Скиталец Хромой бог

- Глупости это. В госпитале черная месса? Не средневековье же. - Маша рассмеялась. Кто в эту чушь поверит.

- Не глупости. Все говорят. Роман живет в бараках. Вот там каждую ночь черную мессу творит. В сатанинском обличии по округе бегает. - Живое воображение подсказывало Клаве страшные сцены. Ведьмы и черти с рожками. Невинные девы зарезанные на алтаре. Ей и впрямь стало страшно.

- Как? - Поверить во все это Маша не могла.

- Он козлом рогатым одевается и по ночам бегает. Колдун все может. И парней этих на ноги поставил. Шаманом себя зовет. Такие пентаграммы чертят, бесов вызывают. Кровью на бесовский алтарь брызгают. Он за тем к нам и работать пришел. В хирургии кровь учуял. Он все может. Костылем махнет, кожа твоя станет белая и шелковая. Такое ни в одном салоне красоты не сделают. Если его обидишь, так порчу напустит. Венец безбрачия наденет.

- Дура ты, Клавка. Где только всякой чуши набралась. - Маша пошла дальше. Дурью развлекаются.

Она собиралась выбрать цветы для Романа. Но кольнуло сердце: ребята в тринадцатой палате ожили. Это правда. Раньше такого не случалось. Если так... Может и вправду.

Она бросила халат на спинку стула. С подоконника взяла горшок с фиалками. Помчалась к Роману. Решение по дороге созрело само собой. Моментально. Запыхавшись, вбежала в кабинет Романа.

- Принесла. Ставить то куда? - А сама думала, как попросить колдуна о помощи. Так хочется верить в сказки, так просто обманывать себя.

- Поставь на виду. На полку. Здесь и смотрится и солнца хватит.

Маша поставила цветок. Роман стоял, опираясь на костыль, приглядывался, хорошо ли будет смотреться.

- Вы поливать не забывайте. А то засохнет. - Посоветовала Мария.

- Полью. А как часто? Я с цветами не очень. Могу от усердия и залить.

- Земля подсохнет, польете. Рукой пощупаете, сразу определите. - Отчего мужчины таких простых вещей не знают.

- Так и сделаю. Спасибо.

- Роман Алексеевич. - Маша собиралась с духом. Сейчас попросит.

- Чего?

- Вы... вы можете сделать меня красавицей? - Маша выдохнула из себя просьбу. Понимала, говорит глупость, но не могла сдержаться.

- Не понял. - Просто сказка на детском утреннике.

- Лицо. Вы же ведете, какая я. Хоть чуть получше. - Маша почти пищала от стыда и смущения.

- Зачем тебе. Ты и так хороша собой. - Чего только не удумают девки. Морду огурцами обклеивать на ночь, утром цветными мелками раскрашивать. От безделья это.

- Как зачем. - Она замолкла, потом брякнула. - Я замуж хочу.

- Чего?

- Ну, как другие. Нет в этом ничего плохого. - Извинялась Мария.

- Ты знаешь, что женское счастье, оно не долгое. - Как им объяснить, муж не только счастье, но и ноша тяжкая.

- Хоть день, да мой. Хоть узнать, что это такое. - Это она из упрямства. А что? Другим можно, а ей старой девой оставаться?

- Ой, Машка. Не знаю, кто и что тебе наговорил. Совсем сдурела.

- Я ничего не пожалею. Зарплату вам отдам. У меня под отчетом спирт есть, хотите?

- Не нужен мне спирт. У самого есть.

- Я, как эти ребята из тринадцатой палаты, я душу могу заложить. Только помогите. - Это было уже отчаяние.

- Одурела! - Роман представил, какие разговоры идут про него.

- Все говорят, вы колдун. По ночам черную мессу правите. Пожалуйста. Я на все готова. - На глазах Маши выступили слезы.

- Что с тобой делать. Придется рассчитываться мне за цветочек аленький. Аксаков для меня писал. Хочешь цветочек, расплата последует. Семь бед, один ответ. Подымайся. Иди за шкаф, умойся. После этим полотенцем, - Роман протянул Маше полотенце, что лежало на полке, - лицо оботри досуха. Но гляди у меня, умывайся с закрытыми глазами. Пока лицо этим полотенцем не оботрешь, в зеркало смотреть нельзя. Сам темный хозяин на тебя глядеть будет, если взглядом с ним встретишься, не только душу заберет, с собой в зазеркалье утащит. В ад, то есть. Верну твой нормальный вид. Но, гляди, обратно захочешь личину надеть, не проси, не помогу. - Если девчонка хочет сказки, пусть получит. Очистить кожу он мог и так. Наболтал, что б интереснее было девчонке.

- Ой, Роман Алексеевич. Только сделайте. - Маша ждала чуда.

- Иди тогда. Водой омойся. - Ромка корчил из себя ведьмака.

Мария заскочила за шкаф. Сердце трепыхалось в груди. Сама не верила, как решилась на такое. Закрыла глаза, начала умываться. После тщательно вытирала лицо. Не отнимая полотенца от лица, вышла:

- Роман Алексеевич, а теперь можно глаза открыть?

- Если все выполнила, как велел, можно. Иди, смотрись.

Мария отвела руки с полотенцем от лица и бросилась к зеркалу. Ног под собой не чувствовала.

- Вау! Ой! - Кричала она, рассматривая свое лицо в зеркале.

- Чего там? - Роман старался сохранять серьезность. Обряд колдовской - это вам не шутка.

- Роман! - Она выпорхнула из-за шкафа и бросилась на шею к Ромке. - Спасибо, Роман Алексеевич. Какой красавице вы меня сделали.

Мария была готова и плакать, и смеяться.

- Ну, чего! Говорил, не делай добра, не получишь зла. Выскочила и давай первому попавшемуся мужику, то есть мне, на шею вешаться.

- Я не вешаюсь. Вы посмотрите, Роман Алексеевич. Какая я стала. - Маша не моглда прийти в себя от счастья.

- Как надо, такой и стала. - Ромка думал. Именно так должен разговаривать настоящий ведьмак.

- Вы на лицо посмотрите. Все исчезло. Так в лучшей пластической хирургии не сделают. За бешенные деньги. Мне бы никогда столько не заработать, что б туда попасть. И кожа какая стала. Так никакой крем, ни какая операция. А вы за один раз.

- Вот и иди, ищи себе жениха. Счастья ей подавай. - Роман ворчал, как старый дед. А сколько ему лет на самом деле? Ровесник вселенной. А может вселенная, в которой он находится, ему в правнучки годится. Он не знает времени. Оно не существует для него. То, что помнят другие его воплощения, он воспринимает, как свою жизнь.

- И найду. - Маша была уверенна, ее судьба изменится.

- Иди. Душу береги. Никому не отдавай. - Посоветовал Роман.

Маша выскользнула из комнаты и новой, теперь уверенной походкой пошла по больничному коридору.

Роман стоял у окна своего кабинета. Смотрел на улицу. То ли воспоминания, то ли другая реальность ворвалась в сознание. Легким звоном. Он увидел того мальчишку, Даньку. Лежит на сундуке в каюте капитана Свена. Умаялся после тренировки. Фехтовальщики чертовы. Так парень загнется раньше срока. Нельзя оставлять этого так. Роман шагнул сквозь реальности, вошел в дрему Даньки. Мгновение, они начали тренировочный бой. Данька. Ты и не подозреваешь, как тебе повезло. В лице Романа сама Извечная Сущность дает тебе уроки мастерства. Каждый звон клинков оживет в тебе. Потаенные уголки человеческого мозга открываются. Ты получаешь доступ к запретным уголкам сознания. Бой закончен. Данька уплывает в свои сны. Роман возвращается из потока воспоминаний своего прошлого воплощения. Он снова стоит у окна в своем кабинете.

Мария Николаевна вылезла из троллейбуса. Тот захлопнул за ней двери. Она постояла, озираясь по сторонам. Перекинула котомки через плечо, в оставшиеся вцепилась руками и пошла. Она часто останавливалась, что б передохнуть и собраться с мыслями. Она хотела выполнить обещание данное мужу, Николаю, не плакать, быть сильной. Но это не получалось. Слезы текли по щекам.

Я должна, должна. Толика бы не расстраивать. Ему и так тяжело. - Крутилось в голове. Ей указали, как пройти в хирургию. Вошла в холл. Тут лежит ее сыночек, ее мальчик. Забралась на третий этаж. Отыскала палату. Остановилась у дверей. Номер какой нехороший. Тринадцать. Не счастливый. Открыла дверь, вошла. Ее Толик и второй парень сидели на своих постелях, разговаривали и смеялись.

- Что, Алексей, здорово Роман нас за один прием вылечил. Без него пропали бы. Как заново родились. Приеду домой к мамке...

- Толя! - Мать сбросила сумки и бросилась к сыну.

- Мама! - Анатолий приподнялся навстречу матери.