Страница 14 из 53
В этот момент тишину разбил его голос, но лучше бы я его не слышала:
- Она сломана.
Больше Том не произнес ни слова, и, когда я зло глянула на него, то заметила привычно-мерзкую ухмылку на его губах, хотя он старательно делал вид, что читает журнал. Я перевела взгляд на раковину, с ужасом представляя, сколько посуды мне предстоит перемыть. Взяв губку и средство для мытья посуды, я включила воду, стиснув зубы, чтобы продолжать молчать.
- Ты не будешь препираться со мной по этому поводу?
Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела через плечо на Тома, расположившегося у стойки. Его взгляд не выражал никаких эмоций, глаза оставались пустыми и равнодушными. Я ощутила некое чувство в груди, что было знакомо мне со вчерашнего вечера, но на моем лице не дрогнула ни одна мышца, я отвернулась от Тома и посмотрела на намыленную губку в моей руке.
- Это не так уж сложно для меня, - тихо ответила я, взявшись за первую грязную тарелку. - Да и вообще, - я помолчала секунду, убирая чистую тарелку. - У меня нет выбора.
Комната вновь погрузилась в тишину.
- Она что-нибудь говорила? - услышала я его низкий голос после долгой паузы, и ощутила что-то болезненное, резанувшее в моем животе.
Я осторожно спросила, вздохнув:
- Она говорила что-нибудь о чем?
- Обо мне. Прошлым вечером.
Я оттирала стакан, который по краям был покрыт розовыми разводами, похожими на клубничный Несквик. Мне хотелось пнуть себя за то, что я запомнила его любовь к клубничному Несквику.
- А тебе- то что?
- Просто я хочу знать.
- Да, она говорила.
Еще одна длинная пауза.
- И что она сказала?
Я повернулась, тяжело вздохнув, и уставилась на него. Его карие глаза сканировали меня, что происходило все чаще. Это удручало меня.
- Она сказала, что ты был еще пару часов, а потом ушел, - я решила не говорить о некоторых деталях, что она считает его милашкой, например, или что его сексуальность заводит ее. Если бы я это сказала ему, меня бы точно вывернуло.
Темные брови, на этот раз не скрытые под банданой и кепкой, приподнялись. Похоже, Том был удивлен.
- Она не сказала, что мы тр*хались?
Я ошарашенно посмотрела на него, медленно моргая. Это ужасное чувство в животе стало еще сильнее. Они тр*хались, и она, получается, соврала мне?
Боже, мысль о них, о нем в моей....
Стараясь не думать в этом направлении, я тяжело сглотнула, ощущая сухость в горле.
- А вы тр*ахались?
Он смотрел на меня как-то странно и непонятно. Без отвращения, антипатии и чего-то подобного. Я никак не могла разобрать, что означает его взгляд.
- Нет, - сказал он наконец. - Мне нужно было быть дома.
Какого черта я чувствую облегчение? Фыркнув, я снова отвернулась от него и принялась мыть посуду. Руки дрожали.
- Это был всего лишь предлог.
- Я на самом деле хотел, - протянул он. - Но у меня были дела с братом рано утром.
Я ничего не ответила, потому что не хотела вспоминать о его брате, ведь сразу вспоминался инцидент с лаком, а также наша ссора вчера вечером.
- Я....я очень близок с ним, - медленно проговорил он, нарушая тяжелую тишину. Голос был мягким, как прошлым вечером, и это приводило меня в замешательство. - Это я хотел сказать тебе вчера, до того как ты стала вести себя как сумасшедшая стерва.
Я яростно натирала поверхность тарелки.
- Мне извиниться за то, что была в ярости? - зло бросила я. - Ах да, это же не меня оскорбляли и называли недостойной жить.
- Я был зол, - просто ответил он. - Тебе не стоило говорить мне всего этого г*вна вчера вечером.
- У меня было много поводов, чтобы вести себя так, - холодно напомнила я, убирая чистую тарелку и быстро берясь за следующую.
- Слушай, - я услышала, как он вздохнул. - Мне кажется, что я несу ответственность за него. Он - мой лучший друг. Ты играла с его вещью, и я... С*ка, мне просто не понравилось это.
- Тебе просто не понравилось это, - едко повторила я, прожигая его взглядом. - Да что ты говоришь. А то я не заметила этого.
Он помрачнел, раздраженно поджав губы, взгляд стал темнее.
- Хватит быть такой с*кой, мать твою, - выпалил он в гневе. - Я пытаюсь с тобой нормально разговаривать.
- Можешь вообще со мной не разговаривать, - ответила я. - Оставь меня в покое, черт тебя дери. Мы оба терпеть не можем друг друга. Самым лучшим для нас будет не пересекаться.
Он молчал, глядя на меня так, словно пытался понять, что творится в моей голове. Неужели он наконец одумался? Я почувствовала гордость за саму себя и ухмыльнулась.
- Ты неправильно делаешь это.
Том оказался рядом со мной за считанные секунды. Я глядела на него, приподняв бровь.
- Что, прости?
Он поднял только что вымытую мною тарелку.
- Видишь это? Она не чистая...
- Ты спятил, - я покачала головой, оглядев чистый белый китайский фарфор. - Она чистая.
- Нет, у нее по краям какое-то д*рьмо,- прорычал он. Я заметила, как изменился тон его голоса. Он уже не был таким мягким, как недавно. Не потому ли, что я попросила его держаться от меня подальше, что сказала, что ненавижу его? Но он итак это знал.
- И вот эта тарелка тоже грязная, - он указал на тарелку в моих руках. - Ты даже моешь ее неправильно.
Я в шоке посмотрела на тарелку и губку в своих руках:
- Что за черт? Неправильно мою?
- Ты наверняка думаешь, что мыть посуду - это очень легко, - сказал он зло, его вид выражал самую настоящую ярость. - Но ты даже этого не можешь делать правильно.
- Отъ*бись, - огрызнулась я. - Я итак выполняю твою задание без всяких возражений. Будь благодарен за это.
Вместо ответа, он схватился за край тарелки в моих руках и потянул ее.
- Дай сюда, - скомандовал Том. - Я покажу тебе, как нужно правильно мыть.
- Нет, - отказалась я, не собираясь отдавать тарелку. - У тебя не получится унизить меня еще раз. Не в этот раз.
Он смотрел на меня с вызовом, продолжая тянуть тарелку.
- Отдай ее мне, - медленно повторил он.
Я ответила ему упрямо:
- Нет.
Тогда он потянул сильнее, отчего я немного шатнулась, нагибаясь вперед и удивленно глядя на него. Я потянула тарелку на себя, и наша перепалка стала напоминать, бл*дь, перетягивание каната. Мы не сводили друг с друга тяжелых взглядов.
- Отпусти, - проговорил он, продолжая с силой тянуть. Но я не собиралась сдаваться.
- Приди в себя уже, - крикнула я, морщась, стараясь удержать посуду в своих руках.
- Хорошо, - вдруг сказал он и быстро отпустил ее. - Бери.
Звон разбившейся тарелки, что ударилась о пол, разваливаясь на осколки, остудил нас. Послышалось эхо, разбивающее тишину, и мы с Томом медленно посмотрели на пол, усеянный осколками.
- Ты разбила мою тарелку, - словно не веря, сказал Том, медленно поднимая на меня глаза. - Ты, бл*дь, только что разбила мою тарелку.
- Шутишь, что ли? - я засмеялась в голос. - Это ты отпустил ее!
- Подними.
- Ты совсем свихнулся? - опешила я. - Это твоя вина!
- Подними, - в его голосе мелькнула опасная холодность, а взгляд совсем почернел. Но я не собиралась, просто не могла позволить ему так легко сломать меня. Я смело придвинулась к нему.
- А то что? - выпалила я. - Снова прижмешь к стене?
Черты его лица исказились до неузнаваемости смесью изумления и ярости, глаза расширились. Я успела только увидеть это выражение, после чего он рванул вперед и сильно оттолкнул меня. Я развернулась и потеряла равновесие. Голову пронзила острая боль, последнее, что я запомнила - это угол стойки.
Какое-то время я провела в беспамятстве. Медленно возвращаясь в сознание, я моргала и разглядывала размытую фигуру человека, сидящего передо мной. Я застонала от пульсирующей боли в голове, что отдавалась в шее и даже в спине. Возвращалось нормальное зрение. Лицо человека становилось все более ясным, и я смотрела на него в недоумении.
- Том? - пробормотала я глухим голосом.