Страница 40 из 53
Новая волна жара окатила меня, когда его пальцы вновь прикоснулись ко мне, на этот раз сжав мою руку, которой я опиралась на простынь.
Его ладонь была гораздо больше моей, и в полной мере разницу я поняла в этот момент. Его движение вышло довольно покровительственным. Большим пальцем он погладил мой мизинец, и этот невинный жест вызвал странное чувство у меня животе, которое разрослось и достигло самого сердца.
Я не могла представить, как мы выглядели в этот миг - я сижу на краю его постели, а он позади меня, нежно поглаживает мою руку. Его горящий взгляд проникал в самую душу. Я несмело смотрела на него через плечо.
Я вздохнула, ощущая сухость губ, и очень тихо спросила:
- Кто ты?
Услышала удивленный смешок, а затем теплый выдох в мой затылок, отчего у меня, кажется, зашевелились волосы.
- Что?
- Я сказала... - запнулась я, прикрывая глаза. - Кто ты такой?
- Не понимаю, что ты имеешь в виду, - протянул он, выглядя озадаченным. - Ты знаешь, кто я.
- Не знаю, - ответила я, мой голос дрогнул. Немного развернувшись, я уставилась на его смуглые пальцы поверх моих. Это смотрелось очень гармонично.
- Я....Не совсем. Ты не до конца честен со мной.
Он рассмеялся как-то устало, а затем наклонился ближе ко мне. Я почувствовала знакомое ощущение в груди, приводившее меня в смятение.
- Анна, что ты....
Я обернулась так резко, что застала его врасплох. Он осекся и глянул на меня своими янтарными глазами.
- Я говорила с Биллом, и он сказал, что мне нужно....
- Ты говорила с Биллом? - его глаза слегка расширились. Пальцы переставали поглаживать мою кожу, и он внимательно посмотрел мне в глаза, словно надеясь увидеть в них что-то. Его взгляд потемнел, а челюсти напряглись. - И что он тебе сказал? Говорил обо мне что-нибудь?
Я помолчала, смерив его долгим пронзительным взглядом и нахмурившись. Почему он так взбудоражился? Почему он реагирует так?
Я сглотнула и покачала головой.
- Нет, - осторожно ответила я, медля, - нет, он ничего такого мне не сказал. Может, ты расскажешь?
Его челюсти сжались, и он молча уставился на меня. После долгой паузы его взгляд ожесточился, отчего вся мягкость, что царила между нами сейчас, исчезла.
- Нет, - отрезал он напряженно. Его сердитый вид говорил о том, что говорить на эту тему он не будет. Он отнял свою руку от меня. - Нет, я не обязан утолять твое любопытство. "
Я снова сложила руки на коленях, ощущая волнующее отсутствие того чувства безопасности, что дарили мне прикосновения Тома.
- Том, - прошептала я. Пожалуйста, скажи мне что-нибудь. - Что с тобой? Почему ты...Что ты скрываешь от меня?
Его губы искривились, словно он боролся с желанием огрызнуться. Но он лишь зло глянул на меня, а потом отполз на другую сторону кровати, отворачиваясь.
Он был зол.
Я медленно выдохнула, облизнув губы и робко смотря на него. Его длинное, худое тело было напряжено.
- Я....Я просто хочу знать...
- Знать что? - резко и грубо оборвал меня он, отчего я удивилась такой перемене его настроения. Надеясь, что мне показалось, я поймала его взгляд, но он оставался все таким же холодным, как и минуту назад, как и несколько недель до этого. Я почувствовала комок в горле из-за его злого вида.
Мы вернулись к истокам.
Он посмотрел на меня, повернув голову, отчего его косички заелозили по спине.
- Что ты хочешь знать, Анна? - оскалился он. - Как ты смеешь?
- Прости? - сузила глаза я, чувствуя, как отступает робость и приходит смелость. Я двинулась к нему, встретив его мрачный взгляд.
- Как я смею что, Том? Пытаюсь узнать тебя - это ты хотел сказать?
Он испустил хриплый, серьезный смешок.
- И только?
- А почему ты так переживаешь? - пробормотала я. - Есть, что скрывать?
- Я злюсь сейчас, потому что ты, бл*дь, опять становишься с*кой, - огрызнулся он. - Это, бл*дь, просто невероятно. Ты уже обвиняешь меня в чем-то? Это...поразительно.
В моей груди что-то сжалось от его резких слов. Это был снова тот старый Том, которого я знала до сегодняшнего дня. Он тяжело дышал и зло смотрел на меня.
После долгого молчания, я вздохнула:
- Мы не были на публике вместе. И...И тот человек из пекарни отдал мне твой заказ, как только я назвала твое имя....Он упомянул какой-то новый материал.
Том ничего не ответил, и я отвернулась от него, глядя на свои колени, где мои пальцы крепко переплелись между собой.
- Билл постоянно ходит в очках и капюшоне. Он подписал что-то для...для официантки.
Он по-прежнему молчал. Я повернулась назад, чтобы посмотреть на него.
- Он сказал, что хотел бы многое мне рассказать, Том, - мой голос срывался. - Я имею в виду...Что это значит? Что он хотел мне рассказать?
Я ждала его ответа. Ярость в его глазах угасала.
- Тебе нужны какие-то ответы, Анна? - усмехнулся он. - Так получи их. Билл носит эти свои балахоны и огромные очки - потому что это, бл*дь, Билл. Он постоянно носит это дерьмо. А что касается кексов - так я постоянный клиент в этой пекарне, что тебе еще непонятно?
Я открыла рот, чтобы заговорить, но он не дал мне вставить ни слова.
- Тебе интересно, в чем он расписался? Дай-ка подумать...В чеке, очевидно, - кажется, он издевался, - а то, что я нигде не появлялся с тобой, - он помолчал, а потом сухо рассмеялся, - думаю, это несколько очевидно. Это же ты.
Мне показалось, будто воздух закончился. Наступила оглушительная тишина. Том замялся, его взгляд смягчился, потому что он начал понимать, что только что сказал.
Оглушенная, я встала на ноги, отводя взгляд в пол.
Мы снова вернулись к истокам. К ненависти друг к другу.
- Я, глупая, подумала, что все изменилось, - спокойно сказала я. - Я ухожу.
Я пошла к двери и услышала шум.
- Не уходи.
Я повернулась к нему. Он откинулся на постель, закрыв лицо руками.
- Что? - нетерпеливо переспросила я.
Он принялся тереть лицо ладонями, после чего опустил их к бокам. Я ожидала, что он посмотрит на меня своими карими глазами, но он уставился в потолок.
- Не уходи, - повторил он еле слышно.
- Почему нет? - прошипела я, делая шаг к кровати. Я была просто в ярости. - Почему, Том? Ты оскорбил меня, словно, словно я....А, просто забудь, - я усмехнулась, отворачиваясь, чтобы уйти. - Забудь. Дай мне знать, когда снова понадоблюсь.
- Анна, - хрипло вздохнул он. Его взгляд стал умоляющим, он перевел его на меня. - Пожалуйста.
Это был тот же самый тон, каким он совсем недавно звал меня к себе на кровать. И в этот раз меня заставили приблизиться не его голос, не его выражение лица, и даже не сам Бог - я не знаю, что меня заставило. На трясущихся ногах я подошла к кровати и села рядом с ним, стараясь не соприкасаться.
- Мы снова ругаемся, - сказала я.
Том издал какой-то низкий звук, то ли сдавленный смешок, то ли утверждение. Мы сидели рядом, не касаясь друг друга, и я вздохнула.
- Да, - сухо ответил он. А следующие его слова потрясли меня. - Но для нас это нормально.
Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и заметила, как он перевел взгляд с моих губ мне в глаза.
- Мы всегда спорим, - сказал он очень мягким голосом. - Мы ссоримся, мы...боремся. Но это...Это наше.
Это наше.
Наше.
Он наклонился вперед, прикасаясь рукой к моей щеке, и я уловила запах корицы, окутавший меня. Он ни на секунду не отводил от меня уверенного взгляда, и я чувствовала, что с каждой секундой дышать становиться все сложнее.
А затем его губы так правильно прижались к моим. Это был не агрессивный или требовательный поцелуй - нет, он был потрясающе нежным. Один из самых мягких и замечательных поцелуев в моей жизни, он просто стер из моей памяти все воспоминания о прошлых поцелуях. Его губы касались моих, мяли, ласкали, выбивали прерывающееся дыхание у меня из груди. Когда он отстранился, его глаза были закрыты. Прежде чем я смогла заговорить или даже понять, что произошло, он снова наклонился вперед, даря еще один трепетно-нежный поцелуй.