Страница 48 из 54
Свет вспыхнул, стоило вступить в проход и почти сразу раздался оглушительный рев толпы "Некрос! Некрос! Некрос!", и я, повинуясь жесту Норта, активировала амулет иллюзии — мантии вмиг стали словно живыми порождениями Тьмы, неподвластными яркому свету, что казалось, высвечивал каждую частицу на полигоне. Свет был всюду. Пылающие синие факелы высотой по колено освещали тропинку, указывая куда идти, овальную арену по периметру освещали огромные на древках размером с деревце полыхающие алым факелы. Над всей ареной, оставив лишь просвет в середине, сверкали желтовато-белые магические шары, не оставляя и шанса ни единой тени. Теней тут не было. А вот тьма, окутавшая меня, Норта и Дана была. Тьма казалась вызовом этому яркому разнообразному свету, и Норт решил усилить этот эффект, видимо чтобы окончательно выделить нашу команду.
— Дан, поддержишь? — едва слышный вопрос.
— Завсегда, — весело ответил некромант.
"Не вмешивайся" — мысленно приказал мне Норт.
А в это момент над ареной звучало:
"На самом краю четвертого королевства, посреди наполненного нежитью Мертвого леса, стоит самая древнейшая Академия Некромантии — Некрос!" — голос кажется, принадлежал той самой Бажене, которая и встречала нас.
И второй более резкий, низкий и с легким деревенским акцентом:
"Ото единственна академия с обленившимися некромантами, где нежить на тренировочные бои сама заявляется, да еще и просит настойчиво, чтобы адепты ее убили, а они, неразумныя, от нее сверкая пятками бегут, да преподавателей на помощь визгливо кличут, особливо Норт со товарищи!"
Норт, как раз готовящийся призвать тьму и впечатлить всех нашим появлением — застыл.
Да и в целом все попритихли, внимательно слушая.
— Лллюбава, — раздалось над ареной, — ты что читаешь?
— Как что? — возмущенно переспросила ведьмочка. — Тут газетчик заходил, сказал, что ты речь про Некрос поменяла, да и сунул мне эти листки.
Послышался щелчок открываемой двери, и затем тихий голос Эдвина:
— Простите, девушки, можно мне остаток этой замечательной речи?
Шорох передаваемых листков.
— Благодарю. А не подскажете, как этот газетчик выглядел?
Говорил Эдвин невероятно — негромкий приятный словно бархатистый голос будто обволакивал, и звучало по-доброму и благожелательно очень, так что я бы на месте ведьмочек сразу и ответила бы.
И они ответили:
— Невысокий такой, не то, что вы… В сером камзоле, лысенький, пенсне на глазу правом… а, и да, у него значок "Столичные вести" был на камзоле вышит. Знаете такого?
— Узнаю, — искренне заверил Эдвин.
И так он заверил, что все разом и поверили.
— Спасибо, девушки, — поблагодарил некромант, после чего дверь открылась и снова закрылась.
Секундная пауза…
И тут на рядах зрителей началось какое-то шевеление. Мы сразу и не поняли в чем дело, из-за яркого света зрители были плохо видны, но присмотревшись, увидели, как один мужик бежит изо всех сил, срывая с себя по дороге пенсне, камзол… на этом он почему-то не остановился, и, расстегивая рубашку, продолжил стремительный бег.
А над нами раздалось:
— Какой мущщина… Это Некрос, да? — произнесла явно та, которая Любава.
— Угу, Эдвин Харн, молодой глава клана Меча.
— Ох ты ж земля матушка, де они ж такие водются…
В следующее мгновение Норт выпустил тьму.
Темные клубы непроницаемого мрака вырвались из его ладоней, хлынули волной впереди нас, ударили будто оскалы, расплескавшись фиолетовыми искрами, с тихим шелестом разлились, как вода по кромки до ног остальных команд, а мы шли по покорной черной глади… Ровно до вступления в игру Дана. Его волна абсолютного мрака была втрое больше, чем у Норта, все же Дан сильнейший некромант в нашей команде, и она всколыхнулась, выплеснулась над нами, словно мы с Нортом одинокий утес в бушующем океане, и чуть опала, открывая заревевшего над ареной Когтя. Остальные некроманты, отойдя от потрясения, решили, что это не дело — полностью отдавать внимание зрителей нам, и разом прокатился слаженный рев всей боевой нежити. Норт оглянулся на Дана, Дан ответил ухмылкой, мол "Мы их сейчас сделаем", и они сделали! Они такое сделали! Дан шагнул вперед, сжал мою ладонь, и я оказалась зажата между двумя некромантами. А затем, разом, парни вскинули руки вверх. И я ощутила лишь отголосок силы, но над нами уже взметнулась волна мрака, значительно превосходящая две предыдущие! Тьма всплеском поднялась над ареной, невообразимым драконом расправила крылья, заревела так, что содрогнулась земля и сложилась надписью "Некрос" в небе! Надпись вспыхнула мраком, разошлась черным дымком и оставила после себя рисунок смеющейся смерти, что трогает пальцем острие собственной косы, словно проверяет качество заточки.
Толпа ахнула.
А смерть, по лезвию косы которой бликом промчался синий огонь, чуть склонила голову, словно приветствуя нас, а затем, раскинула скрытые под мантией руки и провозгласила не то, что над ареной, над всей столицей седьмого королевства:
" Мертвые игры начались!"
И из ее рта вырвалось черное пламя, чтобы порывом ветра разойтись по всем рядам зрителей. И площадь не просто погрузилась в потрясенное молчание, площадь утонула в нем. А смерть, наша некросовская эмблема, чуть склонившись к нам, вроде как заговорщицки, но на самом деле достаточно громко, прошептала:
— Сделайте их.
— Непременно, — гордо пообещал Норт.
Руки к тому времени мы уже опустили, так что смотрелось данное представление откровенным благословлением нас самой смертью. Сказать, что после такого все присутствующие команды были деморализованы, это ничего не сказать. Все были в шоке!
И вот в этом всеобщем шоке, под всеобщими потрясенными взглядами, во всеобщем потрясенном молчании, мы и проследовали на свое место. Все так же держась за руки, как самая сплоченная команда на свете.
Сверху раздался перепуганный голос одной из ведьмочек, кажется Любавы:
— Гхм… м… эм… Смерть, простите, можно к вам так обращаться?
Дан покровительственно улыбнулся. Нет, если бы парадом командовал Норт, думаю он бы уже прекратил этот фарс, но Дан… Дан дорвался до развлечения, и потому затмевавшая небо чисто некросовская смерть, приставив когтистую лапу к месту где по идее у нее было ухо, произнесла:
— Да-да?
И там наверху кто-то грохнулся. Не знаю кто, но звук явно принадлежал упавшему телу — мы, некроманты, в таких звуках разбираемся. После секундная тишина, и раздался строгий голос уже Бажены:
— Многоуважаемая Смерть, не могли бы вы… Понимаете, нам представление вести нужно дальше, а вы…
Дан посмотрел на Гобби, Гобби осклабился и полез в карман, из которого жестом фокусника извлек блокнот и карандаш. И я поняла, что все, это конец, потому что эти двое спелись!
И смерть в небе, кокетливым жестом поправив призрачно-черный капюшон, игриво произнесла:
— Ну если вы так просите, то несомненно, как же я могу отказать столь дивным источникам пита… эм… резервуарам энерги… эм…
В момент когда внимание всех приковано к откровенно паясничающей смерти, Гобби едва заметным быстрым движением передает первый листок Дану. Некромант бегло читает все за секунду, Смерть над ареной тут же вскидывается и звучит мрачно-злорадное:
— За мою помощь вы заплатите кро-о-о-о-у-увью!
Миг тишины. И где-то там наверху раздается звук упавшего тела.
— Да, Любава, сколько вже можно?! — восклицает раздраженная Бажена.
— Вот шо ты голосишь, — последовал приглушенный меланхоличный ответ, — деревенския я, из дальних угорских лесов, с детства наученная — коли опасность так сразу притворись мертвой. Помогает, между прочим.
— Да? — скептически переспросила Бажена. — А шишки на затылке как, не мешают?
— От шишаков лед помогае, — с совершенным смирением к своей нелегкой судьбе ответила ведьмочка.
— Да?! — уже взбешенно прошипела Бажена. — Слышь ты, а от злой меня тебе кто поможет?