Хрен С Горы

Теперь же мой босс желает утрясти возникшее между нами недоразумение: я отлично справился со своей задачей, и он спешит заверить своего подчинённого, меня, то есть, в том, что, несмотря на ходящие по Хау-По слухи, я вовсе не впал в немилость, хотя для приличия придётся немного поломать комедию с моей опалой. Но пусть Ралинга-Сонай не боится, Ратикуитаки по-прежнему высоко ценит его, ибо нашим регоям понадобится много металлического оружия, если дело, дойдёт, не допустят Духи, до открытого противостояния с Кивамуем.

В прежней жизни мимика моя была не очень выразительна. Таковой она осталась и здесь. Так что, надеюсь, моё желание свернуть высокопоставленному собеседнику шею не слишком явственно читалось у меня на лице. Дружелюбия я сейчас не излучал, это понятно. Но босс наш и сам должен догадываться, как себя может чувствовать человек, которому только что объяснили, что его использовали втёмную.

Лишь бы хоть что-нибудь сказать, я выразил нашему Самому Главному Боссу озабоченность насчёт чересчур юного возраста его будущей шестой жены. В ответ Ратикуитаки прошёлся по моему увлечению, как он выразился, "старухами".

Вообще, Пеу можно было бы счесть раем для педофилов: насколько я понял, никаких ограничений в данном плане не существовало - в отличие от табу на секс между близкими родственниками.

Хотя замуж туземок отдавали обычно лет в 12-13-14, связано это было только с тем, что жены у папуасов выполняли кучу работы по дому, и поэтому должны знать все премудрости по ведению домашнего хозяйства. Но секс до брака у жителей Пеу был скорее нормой, нежели исключением. И здесь ограничением могла выступать только разница в габаритах между потенциальными половыми партнёрами и проистекающая из этого возможность причинения травм, могущих повлечь тяжкий вред здоровью или смерть. Местный аналог УК, например, признавал за родственниками девочки, умершей или серьёзно пострадавшей в результате "вхождения в неё мужского уда", право прирезать владельца этого самого "уда". Впрочем, если явные насильники у окружающих сочувствия не вызывают и семья жертвы может прикончить их под всеобщее одобрение, то вокруг таких вот не рассчитавших разницы в размерах зачастую кипят страсти: кто-то их защищает, кто-то, наоборот, поддерживает жаждущих крови родственников пострадавшей.

Я же, привыкший к тому, что "за совращение несовершеннолетних" - это статья, а не тост, неосознанно останавливал свой выбор на туземках, чей возраст приближался к совершеннолетнему. Несколько лет назад, когда Алка оказалась со мной в одной постели, я по первому времени ощущал некоторый дискомфорт - ведь ей было не больше пятнадцати. За прошедшее с той поры время я как-то научился смотреть на отношения между полами проще, да и действовать теперь предпочитал в соответствие с туземными представлениями. Тем более, что с точки зрения эстетики и сексуальной привлекательности местных скво в ряды педофилов мог бы перейти даже закоренелый любитель опытных дам в возрасте: попробуйте представить, как выглядят к годам к двадцати пяти папуаски, чуть ли не ежегодно рожающие с двенадцати лет. Причём моя первая туземная подруга, потерявшая способность к деторождению в результате единственной неудачной беременности (такой вывод напрашивался из её рассказов о непродолжительном замужестве и выкидыше), на фоне своих сверстниц выглядела просто фотомоделью.

Перебравшись на ПМЖ в Хау-По, я в отношении противоположного пола придерживался золотой середины: то есть, особы младше восемнадцати с уже более-менее сформировавшимися формами теперь воспринимались мною как полноценные и даже стандартные сексуальные объекты, но совсем уж малолеток тащить в свою постель по-прежнему не решался. Выбор, в результате, несмотря на приличные размеры столицы Бонхо, был не велик: в основном молодые вдовы да девки-перестарки. Ничего удивительно, что за мною постепенно закрепилась репутация извращенца, чурающегося женщин самого сочного возраста.

Вот сейчас Ратикуитаки и веселился по поводу моих странных сексуальных пристрастий. А мне оставалось только смеяться вместе с ним. Свита босса, до этого поглядывающая на нас настороженно, видя, что разговор между вождём и опальным, как думали окружающие, колдуном-сонаем приобрёл столь непринуждённый оборот, расслабились. В общем, все довольны. Или делают вид, что довольны. Я уж точно, особой радости не испытываю.

Проводив высокого гостя и оставшись наедине, я задумался.

Идею намотать кишки своего непосредственного начальника на одно из подходящих для этой цели изделий медеплавильной мастерской я забраковал сразу: не такой уж я и крутой боец, чтобы справиться с таки, попутно перекрошив пару десятков окружающих его головорезов. По правде, я стопроцентно с позором проиграю нашему боссу и в одиночном поединке. Несмотря на уроки деда Темануя и Боре по обращению с боевой дубинкой, копьём, кинжалом и топором, а также периодические тренировки и учебные спаринги с сонайскими родственниками и регоями в Хау-По мои способности как бойца оставались довольно посредственными: конечно, в драке с необученной деревенщиной я могу за себя постоять, но практически любой из свиты Ратикуитаки прикончит меня без особого труда.

Да и вообще, я не очень обидчивый человек. Просто досада по поводу того, что я оказался полным лохом в интригах каких-то папуасов, стала спусковым крючком, запустившим ход моих мыслей в новом направлении.

Странно конечно: о том, что где-то на другом конце этого мира имеется вполне цивилизованное общество, я знаю уже дней пять, но только с обиды на босса, вызвавшей жуткое желание свалить подальше от Бонко, я задумался о возможности добраться до благословенных мест, где есть обыкновенное мыло, нормальные бритвы вместо заточенных обломков ракушек, обеспечивающих бритьё с частичным снятием кожи, ботинки вместо плетёных из лиан тапочек и многие другие вещи, о которых не задумываешься, пока их не лишишься.

Цивилизованных стран в этом мире я обнаружил даже целых две: Тюленьи острова и Ирс. И до обеих добираться придётся долго. Мало того, что до западного материка восемь месяцев пути, так и прямых рейсов не предусмотрено: сначала нужно добраться до Вохе, и уже оттуда плыть на запад с несколькими пересадками и многонедельным, если не многомесячным, ожиданием в каждом из промежуточных портов. В прошлой жизни мне пару раз пришлось сидеть в пересадках на ж/д вокзале - удовольствие ниже среднего. Но там-то хоть существовало расписание. Здесь же никакого графика движения не существует в принципе и, полагаться можно только на то, что рано или поздно появится торговый корабль, плывущий в нужном направлении. Так что в итоге на дорогу до чего-то похожего на привычную мне цивилизацию уйдёт не меньше года.

Это если я найду деньги на оплату места на корабле. Причём твёрдых расценок, как следовало из ответов Баклана и Сектанта, не существовало - всё зависело от фантазии судовладельца и толщины кошелька потенциальных пассажиров. Отдельная песня - продовольствие на время путешествия: во-первых, существующие на этом отрезке времени и пространства способы сохранения продуктов на длительный срок сводились в основном к высушиванию до каменного состояния - засолка или копчение применялись намного реже; во-вторых, даже это не гарантировало порчу запасов пищи; в-третьих, никаких взятых вначале пути припасов не хватит на год-полтора плавания, а в портах цены на продовольствие были просто грабительскими.

Прибавьте ко всему этому низкий (мягко сказано) уровень комфорта - как на местных кораблях, так и в портовых гостиницах; царящую повсеместно антисанитарию и неизбежные вследствие этого эпидемии, с пугающей регулярностью прокатывающиеся по портам и торговым центрам; возможность утонуть вместе с кораблём в шторм, напороться на подводные отмели или скалы либо попасться пиратам. Да и на суше одинокого чужака подстерегали многочисленные опасности: от портового отребья до произвола чиновников или самоволья правителей. Вообще, с личной безопасностью дело обстояло просто ужасно: если уж здесь, в Бонхо и Сонаве, несмотря на наличие уважаемой родни, я умудрялся попадать в неприятности, то чего ожидать вдали от сородичей-сонаев и крыши в лице Ратикуитаки...