Бесстрашные. Дети Глуши

- Здесь мой дом. И я не одинок, - Старик улыбнулся, покачав головой. - Спасибо за беспокойство, но Хлою я не покину.

- Тогда будьте внимательнее, - не стала спорить я и, поблагодарив за сменный наряд и чай, вышла на улицу. За своей одеждой я собиралась вернуться ближе к обеду, когда она успеет подсохнуть у печки, а я закончу уборку.

- Мэгги, ты тоже будь аккуратнее, - остановил меня оклик Старика, когда я развернулась в противоположную от пруда сторону. - Я вчера встретил людей Ведьмы, они кого-то искали.

По спине пробежал неприятный холодок, но я нашла в себе силы сдержанно улыбнуться и не показать беспокойства.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я и отправилась на работу.

***

Мокрые листья ворохом взлетали на ветру, постепенно сбиваясь в аккуратную кучу. Я взмахнула метёлкой в очередной раз, и, сломавшись, один из прутьев проехал по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Метла была старой и тяжёлой, я успела посадить несколько заноз на ладонях, пока к ней приноровилась. Однако уборка медленно, но верно подходила к концу.

Закончив с делами, я присела на скамейку и достала выданный на сегодня паёк. Жидкую похлёбку я должна была получить на площади по возвращении, а вот кусок хлеба и яблоко мне отдали сразу.

Любопытные воробьи, вспорхнувшие с кустов при моём приближении, звонко чирикали, с жадностью рассматривая очищенную мной полянку. Не оставила ли я для них чего съестного? Не затерялись ли среди травы семечки? Я слизнула с ладони крошки, невольно думая о том, что сама не прочь полакомиться птичьи мясом. Затем откинулась на скамью и закрыла глаза, не обращая внимания на возникшую в кустах птичью потасовку. До встречи с братьями оставалось больше двух часов, и я могла позволить себе подремать на солнышке минут двадцать.

Поспать не получилось. Вдалеке послышался смех, и я лениво приоткрыла один глаз, глядя, как дети, подбадривая друг друга, поднимаются на горку. Оттуда открывался чудесный вид на Город, и можно было увидеть не привычные хаотичные развалины, а аккуратные маленькие домики и ровные улочки. Как на картинке в старых книжках.

Неожиданно смех резко оборвался, и дети, смущённые и испуганные, быстро сбежали по склону в направлении Глуши. За ними никто не погнался, но что-то увиденное их напугало. Подавив порыв полюбопытствовать, что стало причиной побега, я застегнула куртку и встала со скамьи. Неприятности мне были не нужны.

В итоге, на набережную я пришла чуть раньше братьев. Удочки у меня с собой не было, и я пристроилась на каменном парапете, наблюдая за ловлей других. Пару раз на меня шикали, но так как я вела себя тихо, особо не гнали. Набережная была разбита по участкам, и заходить на чужой было чревато дракой. Ребятня моего возраста и чуть младше расположились на правой стороне от моста, где было мельче и грязнее. Сегодня клевало, и пробки поплавков то и дело ныряли под воду. Даже прикорм особо не требовался, хотя я видела, как некоторые крошили в воду прибережённый с обеда кусочек хлеба.

Я успела разомлеть под тёплыми лучами солнышка и расстегнуть куртку, позволяя лучам ласкать кожу, когда почувствовала, что за мной наблюдают. Обернулась. На мосте стоял целый кортеж: старый автомобиль и два человека на мотоциклах. Затемнённое окно машины не давало разглядеть пассажира, но мне не требовалось. Как и всем остальным. Мелкая ребятня притихла, прижавшись к старшим, подростки старательно делали вид, что кроме рыбалки их ничего не интересует.

В общем, все поступали, как обычно, когда в Глуши появлялась Ведьма. Стало понятно, кого дети увидели с холма, что так стремительно поспешили по домам.

Ведьма жила в центральной части Города, за Глушью. Конечно, Ведьмой эту даму называли только в Глуши, а в Центре она была весьма уважаемой особой, ничем не похожей на каргу из сказки. Ей было около тридцати лет, она была недурна собой и достаточно хитра, чтобы знать, когда строить из себя невинность, а когда ядовито шипеть. Говорили, она живёт в прекрасном особняке, с садом и фонтанами, но я смутно его представляла. Слишком редко в Глуши встречались красивые, не разрушенные за время войны постройки.

Ведьма брала в прислугу только детей и подростков, за что и получила такое прозвище. Иногда она выкупала их у родителей, иногда забирала с улицы беспризорников. Старше двадцати у неё никто не работал, и те, кого она забрала, достигнув возрастного порога, возвращались домой. Вот только выглядели они потерявшими себя. Безжизненными. Я бы добавила одержимыми, но Рой всегда ругался, когда я всуе упоминала духов. Тем более что одержимыми они не были - у нас была возможность в этом убедиться.

Никто не говорил об этом вслух, но те, кто вернулись, больше походили на заводных кукол.

А ещё Ведьма меня ненавидела. Я не могла объяснить причину, но подсознательно чувствовала. С того самого дня, когда Рой не дал ей забрать меня, назвав сестрой. Ему было пятнадцать, он мог зарабатывать на хлеб, и Ведьма не смогла ничего сделать. Но с тех пор стала за нами следить.

Впрочем, она хотела забрать не только меня, но и братьев. Я знала, что через своих слуг она предлагала Рою работу. И на Дина заглядывалась - всё-таки, он симпатичный парнишка, особенно когда улыбается... Не обращая внимания на дрожь, я постаралась не отводить взгляда от окна машины, пока стекло не поднялось вновь, и автомобиль не тронулся с места.

- Мэгги!

Я оглянулась на оклик. Оказывается, пока я смотрела на кортеж, Дин успел прийти с работы и более того, умудрился позаимствовать у кого-то удочку. До прихода Роя было немного времени, и мы побрели вдоль берега, выискивая свободное местечко. Слушая рассказ Дина о первой половине дня, я чувствовала, как уходит тревога.

...Как бы ни было тяжело, чтобы ни случилось, братья стали моей семьёй. И я не собиралась позволить какой-то Ведьме разлучить нас!

***

Рой опаздывал. Мы успели поймать штук двадцать мелких рыбёшек, когда брат показался вдалеке, заметно прихрамывая на левую ногу. Дин побежал с частью улова возвращать удочку - за аренду мы отдавали треть добычи. А я, подхватив пакет с оставшейся рыбой и собственную сумку, пошла навстречу Рою.

- Привет! - брат улыбнулся, стоило приблизиться, и, заметив моё беспокойство, постарался идти не хромая.

- Я всё равно увидела, не прикидывайся. Что случилось? - я кивнула на пораненную ногу. Под штаниной виднелись очертания повязки, а ниже колена проступили пятна крови.

- Доска упала, - Рой скривился и зашагал помедленней, больше не притворяясь. - Задела вроде несильно, только кожу содрала. Но кровоточит. Не переживай, я обработал рану, дома ещё раз перевяжу. А с тобой что?

- О чём ты? - я попыталась отвертеться от вопроса, но брат только хмыкнул и указал на мятую и зеленоватую после купания одежду. Пусть она и подсохла у Старика, но выглядела весьма непрезентабельно.

- Мэгги, ты же знаешь, что можешь всё рассказывать, - Рой притянул меня к себе, обнимая и целуя в макушку. Обычное приветствие, но я услышала, как заулюлюкали парни с набережной. Про то, что я неродная сестра для братьев, помнили многие, и оттого насмешки преследовали меня постоянно.

Я уткнулась носом в куртку, пахнувшую знакомым запахом хвои и рыбы.

- Да не о чем тут говорить. Детишки опять прицепились, вот и столкнули в пруд, - буркнула я, не находя сил злиться. Почувствовала, как напрягся брат, и понимающе сжала его руку. - Я перебесилась уже. Зато Старика навестила, - подняла голову и улыбнулась, отстраняясь от Роя.

- И как он? - старший моего спокойствия не разделял, но позволил перевести тему.

- Здоров и бодр, как всегда. Просил зайти, если будет возможность. А Хлоя передавала привет, - а ещё "горячий поцелуй", но про него я говорить не собиралась.

Как нельзя кстати вернулся Дин и избавил от дальнейших расспросов.

- Ого! - он покосился на ногу брата. - Ты уверен, что нам стоит сегодня патрулировать?

- Не думаю, что мы действительно кого-то встретим, - ответил Рой задумчивым тоном, машинально проверяя, на месте ли пистолет. - Но, в любом случае, пустяковая царапина делу не помешает. Кстати, Мэгги, ты купила, что я просил?