Страница 4 из 14
Рыжая не удостоила меня ответом, горбун громко засопел, а блондин сказал:
– Ты упал на террасу.
Я припомнил крошечный выступ, сверху кажущийся лохматым, торчащий из стены под окном с карнизом. Не прямо под ним, сбоку, но я, уже падая, оттолкнулся, послав свое тело вдоль стены… Значит, все-таки долетел.
– Выходи! – приказала Тира Викантина.
Да-да, я знал, как ее зовут, ведь она и вправду была моей сестрой. Не родной, сводной. Тира Викантина Варра, вспыльчивая и сильная, волевая и умелая в бою, немного смахивающая на мужчину – не внешностью, она вполне красива, но повадками, грубоватостью (во многом напускной) и прямотой…
– Нет, стойте, – вмешался блондин. Пошевелил массивной челюстью, украшенной шрамом, потер низкий лоб, отнюдь не свидетельствующий о величине интеллекта, который за этим лбом упрятан, и добавил: – Тира, это ж Кей Варра, сам Магический Вор. Ты собираешься вести его туда вот так просто?
– А в чем дело?! Ладно, Барлоу, ты прав, надо его обыскать. Вор – стоять на месте, руки за голову. Ну!
Теперь, когда я выпрямился, за окном стала видна маленькая терраса с примятой растительностью. Сколько времени прошло после того, как я свалился с карниза? Они могли искать меня довольно долго, сначала во дворе внизу, потом в башне. Было ощущение, что миновало не меньше часа, определить точнее не получалось. В сокровищницу я проник около полуночи… кажется, до рассвета еще далеко.
Сзади Тира плашмя ударила меня клинком по ногам, принудив опуститься на колени.
– Руки за голову!
– Я тоже тебя люблю, сестренка, – промямлил я, сцепляя пальцы на затылке, и вдруг сообразил, что раненая рука совсем не болит. Она пульсировала теплом и холодом попеременно, это было странное ощущение, но – никакой боли.
Теперь я не видел Тиру и болотного тролля, только квадратная рожа Барлоу маячила передо мной. Он отступил на шаг, подняв факел к потолку кладовой, многозначительно покачал мечом перед моим носом. Здоровый парень, грудь колесом, руки сильные, сразу виден боец. Глядел он на меня с любопытством, но в целом скорее равнодушно. Наверное, сильные чувства, как и глубокие мысли – не его конек.
Сзади шелестнуло, когда Тира вложила меч в ножны, ее руки начали ощупывать мои плечи, грудь.
– Что за кольцо? Расцепи пальцы.
Я подчинился, и она сдернула кольцо. Фыркнул тролль, Тира сказала:
– Правильно, Маунти, это магия. Он весь увешан магией… но он не маг.
– Не мах! – глухо бормотнул тот.
– Занятный у тебя дружок, Тира, – произнес я, снова поднимая руки.
Охлопывая мои подмышки и бока, она произнесла:
– Кей Варра… вор, предатель и убийца. Знаешь, сколько хороших парней погибло этой ночью из-за тебя?
– После стольких лет разлуки ты можешь называть меня просто: дорогой братец, – заметил я.
– Ты мне не брат! – Она рванула сумку с моего ремня. – Я отреклась от тебя. Встать! К двери! Нет, стой… Маунти, теперь ты осмотри его. Обнюхай.
Когда я выпрямился, тролль пошел вокруг меня, шумно втягивая воздух. Горбатая тварь чует магию? Он засопел, сунулся ближе, яростно шевеля носом.
– Что? – напряглась Тира.
Маунти дернул башкой, недоуменно фыркая.
– Барлоу, держи. – Она бросила светловолосому сумку, обошла меня, напряженно вглядываясь. – Что у тебя еще спрятано?
– Ничего. – Я опустил руки.
– Врешь! Мечом в брюхо захотел?
– Наверняка вашим магам гораздо важнее получить от меня сведения, чем от тебя – мой холодный труп.
– Заткнись! Отвечай: что прячешь?
– Скорее всего, твоя зверушка чует остаточный след магии, который висит на мне из-за всяких побрякушек. И кольца, и тех, что в сумке.
– По-моему, на нем больше ничего нет. – Барлоу копался в сумке. – Тира, пора отвести его в главный зал. Тела уже должны были убрать.
– Маунти? – Она глянула на тролля.
Тот снова фыркнул, подался ближе ко мне, обнюхивая, недоуменно сопя, отстранился и дернул головой.
– Не вишшу, – проворчал он, сильно шепелявя. – Нету. Нищево нету.
Тира еще несколько мгновений напряженно вглядывалась в меня и наконец шагнула в сторону, освобождая дорогу к двери. Начала было вытягивать меч из ножен, но бросила его обратно, решив, наверное, что я не стою таких усилий – из главной башни замка, находясь под охраной двух вооруженных людей, да еще и тролля, обладающего, как и все их племя, исполинской силой, сбежать я не мог.
– Что это? – спросил Барлоу, вытаскивая из сумки мутноватый стеклянный кружок, вставленный в серебряное кольцо с цепочкой. – Я слышал про такие. Вроде как штука для тех, у кого глаза плохо видят? Этот… увеличатель?
Не дожидаясь ответа, он приставил стекляшку к глазу, и по серебряному колечку пробежал тусклый огонек. Вздрогнув, блондин отступил на шаг и опустил «увеличатель», выпучив глаза.
– Светлый Яррис! Что это я щас видал?!
– Дорогая вещь, не урони, – сказал я.
– Но это что было? Прямо вокруг нас, со всех сторон, какая-то мигающая паутина…
Маунти зафыркал, поведя носом в сторону стекляшки, которую Барлоу бросил обратно в сумку.
– «Око Кабала», – пояснил я. – Ты видел охранные структуры, встроенные вашими магами в замок.
– Мнэ… структуры? Я не знаю такого слова, вор.
– Оно и видно, – буркнул я.
– С помощью этой побрякушки он и прополз, как червяк, сквозь нашу защиту, – заключила Тира нетерпеливо. – Теперь идем.
Она пихнула меня кулаком в спину, направляя к двери, и мы вышли в коридор, такую же глухую каменную кишку, как тот, по которому я покинул сокровищницу.
В главной башне Дома Реликвий стояла суматоха, бегали люди, эхо доносило топот ног, взбудораженные голоса, где-то рыдала женщина, где-то ругались. Барлоу шел впереди. Факел он оставил возле кладовки, путь нам освещали подвешенные к потолку железные плошки с огонь-травой, сияющей мягким желтоватым светом.
– Скольких он положил? – спросил я, но мне никто не ответил. – Эй! Скольких убил лич?
– Тебе-то чего? – бросил через плечо Барлоу.
– Хочу знать, чтобы понимать, насколько вы теперь меня не любите.
– Тварь, которую ты привел, убила семерых. – Ненависть, что звучала в голосе Тиры, буквально опалила мне затылок. – Еще пятеро скончались после, отравленные ядовитой слизью, в которую превратились их глаза из-за той вспышки. Трое покалечены и никогда больше не смогут взять в руки меч, четверо ранены не так сильно. Жены и дети оплакивают своих мужей и отцов… и проклинают тебя. Тебе было мало того, что ты сотворил тогда с Хитрым замком? Решил снова взяться за старое? Я тоже проклинаю тебя, Кей Варра! Как и все гильдии Арды!
– Будь прокляты гильдии с их проклятиями, – ответил я, вслед за Барлоу вступая в главный зал башни.
Тела убрали, служанки замыли пол, но на нем еще оставались темные пятна. Сломанную мебель вынесли, целую растащили к стенам. Когда мы вошли, перед деревянным троном, где сидел высокий старик в просторных серых одеждах, стояли несколько вооруженных мечами и топорами людей. Среди них были двое без оружия: седобородый с серебряным обручем на голове, и второй, смуглый, в дорожном костюме, с тщательно расчесанными, гладкими черными волосами, смазанными жиром.
Воины и маги Дома Реликвий.
С нашим появлением их разговор прервался, все оглянулись на нас, и старик на троне сказал:
– Идите, у вас хватает дел.
Стражники направились к двери у гобелена, той самой, где скрылся лич. За ней, насколько я помнил, была винтовая лестница, ведущая к основанию башни. Седобородый с обручем встал с одной стороны от трона, а смуглый – с другой. Когда он сложил руки на груди, стало видно, что пальцы его унизаны перстнями, на некоторых помигивают камни – альбиты, усиливающие природную магию носителя. Смуглость кожи говорила о том, что он принадлежит к племени фанг, обитающему за Озерами Длинной Цепи, на северо-западной оконечности Харбора.
Я встал перед деревянным троном, разглядывая старика. Сколько же лет я не видел этого человека? У Магистра Дома Реликвий была большая шишковатая голова, мясистое лицо в красноватых прожилках и длинные руки с крупными, похожими на валуны, серыми кулаками. Старость покрыла кожу морщинами и бесчисленными коричневыми пятнышками. Даже отсюда я слышал его тяжелое дыхание.