье никогда не бросил бы вотчину в столь ответственный и опасный момент, не оставил бы своих соратников, свято верящих в новый путь. Поэтому я снова убегал, как когда-то с Сиберии, теперь покидал Кармину ради неясных пока еще целей. Тайно, в одиночку, словно крадущийся в ночи вор, используя благодать чтобы обманывать и очаровывать людей, которые и так вверили в меня.
Нечего было и думать, чтобы пересечь город до самого космопорта в том виде, в каком я был, поэтому, выскользнув из черного хода дворца, я прокрался через галерею. Погруженные в полумрак полотна великих и не очень мастеров прошлого и настоящего провожали меня удивленными взглядами. Но это был тот путь, которым однажды во дворец попал Марк Рысь, и теперь я следовал той же дорогой. По пути пришлось завернуть в квартал, куда даже днем не осмеливается соваться городская стража. В темном переулке с говорящим названием 'Ножей', я без жалости стянул богатый кафтан, сапоги и даже верхнюю рубашку и затолкал все жто в бак для переработки. Какой-то тип с низко надвинутой на глаза косоворотке, прошаркал следом и, воровато оглянувшись, выхватил тряпки, мигом скрывшись в темном проулке.
Красный цвет неба служил напоминанием об опасности затеянного, но лишь короткий кинжал, заткнутый за за отворот чулка, остался единственным оружием в опасном мире ночной столицы. Я прекрасно знал, и все знали, что на Кармине нет бедноты но есть целые районы, жители которых не желали жить жизнью полной благ и благополучия, они то и позволяли существовать столичным городским алам стражи. Но ни Михаил, ни я никогда особо не занимались ими всерьез, кварталы вроде 'Ножей' были естественной и неотъемлемой частью была Кармины.
Все здесь выглядело потрепанным и внушительно грязным, что было почти невероятным в Метрополии. Элекары с гордостью носили на боках пятна ржавчины, электричество издевательски мигало в защитных контурах вокруг домов и для верности текло по скрюченной спиралями колючей проволоке. Дома не желали смотреть на мир с его обитателями и предпочитали держать ставни и двери запертыми не на один замок.
Но именно в этом районе по слухам находилось то заведение, что было мне нужно. Наконец я нашел его - потрепанная деревянная вывеска поскрипывала на ветру и гласила, что низкая дверь, будто изгрызанная бобром, вела в заведение под названием 'Терракота'. Под ногами хрустнули осколки стекла, тусклый свет пробивающийся из ставень блеснул на них, Тощий рыжий пес кинулся ком не с рычанием лаем, но цепь оказалась короткой и псина могла только на дыбы вставать, пытаясь меня достать. До его же я не люблю собак, они сразу напоминают мне о воре.
На шум одна ставня приоткрылась изнутри, оттуда а меня взглянул подслеповатый глаз, и почти тут же захлопнулась. Я уже думал, что мне так и не отворят, но вот послышался лязг многочисленных цепных замков, сверкнули искры остаточного электричества в защитном контуре по периметру двери и через узкую щелочку протиснулось нечто высохшее и сгорбленное в пластиковом комбинезоне, перед которого был заляпан чем-то липким. Может я ошибся?
- Кто нарушает спокойствие честных горожан? Чего шумишь? Сейчас как позову стражу! - проскрипел человечек.
Я сделал шаг вперед, но псина едва не разорвала мне штанину.
- Пшла на место! - человечек со всего размаху огрел собаку динамической горелкой, которую держа в высок поднятой руке. Визг, тихий скулеж и псина уволоклась в дыру в фундаменте здания, по видимому в будку.
- Простите, я ищу некоего Германа, здесь есть такой? - стараясь не злить привратника, вежливо поинтересовался я, не спеша однако стаскивать с головы широкий кушак, которым замотался до самых глаз. Пока что я не был уверен, что могу не опасаясь показать свое лицо этому типу.
Тип долго изучал меня, все пытаясь проникнуть сквозь ткань, но потом поджал губы.
- Нет здесь таких,- с этими словами он попытался прошмыгнуть в дверь обратно, но я вовремя поставил ногу.
- Я же спросил вежливо, мне точно известно, что я найжу его здесь, он был помощником бармена.
- Это не бар, отцепись от меня,- рявкнул привратник, оттолкнув меня,- а почтенное игорное заведение и если не уберешься, я вызову стражу, мы ей кстати платим чтоб выпроваживать подозрительных типов вроде тебя. Чего ходишь, чего высматриваешь?
В конце мне все это надоело и я попросту скрутил ему шею локтем, развернув, заломил руки за спину. Фонарь выпал из руки, пес занялся диким воем в ответ на крики мужчины.
- Я же попросил вежливо, или в этих ваших районах не понимают византийский? Отведи меня к Герману.
- Я.. да пшел ты...
Пришлось провести болевой прием, какому меня когда-то научил Оккам - ладонями по ушам, и коленом в нос.
- У меня к нему дело,- напомнил я.- Важное и очень срочное. Снежный...- я хотел произнести универсальный пароль, который прежде бы открыл любые двери в этом районе города.
- Тсс, заткнись! - отчаянно просипел мужчина, схватившись за мою и попытавшись приподняться.
- Хорошо, значит все же действует,- я улыбнулся и помог несчастному подняться и даже вернул фонарь.- Вот, извини,- я вложив в его грубую ладонь один эквидинар. Глаза привратника поползли на лоб, но я не стал выслушивать слова благодарности вперемешку с проклятьями и поспешно проскользнул внутрь 'Терракоты'.
Никогда прежде не был в подобных заведениях, но примерно представлял из залихватских рассказов своего капитана, который во время компании в Норманнских княжествах перебывал в местных портах и видел много всякого-такого. Привратник не соврал - это действительно был не бар, но накурено было так, что хоть меч вешай. Азартные крики местных игроков в нарды и лото - игр известных и любимых простым людом с глубокой древности - наполняли дым. Мутными полосками под потолком угадывались лампы, среде пелены выступали фигуры сражающихся в азартные игры над крошечными столиками. Но каждый так столик обступала по меньшей мере вдвое большая группа поддержки. Советовали, подбадривали, лаялись, делили выигрыш, предлагали угостить вином или квасом победителя или проигравшего, в одном углу завязалась драка, но какой-то мелкий лысый малый опираясь на костыль, мигом остудил спорщиков, попотчевав этим самым костылем в по очереди, Парни так и остались лежать на полу.
Я не стал присоединяться к игрокам, а выбрал самый тихий и относительно пусто угол с наименьшей концентрацией никотина.
Меня заметили, бросали косые взгляды, перекатывали в пальцах игральные кости, по видимому-то кто-то уже думал, сколько денег можно вытянуть из новичка, но наткнувшись на взгляд, решали, что у них есть занятие поинтереснее. Я поклялся себе, что на этот раз решу все как человек, не прибегая к силе Первого. Что же Гай Финист не способен найти одного контрабандиста в собственной столице?