Страница 25 из 45
– Что ты мелешь? Какое имя?
– Этого я тоже не могу сказать тебе – ответил он и улыбнулся одни губами.
– Это чушь, дурацкий лепет, святотатство! Они безымянны!
Ты просто не понимаешь, о чем говоришь…
– Понимаю, жрица, и куда лучше тебя, – бросил он внезапно окрепшим голосом. – Смотри! – он повернул к ней щеку с четырьмя чудовищными шрамами.
– Я не верю тебе! – воскликнула Арха, но голос ее дрожал.
– Жрица, – очень тихо сказал волшебник, – ты молода, ты не можешь долго служить Темным Силам.
– Я служу им! И очень давно! – Я – Первая Жрица. Та, что Возродилась! Я служу Хозяевам тысячу лет, и тысячу лет до этого! Я – их слуга, голос, руки! Я – орудие их отмщения тому, кто оскверняет Гробницы и останавливает свой взор там, где это запрещено! Кончай лгать и хвастаться, неужели ты не понимаешь, что по одному моему знаку лишишься головы? А еще я могу просто уйти и закрыть за собой дверь и никто никогда не придет к тебе! Ты подохнешь в темноте и те, кому я служу, пожрут твою плоть и твою душу, оставив одни кости! А кости быстро превращаются в пыль!
Волшебник спокойно кивнул.
Арха запнулась и, не найдя больше слов, выскочила из зала, с грохотом задвинув дверной засов. Пусть пленник подумает, что она не вернется! Пусть мучится в темноте, пусть ругается и дрожит, пусть плетет свои грязные бесполезные заклинания!
Но в глубине души Арха знала, что он просто устраивается поудобнее и засыпает, как тогда у железной двери, спокойный, как овца на знакомом солнечном лугу.
Она плюнула на запертую дверь, сделала рукой отгоняющий скверну знак и почти бегом направилась к выходу из Лабиринта.
Когда Арха добралась до Подземелья и, продвигаясь к люку, принялась ощупывать пальцами тончайшую структуру его каменных стен, ей вдруг страстно захотелось зажечь фонарь и еще раз, хоть и на мгновение, увидеть их алмазное сияние. Она плотно сжала веки и заторопилась вперед.