Башня страха

Слезы покатились из глаз Чаровницы. Накар никогда больше не будет прежним, не будет ее мужчиной, которого она знала и любила. Тело его осталось там, внизу. Эта геродианская ведьма, шавка из своры Ала-эх-дин Бейха, конечно, не теряла зря времени и уничтожила труп.

Чаровница взглянула на ребенка и разразилась безумным смехом, представив, как будет нянчиться с новым, юным Накаром. Потом она разобрала вещи, которые захватил в башню Эйзел. Все на месте. Эйзел никогда ничего не упустит.

Она двигалась медленно, очень медленно, но приготовления были закончены, и вскоре она устремилась во тьму, призывая любимого вернуться на землю.

Кошмар длился уже целую вечность. Ариф никак не мог очнуться. Но сейчас он боялся меньше, чем вначале. Все было слишком уж необычно, Ариф не мог до конца поверить в реальность происходящего. Он точно слышал мамочкин голос: «Это только сон, Ариф, всего лишь сон».

Во тьме рядом с ним все время был кто-то чужой, кто-то тоже испуганный и осторожный, но одновременно и огромный, и опасный, и терпеливый, как гигантская ядовитая змея, подстерегающая жертву. Этот чужой, это нечто почти не двигалось, а когда начинало шевелиться, Эйзел отгонял его. Малыш чувствовал себя все увереннее.

И тут — сначала издалека — послышался чей-то голос, женский голос.

— Мама? Это ты, мам?

А голос все звал и звал, убеждал и манил. Громче и громче. Ариф рванулся навстречу — и узнал голос красивой злой тети, которая похищала детей.

Он попытался остановиться — и не смог.

Неведомое существо во тьме зашевелилось, невидимые глаза уставились на него. Ариф почувствовал, как засасывает, захлестывает его непреодолимая чужая воля.

Он хотел закричать… а чудовище двигалось все быстрее, все вперед и вперед, выходило на свет…

Инстинкт заставлял Йосеха цепляться за ступеньки, чтобы замедлить падение. Сознание вернулось к нему, но не полностью. Рука его судорожно шарила вокруг в поисках опоры. Юноша почувствовал, что кожа на ладони ободрана, ногти сломаны. Он изо всех сил ухватился за ступеньку. Невыносимая боль пронзила тело. Йосех закричал, но успел переменить руки и не сорваться вниз. Так он и повис, дрожа и захлебываясь от слез, не смея пошевелиться.

Похититель детей не умер и не спит. Он продолжает свое черное дело.

Он должен немедленно сообщить об этом Ногаху, и Мо'атабару, и геродианской колдунье. А он не в силах, мышцы отказываются повиноваться. Слишком сильно он боится сорваться вниз.

Он даже кричать больше не мог. В горле пересохло, и оттуда вырывался лишь тихий сдавленный хрип.

Слезы текли из глаз юноши. Он трус. Он всегда подозревал это. И вот теперь, когда все зависит от его действий, — он позорно спасовал. Родной отец стыдился бы такого сына.

Глава 23

Аарон держал себя в руках. Со стороны он казался совершенно спокойным. Но было ли так на самом деле? В голове его, словно потревоженные шершни, теснились мысли.

Потайная каморка за гардеробной была набита сверх всякой меры. Люди стояли грудь к груди, плечо к плечу, дышали друг другу в лицо, вдыхая запах друг друга. Колдунья не смогла помешать Живым взломать стену храма: она была слишком занята Зуки. Аарон слышал, как бранятся за дверью гардеробной мятежники-кушмаррахане. Между тем, если повстанцы догадаются заглянуть в саму гардеробную, ничто не помешает им ворваться сюда — ведь Меджах выбил потайную дверцу.

В крошечной комнатенке было тихо, как в могиле. Дартары затаили дыхание. Не бездействовала лишь колдунья, и Аарон молился, чтоб она каким-то образом защитила их, воспрепятствовала планам Живых. Молча, в душе, он взывал к милосердию великого Арама.

Тем временем Косут и Меджах вернулись из разведки. Шепотом они сообщили, что удалось узнать. Ничего утешительного. Начавшийся в подполье ход вел все ниже и ниже, в залитое водой подземелье. Второй же кончался позади сторожки в коридоре за входом в крепость — тоже по эту сторону воздвигнутой Фа'тадом кирпичной стены.

— Лучше, чем ничего, — пробормотал Мо'атабар и ткнул пальцем в группу дартар. — Ты и ты, полезайте туда, спрячьтесь. Здесь слишком тесно.

Несмотря на тесноту, никому не хотелось лезть в эту крысиную нору. Аарон тоже не задумался ни на секунду. Даже если командир выберет его, он воспротивится. Там — тупик, оттуда уже не выбраться. Он этого не вынесет.

Каково, однако, приходится кочевникам-дартарам, выросшим под вольным небом пустыни, на широких просторах Таков и гор Хадатха?

Шлеп! Что-то ударилось о дверь третьего потайного хода. Аарон, стоявший ближе всех от него, зажатый между Ногахом и Меджахом, нагнулся посмотреть. Он сразу же узнал эту вещь и чуть было не завопил во весь голос.

— Ботиночек Арифа!

Ботинок так промок, что из него лилась вода.

— Его наверняка сбросили сверху, — прошептал Меджах, — он побывал под дождем. Должно быть, Йосех… Они, должно быть, на крыше башни. А мы прямо под ними.

Мо'атабар поспешил к ним, продираясь сквозь толпу. Аарон заметил, что в глазах теснимых им дартар загорелись гневные искорки. Эти люди с трудом сдерживали себя.

Бамц! Не успел Мо'атабар добраться до них, как к ногам Аарона с металлическим звоном шлепнулся второй предмет. На этот раз с трудом удержался от крика Ногах.

— Кольцо Йосеха, подарок отца.

— Он не может спуститься, — снова зашептал Меджах. — Он хочет, чтоб мы поднялись к нему.

Ногах поддакнул брату. Мо'атабар возразил. Ему это кажется очень подозрительным. Надо все хорошенько обдумать, а не действовать очертя голову.

Аарон не удержался. Ноги сами вынесли его на лестницу. Ногах и Меджах кинулись следом. Аарон не поднялся и на пятьдесят ступеней, а Мо'атабар с колдуньей уже препирались, кто пойдет первым.

Но вскоре все мышцы, все суставы Аарона взмолились о пощаде. Он ведь не обезьяна, не матрос, он не привык к подобной гимнастике. Но страх за Арифа гнал его вперед.

Он наткнулся на что-то. Нет, на кого-то! Вернее, услышал чей-то тихий стон.

— Йосех?

Он услышал лишь невнятное бормотание. Страх, боль, унижение звучали в нем.

— Это я, Аарон. Ты в порядке?

Неуместный вопрос — и опять еле слышное стенание в ответ.

Ногах подхватил юношу под мышки и потащил наверх, зажав между собой и Аароном, так что упасть он никак не мог. Шаг за шагом они карабкались вверх по невидимым ступеням. Ногах пошептался с братишкой. Но ничего от него не добился. Йосеха сперва надо было успокоить и утешить.

Аарон лез и лез, каждую минуту ожидая, что силы окончательно изменят ему.

— Так что стряслось? — спросил через некоторое время Меджах.

— Он упал, — ответил Ногах. — И падая, уцепился за ступени. Ему было очень больно. Ничего, до свадьбы заживет. Я привяжу его к ступеням, а потом, когда все будет позади, мы вытащим его наружу.

— Тоже придумал… Мимо-то тогда черта с два протиснешься.

— Гм… А где Мо'атабар?

Аарон уловил смысл вопроса. Мо'атабар был крупным мужчиной. Уж он-то с Йосехом точно никак не разойдется. Что бы ни ждало их на крыше, придется обойтись без помощи Мо'атабара и тех, кто идет следом за командиром.

— За мной Махдах, — ответил Меджах, — потом колдунья, потом Мо'атабар.

Мо'атабар снизу потребовал доложить, о чем спор. Никто ему не ответил.

Ногаху в конце концов удалось получить кое-какие сведения от Йосеха.

— Он говорит, там железный люк. Он открывается на крышу, она окружена парапетом. Чаровница и похититель детей там — и Ариф с ними. Парень подумал, они замерзли до смерти, но похититель детей вдруг набросился на него — Йосех как раз пытался за ногу подтянуть к себе Арифа — и столкнул вниз.

Ага, так вот откуда ботиночек, подумал Аарон.

— А теперь что они делают?

— Кто знает. Тот разбойник небось поджидает нас. Меджах недовольно прошелся насчет Йосеха, который не выяснил точно, в каком они состоянии, хоть и имел такую возможность.