Страница 23 из 26
ГЛАВА ВТОРАЯ
Двойник отказался назвать свое имя. И чем больше Кагэро с ним общался, тем более убеждался, что все сказанное им - правда. Он разговаривал как Кагэро, у него была мимика Кагэро, интонации, жесты, кривая односторонняя улыбка - все! Очень часто Кагэро приходилось краснеть от стыда, когда он видел себя в некоторых ситуациях со стороны. Он видел себя в состоянии крайнего нервного возбуждения - на это противно было смотреть. Ноздри раздуваются, губы растянуты в подобии оскала, дрожат, глаза горят... Зверь, бешеный зверь, а не человек. А еще Кагэро увидел себя в страхе - белое лицо, враз посеревшие глаза, опущенный взгляд, нарочито жалостливое лицо... Это поразило его больше всего. Неужели он на самом деле ведет себя так? Пытается избежать опасности, изображая слабого и покорного? Кагэро хотелось биться о стену головой, но он всегда вспоминал эмоционально возбужденного Двойника и это останавливало его от опрометчивых действий и слов. К тому же Двойник постоянно был рядом с Кагэро и вскоре его общество стало невыносимым. У Кагэро уже не было сил узнавать в каждом движении Двойника себя самого. И все отрицательное бросалось в глаза и вызывало либо стыд, либо отвращение. Двойник с легкой улыбочкой, в которой сквозила издевка, разводил руками. А Кагэро каждый раз пытался вспомнить, когда ОН так улыбался... Наверное, когда убивал всех тех людей. Интересно, какое у него было лицо, когда он убивал Мудзюру? Наверное, это был единственный раз, когда он был по-настоящему прав. Не убежден в своей правоте, а именно прав.
* * *
Однажды они встретили болезнь. Неизвестно, что то была за зараза, но люди от нее умирали как мухи. Буквально по десять человек на день. Кагэро бродил по пустым улицам - из каждого дома летели жгучие взгляды, в темноте предсмертным огнем горели глаза. Кагэро еще ни разу не видел такого количества трупов. Они все умирали грязной, нечистой смертью. Это даже не смерть от клинка - ничего нет позорного в таком конце, если тебя убивает достойный противник. А смерть от болезни, тем более, от такой... Врагу не пожелаешь. Они были распухшие, лица походили на мешки, набитые травой. Их сваливали в одну кучу в далеком овраге. Закапывать не было смысла, потому что каждый день приносил новые трупы. Кагэро подумал, что вскоре ему придется отвезти в овраг последнего жителя селения. Двойник взирал на происходящее вполне равнодушно и Кагэро ужасался самому себе - как он может смотреть на чужое несчастье с таким лицом? Вот почему он встречает столько ненавидящих взглядов. Возможно, иногда он даже забывался в мыслях и улыбался каким-то своим воспоминаниям. А что такое улыбка для человека, которому, может, жить осталось дня два. Оскорбление, плевок в душу, растоптанный грязной подошвой. Кагэро заметил, что люди перед смертью меняются. Они еще сами не знают о нависшей над ними беде, но что-то такое чувствуют. Окружающие неосознанно смотрят на них с жалостью - и сами же этого не замечают. Однако для видящего сразу все становится ясно. Смерть впечатывает в души людей метку и они перестают быть людьми. Это страшно... А еще страшнее, когда человек знает, что умрет. Какие же мучения он должен испытывать при этом! Кагэро не мог уничтожить болезнь. В сущности, ему было все равно, а мрачные мысли и подавленность были деланными. Он жил с мыслью, что уж себя то он излечить сможет, а на других ему наплевать. Близких и родных людей у него давно не осталось. Такого человека ничто не держит на этом свете. Возможно, поэтому Мудзюру и выдернул Кагэро из застоявшегося омута, в котором он жил. Уж лучше бы не выдергивал. Слишком много правды обрушилось на его голову. Той правды, которая не требует признания ее истиной, она просто существует.
* * *
Однажды утром Кагэро проснулся и не увидел Двойника. Он не появился даже к полудню. Нигде не было его следов. Кагэро походил в недоумении вокруг места ночлега и решил продолжить путь в одиночестве. Не привыкать, хотя чувство потери вдруг стало довольно ощутимым. Кагэро будто потерял часть себя. Умом он понимал, что ничего не могло случиться с Двойником, но душа говорила иное. Душе все равно, она не принимает решения и не мыслит логически. Был пасмурный день и даже воздух стал серым. Солнце висело над тучами тусклым белым пятном. И, как ни странно, становилось все холоднее и холоднее. Дунул ветер и Кагэро поежился: сырой холодный воздух покрыл кожу мурашками. Он посмотрел на небо - затянуто серой пеленой от горизонта до горизонта. Пелена даже не похожа на тучи, скорее, ветхая серая ткань. Кагэро все ждал, что пелена вот-вот прорвется и выглянет настоящее солнце, но... Холод накатывал волнами с гор. Он приходил вместе с ветром. Кагэро ускорил шаг. Может быть, удастся найти какое-нибудь поселение и там попросить приюта, ведь одежда его вовсе не располагала к путешествиям по такой погоде. Любой человек удивился бы, как могло так резко похолодать, но Кагэро разучился удивляться. Слишком много он видел. И сейчас он мог видеть синие и зеленые круги, что расходились в небе и складывались в строгие незамысловатые узоры. Он не знал, что это означает. А зрелище было жутковатым. В человеке от природы заложен страх перед всем огромным и что можно чувствовать, когда громадная зеленая волна катится по небу, внезапно сворачивается в спираль, так же внезапно раскручивается и образует кольцо? Примолкли птицы, утих ветер. Чуть слышно гудела земля под ногами. Кагэро не смотря на близкий к морозу холод вспотел. Он старался не смотреть на небо, но на землю лился мертвенный зеленый свет. И когда прогремел первый раскат грома, Кагэро побежал. Им овладел такой безотчетный ужас, что он совершенно перестал соображать. Бросил все свои вещи. Его окружили невесть откуда взявшиеся деревья, ветки хлестали по лицу, ноги запутывались в траве. Кагэро падал, разодрал себе щеку, но ничего не почувствовал. Пот лился в глаза и мир стал размазанным и грязным. И следующий удар грома был подобен удару дубины. Кагэро упал на спину, оглушенный, и так остался лежать, глядя в небо. Зеленые круги там вертелись со страшной скоростью, то и дело разгорались оранжевые сполохи. Кагэро увидел, что линии в небе сходятся в одну точку. Внезапно шум утих. Только громкой стучало сердце. Громко и глухо. ...Тук-тук... тук-тук... тук-тук... Стрела. Нет, скорее, копье. Оно устремилось вниз, набирая скорость. ...Тук-тук... тук-тук... Кагэро замер. Почему-то он с самого начала понял, что является целью. Живой мишенью. ...Тук-тук... На миг время замедлило ход. Копье коснулось живота Кагэро кончиков острия. А потом - все понеслось, будто ураган. Кагэро согнулся пополам от боли, столб зеленого света шел сквозь него. И сознание уходило вместе с копьем. Все закончилось тьмой.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Все тело болело. Шарик жара засел где-то в мозгу и терзал его. Кагэро сжал веки - до него дошло, что глаза его открыты и их уже покрыла мутная пленка. Он испугался, что потеряет зрение. Впрочем, когда резь прошла и слезы перестали течь по щекам, муть не исчезла. Повсюду был туман. Серый, как та пелена на небе. Плотный. Похожий на застоявшийся воздух - дышать было очень трудно. Кагэро сообразил, что лежит на земле, хотя ЭТО было менее всего похоже на землю. Почва не выгорела, но была она черной, как неостывший пепел. Кое-где белели отровки плесени. Кагэро передернуло: плесень была живой. Седая бугристая масса чуть заметно шевелилась. Над каждым таким островком висело облачко серой пыли. Под ногой чавкнула плесень - Кагэро наступил на нее ногой. И с трудом оторвал, подошва прилипла с мерзкой кляксе, покрытой серым пушком. Наверное, такая гадина может и... Кагэро вздрогнул и отвернулся. Его чуть не вырвало, когда он подумал, что именно может эта штука. Туман пришел в движение. Ветра по прежнему не было, туман двигался сам по себе, как облако. В одном направлении и очень медленно. Кагэро подумал, что, может быть, кто-то просто указывает ему направление. Унылый ландшафт тянулся далеко-далеко, насколько хватало глаз. Кагэро обнаружил, что со временем к туману привыкаешь и постепенно начинаешь видеть сквозь него. Сначала всего лишь на несколько шагов впереди себя, потом дальше, дальше... Черная долина, изредка - невысокие пологие холмы, гораздо чаще - глубокие трещины, откуда несло жаром и гарью, хотя ничего похожего на огонь Кагэро в них не увидел. Только чернота. Кагэро скоро заметил, что долина не так уж однообразна. Встречались пятна, где земля была невыносимо горячей и воняла серой. Именно от них и исходил этот серый дым, который, скопившись, превратился в туман. Такие участки были отмечены камнями. Они лежали по периметру пятна. Каждый был покрыт какими-то надписями, которые Кагэро был прочитать не в состоянии. Он попытался выворотить такой камень из земли, но из образовавшейся ямки дохнуло таким жаром, что Кагэро отскочил назад, прижав ладони к лицу. Ему чуть не выжгло глаза. Кожа моментально пошла пузырями. Камень занялся ярким пламенем и очень быстро сгорел, а "пятно" поползло дальше, пока не уткнулось в границу соседнего. "Эти пятна - вроде болезни, - догадался Кагэро. - Кто-то ставит эти камни, чтобы сдержать их рост". Там не было дня и ночи. Не было даже светил. Тот мир всегда был погружен в серый полумрак. Кагэро уже вспомнил свои путешествия в людские души и решил, что Мудзюру каким-то образом снова сыграл с ним злую шутку. Мир души всегда сюрреалистичен, в нем нет понятных человеческому сознанию законов. Во всяком случае, сознанию на данном уровне развития. Но каким же должен быть человек, имеющий _такую_ душу?! ...смерть меняет людей... Да, это вариант. Но почему-то рассудок Кагэро не желал принимать именно эту версию. И, в конце концов, он от нее отказался. Так бывает, не хочет мысль укладываться в голове и все, и ничего не поделаешь. Против природы идти... Туман изменил направление движения. Теперь Кагэро "следовало" идти вправо. Ему, в принципе, было все равно, но законы этого мира уже успели удивить его. Например, расстояние от одного бугорка до другого на глаз шагов пять. А на самом деле ушло шагов сто. Как такое может быть? Или наоборот, расстояние кажется просто огромным, а проходишь его за пару шагов. И поэтому Кагэро словно отбросило назад, когда из тумана выступили стены.