Страница 25 из 37
Элспет улыбнулась, и Лотарь улыбнулся ей в ответ.
Эрцгерцога Хиландельского ловко обставили. Лотарь пожаловал императорские владения своим сестрам на глазах двух дюжин свидетелей, многие из которых отнюдь не поддерживали эрцгерцога. Если Лотарь все обдумал должным образом, то соответствующие бумаги уже готовы – и составлял их человек, который точно не выслуживался перед регентом.
Эрцгерцог сделал каменное лицо. Больше он уже не допустит такой ошибки и не станет недооценивать малолетнего императора.
Элспет скосила глаза. Вроде бы Катрин довольна: Этеред и Арнмагил – богатые и плодородные края, а Грюмбраг славится своими ремесленниками и оружейными мастерами. Вполне подходящие владения для наследницы Новой Бротской Империи.
Катрин бросила на Элспет быстрый взгляд, и он был почти так же полон злобы, как тот, что она совсем недавно обратила на эрцгерцога Хиландельского.
Да Катрин, оказывается, завидует! Тому, что Элспет досталась Племенца! Ведь там прошли и ее счастливые дни. Быть может, единственные ее радостные воспоминания, нажитые за все двадцать три года, связаны именно с Племенцей.
Когда Йоханнеса Иджа, которого еще называли Йоханнес Черные Сапоги, Ганзель Черные Сапоги, Малютка Ганс (из-за небольшого роста) или Свирепый Ганзель, курфюрсты избрали императором Новой Бротской Империи, у него еще не было детей. Мать Катрин, Хильдегрюн Маченская, вышла замуж за нового императора в девятнадцать лет. Она была высокой белокурой красавицей. Ходили сплетни, что Йоханнес положил на нее глаз, когда Хильдегрюн было всего пятнадцать. Принцесса Катрин родилась всего через пять месяцев после императорской свадьбы.
Союз с семейством Хильдегрюн укрепил положение Йоханнеса в Граальской Империи. Она была преданной женой, а ее многочисленные братья-рыцари верой и правдой служили императору до и после ее смерти и оставались его друзьями даже в нелегкие времена. Хильдегрюн часто разъезжала по империи вместе с Ганзелем. Императрица повсюду вызывала любовь – перед ней преклонялись даже жены Гансовых врагов.
Когда Катрин было всего четыре месяца от роду, а Йоханнес воевал в бесконечных государствах Фиральдии, Хильдегрюн погибла на верховой прогулке.
Императрица была умелой наездницей и обожала вместе с самыми смелыми придворными дамами скакать галопом. В один черный день ее конь оступился на берегу канала. Спрыгнуть Хильдегрюн не успела, и конь придавил ее. Императрица потеряла сознание, не могла высвободиться из стремени, и жеребец, падая с крутого берега в воду, утащил ее за собой. И всадница, и скакун утонули – их не успели вовремя вытащить.
Патриарх Милосердный III, коллегия и все пять кланов Брота вознесли хвалу Господу Богу. Ведь в то лето патриаршие войска повсюду терпели сокрушительное поражение. Император шел прямо на вечный город, когда его настигли дурные вести.
Еще и года не прошло со смерти Хильдегрюн, как Ганзель женился на матери Элспет, вдовствующей принцессе Ницшау. Принцесса Терезия была старше его на десять лет. Этот союз еще более упрочил положение Йоханнеса среди курфюрстов. Тридцатичетырехлетняя принцесса была довольно сластолюбивой особой, и муж удовлетворял ее аппетиты – у Терезии было два выкидыша, а потом родился сын Вилем, который прожил всего две недели, и наконец Элспет. Свою мать Элспет никогда не видела.
Императрица умерла от родильной горячки через три дня после рождения дочери. Ее похоронили возле Вилема в семейном склепе ее первого мужа в Вортбурге в Ницшау.
Перед смертью Терезия передала императору все привилегии и обязательства своей семьи. Таким образом, этот двадцатисемилетний юноша сделался третьим по могуществу человеком в чалдарянском мире – превосходили его только бротский патриарх и владыка Восточной Империи. Помимо всего прочего, Терезия завещала ему сломить мирскую власть Брота. Этим император и занялся искусно и умело.
Но ни разу не удалось ему приблизиться к своей цели настолько, как в то лето, когда погибла Хильдегрюн. Отчасти это объяснялось унынием из-за понесенных самим императором потерь, отчасти тем, что среди дворян Новой Бротской Империи появились сочувствующие церкви. После смерти Терезии Йоханнес девять лет не усердствовал на поле боя, и со временем из-за взяток и предательства потерпела крах добрая половина его начинаний.
Затем коллегия избрала нового своенравного патриарха – Безупречного V.
Спустя полтора года после смерти Терезии Йоханнес женился на Маргарет Этередской – союз этот устроил отец Хильдегрюн. Маргарет была засидевшейся в девицах дочерью предшественника Ганзеля. Эту благочестивую женщину он уважал, но никогда не любил. Она же его боготворила. Именно женившись на Маргарет, Йоханнес получил те земли, которые Лотарь теперь пожаловал Катрин. К тому же благодаря этому браку род Иджей соединился с древним кланом, из которого происходила бо́льшая часть Граальских императоров.
Маргарет Этередская была болезненной особой, точно таким же родился и единственный сын, которого она смогла подарить своему возлюбленному Ганзелю. Но тем не менее прожила императрица гораздо дольше, чем две ее предшественницы. Когда Лотарю исполнилось семь, в империи разразилась эпидемия чумы. Она унесла жизни многих стариков и немощных. Сам наследный принц спасся лишь потому, что его при первых же известиях о чуме отправили в совершенно изолированное от внешнего мира убежище.
После смерти Маргарет Йоханнес поклялся никогда больше не жениться и ограничивался лишь куртуазными романами.
Каждый императорский отпрыск уродился внешностью в мать, а умом – в отца. Катрин выглядела так, как могла бы выглядеть Хильдегрюн, если бы дожила до двадцати трех лет. Элспет, как утверждали все, как две капли воды походила на Терезию в юности. У Катрин имелся целый выводок дядюшек, которые нежно любили ее и сохраняли верность любимому ими покойному императору. Именно поэтому – из-за этих закаленных в боях рыцарей и семей всех трех жен Йоханнеса – советники Новой Бротской Империи и не осмелились бы оспорить распоряжение Лотаря.
В одном, однако, малолетний император не преуспел: дочерям Йоханнеса отныне возбранялось вести себя так, словно они не дочери его, а сыновья. Девушки должны были отправиться в свои новые богатые владения и вести себя сообразно положению обычных женщин своего времени.
Элспет эта перспектива не радовала, но она была послушна долгу.
А вот Катрин наверняка так просто не сдастся.
Но у эрцгерцога и его приспешников оставался весьма значимый козырь.
Лотарь не мог вечно оттягивать ни свою собственную женитьбу, ни замужество своих сестер. Его первейшей обязанностью было зачать наследника престола (хотя раньше императоров всегда избирали). А сестры…
Замужество подрежет им крылышки. Права на престол они не потеряют до тех пор, пока у Лотаря не появится здоровый сын, но любой муж получит над ними законную власть.
Губы Элспет изогнулись в презрительной усмешке. Законная власть столкнется с весьма непростым характером.
Она не знала ни одного мужчины, сила воли которого могла сравниться с ее собственной.
Элспет не имела никакого желания выходить замуж, если только этого не потребуют какие-нибудь совсем уж суровые обстоятельства, но и в этом случае муж, кем бы он ни оказался, непременно пожалеет о своем честолюбии.
Будущий муж Катрин тоже явно не будет счастлив.
И тем не менее дочери Йоханнеса Черные Сапоги были завиднейшими невестами чалдарянского мира. Потому что весь этот мир каждый месяц с нетерпением ждал, когда же Лотарь Идж отправится на небеса.
Вряд ли малолетний император успеет обзавестись наследником.
Элспет боялась, что после сегодняшней выходки Лотарю грозит опасность. Регент иногда действовал необдуманно и сгоряча. Убивать Лотаря ему было невыгодно: Катрин любила эрцгерцога Хиландельского еще меньше, чем брат. А ей-то как раз уже не нужно было дожидаться совершеннолетия.
Она могла бы сделаться настоящим кошмаром для партии эрцгерцога.