Страница 11 из 53
- Так, - сказала я, чтобы отогнать от себя навязчивые видения. Мне необходимо было поговорить хоть о чем-то, чтобы нарушить эту давящую тишину, чтобы не думать о Томе, занимающимся сексом на этой стойке несколько часов назад. - Объяснишь мне, что это за система ящиков?
- Система?
- Ты приказал мне положить записку рыжей девушки в правый ящик, а в тот раз я клала ее в левый, - пояснила я.
- Что ты хочешь понять?
- Чем сегодняшняя и тогдашняя девушки различаются? Какая разница между левым и правым ящиками?
- Все очень просто, - помолчав, начал он, затягиваясь сигаретой. - Правый ящик для тех счастливиц, которым я обязательно позвоню....
- Надо же, - нехорошо усмехнулась я. - А левый, значит, для тех несчастных, кто никогда не дождется твоего звонка. Тогда зачем ты хранишь их номера?
- Если бы ты дала мне возможность закончить гребанное предложение, - процедил он, холодно глядя на меня. - То поняла бы, что имею в виду. Левый для тех, кому я не позвоню, - он нарочно сделал паузу, чтобы смачно ухмыльнуться. - Если только мне не станет смертельно скучно или я не напьюсь.
- Ты невозможен, - прошептала я. - Абсолютно невероятен.
Он просто пожал плечами:
- Надо держать их в порядке.
Я сухо засмеялась, даже прекратив мыть эту гребанную стойку.
- Держать в порядке? - не веря, повторила я. - Мне нравится, ты говоришь о девушках, как о каких-то предметах.
- Так и есть.
- Замечательно, Том, - я тяжело вздохнула, - значит, сегодняшняя девушка заслужила правый ящик?
- Она позволила мне тр*хнуть себя на кухонной стойке, - сказал он, - она действительно заслужила это.
Я вернулась к раковине, чтобы помыть губку, и вытерла руки об бумажное полотенце.
- Тебе самому не мерзко от этого? - поинтересовалась я, - тебе не мерзко, что ты просто пользуешься девушками?
- Нет.
- Просто в большинстве своем парни в определенном возрасте хотят чего-то большего, а не просто одноразового секса, - я пожала плечами, выкидывая использованное полотеннце в мусорку. - Некоторые парни не предпочитают просто тра*хать каждую вторую и идти к следующей.
Том молчал, и это заинтересовало меня. Я подняла голову и увидела, что он смотрит в потолок, зажав сигарету в пальцах.
- Том?
Он глянул на меня взглядом еще более холодным, чем раньше.
- Не надо делать из меня монстра, - сказал он на удивление тихим голосом. - Они тоже мною пользуются.
- Они тобой пользуются? - переспросила я, криво улыбаясь. - Смешная шутка. Им-то это зачем?
- Они потом идут к своим друзьям, - так же холодно продолжал он. - И рассказывают им, как тра*хались с...
- С Томом Каулитцем? - закончила я его мысль, скептически приподнимая бровь. - Это означает что-то особенное?
Его брови поползли наверх. У него всегда был такой вид, когда я затрагивала тему его брата или его личности.
- Забудь, - сказал он после небольшой паузы, кривя губы. Он отвернулся от меня, продолжая курить.
А я все смотрела на него во все глаза, потому что я была в замешательстве. Что же с ним такое, черт возьми?
Я пожарила яичницу, тяготясь подобными мыслями, сделала тосты и молча преподнесла завтрак ему. Я ощущала облегчение, когда надевала кеды и куртку. Взяв сумку, что находилась на стуле около двери, я заметила небольшую вещицу, лежащую на маленьком столике. Наклонившись, чтобы рассмотреть ее получше, я растянула губы в довольной улыбке.
- Похоже, твоя наездница забыла кое-что, - крикнула я Тому, беря вещицу в руки. Развернув ее, я присвистнула. - П*здец.
- Просто оставь это на месте, - отозвался он без эмоций. - Она, скорее всего, еще вернется сюда.
- О, мать вашу! - прошептала я, сжимая в пальцах маленькую бутылочку. - Эта твоя девочка не из бедных...Это же лак Шанель. Триста баксов стоит.
Я поднесла его к глазам, желая рассмотреть еще лучше. Бутылочка была прямоугольной формы, а лак был насыщенного серого цвета.
- Думаю, что могу оставить это себе, - заявила я с улыбкой. - Я нашла его, я и возьму.
- Положи на место!
Я подпрыгнула и резко обернулась, увидев Тома, который остановился в нескольких шагах от меня. Его взгляд так и искрился гневом, когда он смотрел на лак в моих руках.
- Что?
Он шагнул ко мне с потемневшими глазами.
- Я приказал тебе положить его на место, - повторил он низким тоном. - Ты глухая?
- Да в чем дело? - бросила я, игнорируя его требование и прижимая лак к себе. - Твоя наездница забыла его....А мне просто интересно, насколько он хорош..., - я замолкла, открывая лак и вытаскивая кисточку. На кончике застыла густая серая масса. Я была разочарована.
- Бл*дь! - зашипел он, приближаясь ко мне. - Ты что, вообще идиотка? Не понимаешь слов?
- Том, спокойнее...
- Нет! - проорал он, тыча пальцем в кисточку. - Ты не имела права трогать кисточку! Теперь он будет очень злиться!
- Боже, нашел проблему, - я осеклась, сощурившись. - Подожди-ка...Ты сказал "он"?
- Закрыла лак и поставила на место, быстро, - приказал он зло, - я не шучу.
- Чье это?
- Билла.
- Билла? Кто это?
- Мой брат, - прошипел он, вырывая лак из моей хватки и закручивая его. Дыхание парня было шумным и неровным.
- Твой брат? - тупо переспросила я. - Он пользуется лаком для ногтей?
- Да, - сказал он, глядя на меня горящими ненавистью глазами. - Этот его любимый. Но это не твое дело....
- Ну и ладно, - я шутливо подняла руки, закатывая глаза, - меня не волнует, что делает твой брат в свободное время, - я глянула на бутылочку от Шанель. - Мой лучший друг Виктор тоже пользуется лаком. Хотя он гей, для меня в этом нет ничего предрассудительного...
- Ты хочешь сказать, что мой брат - гей? - Том прожег меня взглядом.
- Нет, - нерешительно улыбнулась я. - Конечно, нет, я ведь говорила о Викторе...
- Заткни свой рот, черт тебя возьми, - рявкнул Том, прерывая меня. - Мне п*хуй на твоего друга.
- Успокойся уже, во имя Христа, - я вздохнула, прижимая к себе сумку. - Я имела в виду, что...Наверное, странно видеть, что твой брат красит ногти, вот и все.
- Скажи мне, - он резко оборвал меня, пронизывающе глядя мне в глаза. - А не странно то, что твои друзья с тобой дружат?
- Что? - я приоткрыла рот, нахмурившись.
- Что их подруга выглядит и одевается, как ты? А? - продолжал он с ненавистью. Я отступила, взволнованная такой внезапной вспышкой злости. - Анна, твоим родителям не кажется странным то, что ты часть их семьи?
- О чем ты говоришь? - проговорила я дрожащим голосом. Он снова сделал шаг ко мне, и я почуяла запах его одеколона.
- Как тебе кажется, они не находят глупым то, что родили тебя? - он быстро облизал губы, а я почувствовала, как запершило в горле. - Что они произвели на свет такое жалкое существо, которое недостойно быть ни женщиной, ни просто жить?
Мои глаза расширялись по мере его слов. Я стояла, пораженная. Он что, реально сказал мне сейчас все это?
Его взгляд не собирался смягчаться, Том кивнул в сторону выхода.
- А теперь убирайся с моих глаз.
Мне не надо было повторять дважды.
Я буквально вылетела из его номера, мои ноги несли меня по длинному коридору, словно за мной кто-то гнался. В лифте чувство в груди становилось все тяжелее, что-то мучительно сдавило ребра, а в горле встал комок. Да, конечно, я вывела Тома из себя, но как? Я всего лишь упомянула его брата с маникюром...
Выйдя из лифта, я обещала себе, что Том не сможет меня сломать, хотя боль в груди становилась все сильнее. Когда я шла по улицам, даже холодный ветер октября не мог скрыть слезы, бегущие по щекам.
Глава 7. Сближение
- Постой, постой. Объясни мне только одно - ты что, стала рабыней какого-то иностранца, которого впервые увидела?
Традиционный вечер просмотра фильмов с Виктором обычно знаменовались поеданием пиццы с сыром, и распитием бутылки дешевого красного вина в том случае, если повезет. Фильм был, конечно, из какого-то г*венного проката - инди, предпочитаемый Виктором, или какая-нибудь отвратительная романтическая мелодрама, которую натуралы терпеть не могли. Поэтому я была счастлива, что Вик появился в моей жизни. Смотреть подобного рода фильмы и говорить о чувствах было удобнее в компании гея. Сегодняшний вечер получился совсем другим. Я кое-как заставила себя рассказать лучшему другу о моей ситуации с мерзким и до неприличия богатым мистером Высокомерие.