Страница 28 из 54
— Маладца! — похвалил гоблин. — Теперь слушай внимательно — мы тебе три варианта побега подготовили. Первый — это бежать можешь в любое время. Вот как доведут тебя эти, Бездна их пожри, так и тикай — деньги у тебя теперь есть, имя у тебя в документах наше, гоблинское, так что на границе ты по любому к представителю нашего дипломатического посольства попадешь, соответственно вытащим. Вариант второй — если решишься на задуманное и сможешь вернуть жизнь Габриэлю… — гоблин вдруг судорожно выдохнул, пригорюнился, даже плечи поникли. Но взял себя в руки, шумно выдохнул и продолжил: — Так вот, если сможешь — он тебя сам выведет. Если память сохранится. Если нет — смотри на мою рожу, — я посмотрела, — там на играх буду, выведу. И третье, — поверх свитка упал едва приметный деревянный браслет, — это если твои, — кивок почему-то на входную дверь, — озвереют и побег пресекут жестоко. В таком случае ты с этим браслетом к любому дереву. Да, мы опосля друидам будем должны много и основательно, но уже одно то, что ты Габриэлю память вернула, искупает любые затраты и сложности.
" Мы опосля друидам будем должны"… Друиды еще существуют?
— Э, ледя, тебе все ясно? — прорычал поднимаясь гоблин.
Отчаянно закивала, а потом не менее отчаянно отрицательно головой помотала, а потом…
— О, идут, — сказал гоблин и торопливо натянул парик, а затем поверх него и шляпку, — я — Ыгрх. Все, прячь все. Прячь, я сказал! — спрятала даденное по карманам. — Маладца! Теперь делай естественное лицо, сейчас стазис сымать буду.
О, я сделала… Крайне потрясенное лицо я сделала! А гоблин он отошел к этим застывшим женщинам и взялся за край подшиваемых ими брюк, после чего в комнате словно что-то лопнуло, как струна, и пришедшие в движение портнихи разом воскликнули:
— А вот и леди Каро!
Да, я знаю, что сидела на полу, но у меня появилось желание лечь! И самым невероятным образом мое желание осуществилось, когда кто-то рывком распахнул дверь и я улеглась половиной тела в коридоре. Вторая половина соответственно лежала в моей комнате, а сама я смотрела очень снизу вверх на стоявшего и соответственно распахнувшего дверь ректора.
Одарив меня суровым взглядом, Гаэр-аш иронично поинтересовался:
— Удобно?
— Очень, — язвительно ответила я.
Криво усмехнулся и скомандовал:
— Поднимайся! — затем еще и добавил:- Не люблю, когда мои воспитанницы под ногами валяются.
Меня такая злость охватила. И сложив руки на груди, я зло прошипела:
— А мне как-то плевать, что вы любите, а что нет!
Улыбнулся, насмешливо поглядывая и издевательски поинтересовался:
— Хочешь, чтобы я лично поднял?
И на этом мое спокойствие закончилось. Рывком подскочив, я развернулась к ректору и прошипела:
— Спасибо, ненужно! Вы "лично" и так уже слишком много на себя взяли!
И мгновенно отшатнулась, ожидая реакции Гаэр-аша, но ее не последовало. То ли ректор был слишком доволен собой, то ли дело в появившемся в конце коридора Норте, в чьих глазах, и это было видно даже с расстояния, бушевало пламя, но вместо продолжения скандала я услышала обращенное не ко мне:
— Здесь только что была использована магия стазиса. Кто?
И вот тут я вспомнила и о гоблине, и о состоявшемся с ним разговоре. Испуганно обернулась, но Ыгрх даже не дрогнул, кромсая ножницами штанину, а вот одна из женщин, светловолосая толстушка в смешной шляпке украшенной фруктами, повернулась к двери и хихикнув произнесла:
— Безопасность, хи-хи. Не тревожьтесь, уважаемый лорд Гаэр-аш, это мои профессиональные хитрости, — она взмахнула рукой, и я отчетливо увидела метнувшиеся к удерживаемым портнихами брюкам заклинание — в тот же миг швейное изделие застыло, словно окаменев. — Так значительно проще, уж поверьте мне, хи-хи.
— Верю, — отчеканил ректор.
С нескрываемым подозрением оглядел женщин, затем повернулся ко мне, все с тем же подозрением вглядываясь. А я, помня о гоблине и нашем разговоре, не знала как себя вести, чтобы не вызвать еще большие подозрения у Гаэр-аша, и…
И меня спас Норт.
Дастел, подойдя к нам, схватил меня за руку, вытащил окончательно в коридор, а то я в дверном проеме продолжала стоять, дверь захлопнул, и, игнорируя иронично-насмешливый взгляд Гаэр-аша, произнес:
— Мы оспорим договор.
"А стоит ли?" — подумала я, если учесть, что мне вовсе не хочется видеть отца Норта своим опекуном.
Ректор, полностью игнорируя родственника, поинтересовался у меня:
— Мерки сняли?
Учитывая, что вместо снятия мерок я беседовала с гоблином, ответить оказалось затруднительно. Я и выкрутилась как могла, сказав:
— Наверное.
— Ты не уверена?
На это провокационное, ответила не менее провокационно:
— Я уже ни в чем не уверена.
На этом мною решено было завершить беседу, для чего я взялась за ручку двери, с намереньем открыть ее, зайти, и закрыть избавив себя от присутствия двух темнеющих стремительно лордов, но меня остановил ректор:
— Челку нужно отпустить сильнее.
И вот тут я решилась задать вопрос, который на языке крутился уже давно:
— А за что вообще магов смерти так не любят?
Норт нахмурился, видимо он не знал толком, или не желал говорить, Гаэр-аш улыбнулся, я же продолжила:
— В конце концов, между магией смерти и некромантией не так уж и много различий и то и другое — фактически управление неживой материей.
Ректор кивнул, приблизился ко мне на шаг, чуть наклонился и пояснил:
— Да, но разница существенна, Риаллин. Некромант способен поднять кладбище и направить умертвий в бой. А достаточно сильный маг Смерти способен одним заклинанием обратить часть войска противника в умертвия, и бросить в бой фактически против своих же. Видишь разницу? А так в целом да, между некромантией и магией смерти много общего.
Я стояла, приоткрыв рот и в ужасе смотрела на ректора. То есть живых одним заклинанием в управляемую нежить?! Живых!
— А обратный процесс возможен? — прошептала упавшим голосом.
Гаэр-аш скептически хмыкнул и ответил:
— Магов жизни не существует, Каро.
Из всего этого я поняла главное:
— То есть часть живого войска безвозвратно становится зомби?
На меня несколько недоуменно поглядели, после чего ректор поинтересовался:
— А ты как думаешь?
Я ничего не думала. Информация настолько поразила меня, что не глядя ни на Гаэр-аша, ни на притихшего Норта, я вернулась в комнату, попала в руки имеющихся женщин, налетевших на меня с измерительными лентами, не пикнув простояла весь процесс, и даже не посмотрела на Ыгрха в составе портних покинувшего меня.
Даже не знаю, что потом было, но вошедшие Норт и Эдвин застигли меня в ванной перед зеркалом в ужасе рассматривающую свои руки. Они что-то спросили, но я не расслышала, впав в какое-то странное оцепенение. Я смотрела на свои руки, пальцы, линии на ладонях и… и вспоминала, как перехватила управление инферно, отняв контроль у ректора. Как обнаружив энергетические линии, перехватила контроль над газетчиками уже ставшими умертвиями… И это далось мне легко. Я не задумывалась ранее, а теперь понимаю, что очень легко… Означает ли это, что я сильный маг Смерти? Честно говоря, я боялась узнать ответ на этот вопрос. И теперь я боялась применять свою магию, ту, что дядя Тадор спрятал в моей крови. Потому что… если Гаэр-аш прав, то одним неконтролируемым всплеском силы я половину трибун могу обратить в умертвия! Да даже если всего одного человека, мне от этого не легче. И теперь я понимаю, почему магов Смерти уничтожали не задумываясь — потому что страшно. Слишком страшно. И потому что смерть, в отличие от почти всех остальных заклинаний, необратима. И чем больше я об это думала, тем страшнее становилось. Как же теперь быть? Как я смогу теперь применять магию?!
Почему-то вовсе не волновал вопрос, что будет со мной, если кто-то опознает во мне мага Смерти, я гораздо больше боялась, что ненароком, по трижды проклятому незнанию, превращу живых в мертвых… У меня дыхание перехватывало, стоило подумать об этом…