Бесстрашные. Дети Глуши

Лёгкий массаж отвлекал от боли, а за два года, что жила у братьев, я научилась делать его в совершенстве.

- Балуешь, Мэгги, - улыбнулся минут через двадцать Рой, когда лекарство подействовало, и боль стала отступать. Я улыбнулась в ответ и поставила перед ним чашку с настоем.

- Выпьешь и ложись спать, пока таблетка действует. Я покараулю. Не думаю, что тварь явится до полуночи, так что разбужу, как подойдёт время. Или сам проснёшься.

Рой кивнул, несколькими большими глотками выпил отвар и, пошатываясь, ушёл в комнату. Обезболивающее вызывало сонливость, и я не сомневалась, что через минуту брат будет спать без задних ног.

- Тебе составить компанию? - поинтересовался Дин, допивая свой отвар и тайком позёвывая.

Я покачала головой.

- Лучше смени через пару часов. А мне ещё готовиться надо.

- К чему?

- Завтра в школу, - я скривилась и пошла за тетрадками.

***

За окном окончательно стемнело, и пришлось включить свет. Тусклая лампочка пару раз мигнула, загорелась и осветила комнату. Рой на кровати пошевелился, но не проснулся, а Дин натянул одеяло на голову, закрываясь от света. Обычно мы экономили электричество, стараясь быстрее поужинать и лечь спать. Да и выматывались на работе так, что сил не оставалось для долгих посиделок. Однако два раза в неделю у меня и Дина была школа. У мальчишек по четвергам и воскресеньям, у девочек в среду и субботу. И волей-неволей к ней надо было готовиться. Не получив аттестат об окончании, можно было забыть о возможности устроиться на приличную работу.

Разделили нас по классам не случайно: после войны в Глуши молодёжь рано начинала встречаться. Чтобы во время учёбы никто не отвлекался на флирт, было решено проводить отдельные занятия. В школу ходили дети и подростки с десяти до шестнадцати лет. Нас учили читать и писать, простейшей математике и истории, а также навыкам, которые могли пригодиться дома: как сделать заплатку, приготовить обед или починить мебель. Физкультуру из уроков исключили в первый же год. У детей в Глуши мышцы были натренированы тяжёлой каждодневной работой.

Школу я не любила по двум причинам: я знала всю программу наизусть и не переносила своих одноклассниц. Когда Рой записал меня на первое занятие, выяснилось, что и читать, и писать я умею. С математикой я поначалу не дружила, но складывать и вычитать могла, а когда мне среди книг в одном заброшенном доме попался учебник арифметики, дело вовсе пошло на лад. Поэтому на уроках было откровенно скучно. К тому же, большинство учителей не старались вложить в наши головы знания, а просто бухтели материал, предоставляя ученицам возможность заниматься своими делами.

Из чего вытекала вторая проблема. Я совершенно не умела контактировать со своими одноклассницами. Над моей мальчишеской внешностью девчонки посмеивались, гордо выпячивая подросшую грудь или подчёркивая тонкую талию. Своей талией я тоже была довольна, а вот о груди ничего сказать не могла, из-за отсутствия оной. Не зря же меня первое время за мальчика принимали, а в шапке со спины и вовсе путали с Дином.

Первое время конфликты были незначительными. Ну, задирают, шушукаются в сторонке и отворачивают носы при моём появлении - обидно, но не страшно. Но когда стали пропадать тетради, а в выданных учебниках появились вырванные страницы, я забеспокоилась. И решила ответить. Пакостила по мелочи, плела интриги и ставила на место, когда зарывались.

Дин о нашей мелкой войне с девчонками знал, но Рою не рассказывал. Понимал, что по большей части, одноклассницы ведут себя так из-за старшего брата. Частенько меня закидывали вопросами о наших отношениях, просили познакомить, а то и набивались в гости. Рой был свободным, симпатичным, постоянных связей не заводил, и многие девчонки положили на него глаз, надеясь окрутить.

Мои отказы вмешиваться в жизнь брата одноклассниц бесили. Одни считали, что я не знакомлю их из вредности, другие, что я сама не прочь встречаться с Роем. Не родные же. О том, что брат просил не лезть в его личную жизнь, им даже в голову не приходило! И потому, приходя на занятия, мне приходилось отбиваться от нападок девчонок, параллельно стараясь выкроить из полученного материала крупицы новых сведений. В целом школа оставалась для меня нудным и бесполезным по большей части времяпровождением. Не будь там уроков истории, и вовсе прогуливала бы.

Я вздохнула, переведя взгляд на домашнее задание. Десяток вопросов по истории и нерешённая математика. Задачек было немного, и потому я отложила их на последний день. Кто же знал, что мы столкнёмся с тварью, и будут более важные проблемы, чем не выполненное домашнее задание? Но пока всё было тихо, и, продолжая прислушиваться, я принялась за решение.

Те вопросы по истории, в которых я сомневалась, я оставила на утро. Всегда можно было уточнить у Дина. Из-за любопытства его альта Эрнесто, брат прочитывал кучу книг и знал, наверное, не меньше учителей. Хотя с историком нам повезло. Предмет вёл пожилой преподаватель, невысокий и круглый, как шарик, с залысиной и добродушной улыбкой, неуместно смотревшейся на изрезанном шрамами лице. Мистер Бартон побывал на войне, помнил историю до первого Прорыва и любил вставлять в сухие даты факты из реальной жизни.

С математикой дела обстояли хуже. Суховатая строгая мисс Хорн невзлюбила меня со второго года обучения, когда я, прочитав от корки до корки учебник арифметики, по глупости поправила её на одном из уроков. Если вначале она не обращала на меня внимания, то после того эпизода стала изводить, придираясь к каждой сомнительно прописанной цифре. С тех пор решения приходилось расписывать как можно подробнее, по нескольку раз переписывая на чистовик, чтобы не было ни помарки.

"Сама виновата, нечего строить из себя самую умную", - в который раз напомнила я себе, аккуратно записывая решение в тетрадь. Зато почерк после многочисленных переписываний стал намного лучше!

Так, кажется, закончила. Я закрыла тетрадь, положив её к стопочке других на столе, и потянулась, бросая взгляд на настенные часы. Стрелки перевалили за полночь, но твари пока не было слышно. Теша себя надеждой, я выключила свет, переоделась и, разбудив Дина на дежурство, закатилась к Рою под бок. Может, она не покажется сегодня?

***

Я проснулась от лёгкого хлопка по плечу. Открыла глаза, ожидая увидеть утренние лучи солнца, но комната была погружена во мрак. Только от окна шло немного света, и тот от одинокого фонаря на другой стороне улицы. Темно и ничего не видно, кроме смутного очертания мебели и худых фигур братьев. Я не сразу сообразила, что происходит, но времени неспешно разобраться мне не дали.

- Тихо, не шуми, - предупредил Рой, зажав мне рот ладонью, и кивком указал за окно.

Промелькнувшая тень не оставила сомнений, что тварь всё же решила почтить нас визитом. Нашарив у стены предусмотрительно положенный вечером арбалет и не сводя с гостьи взгляда, я спустилась с кровати.

- Давно она там?

- Минут пять. Пока присматривается, думает, как лучше попасть в дом. На кухне железные решётки на окне, особо не пролезешь, - шёпотом доложил Дин, следящий за тварью с другого угла комнаты. В руках у брата была гибкая плетёная сетка из металлической проволоки, от взгляда на которую у меня заныли кончики пальцев. Сеть мы частенько использовали при ловле духов, в самых экстремальных условиях, а чинить её после поломки приходилось мне. Кстати заметить, плели мы её тоже сами, потратив на изготовление больше трёх месяцев.

- Что соседи?

- Ночь на дворе, так что вряд ли кто выглянет. А у порога я на всякий случай рассыпал соль.

Я показала ему большой палец, не сразу сообразив, что в темноте мой жест вряд ли будет заметен. Предупреждать жителей района об опасности было чревато паникой и большим количеством жертв. Поэтому никакой общей тревоги мы не поднимали. Достаточно было того, что в каждом квартале стояла сигнализация и, согласно распорядку, при появлении призраков, в Специальный отдел по ловле духов должен был уйти сигнал.