Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 64

- Ну тогда я постараюсь придумать что-нибудь еще. - Она протянула руку. - Вы нам очень помогли, доктор Райе. Большое спасибо.

- Не за что. Так мне записать вашего мальчика?

- Да, пожайлуста. А если я изыщу возможность отправить его туда раньше, я обязательно сообщу вам об этом.

- Хорошо.

Как только Марта узнала о заключении, сделанном педиатром, она немедленно предложила Лесли одолжить денег.

- Нет, я не могу взять эти деньги! - твердо сказала Лесли. - Потому что вернуть такой долг мне удалось бы не раньше, чем через несколько лет.

- А отец мальчика?

- То, что он не успевает пропить, тут же проматывается вместе со шлюхами! Нет, нужно искать другой выход.

Но как Лесли ни думала, ей все равно никак не удавалось подыскать подходящего решения. Недели проходили одна за другой, пока наконец в начале ноября сам доктор Райе позвонил ей, пригласив зайти к себе.

- Боюсь, что порадовать мне вас пока нечем, - сказал он, окончательно разбивая ее надежды, на то, может быть ему каким-то образом все-таки удалось пристроить его в клиннику, - но зато у меня есть кое-что еще, что, как мне кажется, могло бы вас заинтересовать. Один мой друг сейчас руководит клиникой в Аросе, и как раз сейчас ему необходим ассистент, который - подождите, я сейчас прочитаю вам, что он пишет. - Райе достал письмо и развернул его. - Так, где это было? А, вот это место. - Отыскав нужное место, он прочитал вслух: - Это отнюдь не увеселительная прогулка на зимний курорт, и если ты знаком с кем-либо, кто не возражает против жизни в деревне, куда стекаются толпы туристов зимой, и где тихо и пустынно летом, то, будь добр, дай этому человеку мой адрес и пусть он напишет мне. Разумеется, мне придется дать объявление о своей вакансии, но я все же предпочел бы личную рекомендацию. Здесь имеются все условия для проживания семейной пары, можно с ребенком, я не стану возражать.

Доктор Райе отложил письмо.

- Ну, и что вы думаете по этому поводу?

- А справлюсь ли я? Я хочу сказать - я ведь никогда не проходила специализации по заболеваниям грудной клетки.

- Не думаю, что это столь уж важно, иначе он обязательно упомянул бы об этом в своем письме. В любом случае, если вы напишете туда, хуже не будет.

- Очень хорошо. Если вы дадите мне адрес, то я немедленно напишу.

- Моя секретарь напечатает его для вас, - он ненадолго вышел из кабинета в приемную и вернулся с небольшим листочком, который Лесли тут же положила в сумочку.

- Не знаю даже как и благодарить вас.

Он улыбнулся.

- Я надеюсь, вам удастся получить эту работу.

В автобусе по пути домой Лесли принялась мысленно сочинять письмо, которое она собиралась написать. "Уважаемый доктор - или уважаемый герр доктор?" Она вынула из сумочки листок с адресом и взглянула на имя. Ее бросило в дрожь, а машинописные буквы начали сливаться и поплыли перед глазами, а потом каждая из них снова заняла свое место, чтобы из них сложилось имя того, человека, на которого она возлагала такие надежды, связанные с дальнейшим лечением Бобби.

Филип Редвуд! И почему только по иронии судьбы изо всех врачей мира именно он оказался тем самым человеком, что стоял теперь во главе той самой клиники. И о том, чтобы обращаться к нему с просьбой о вакансии не могло быть никакой речи. До концо своих дней не забудет она те обидные реплики, что отпускал он по адресу женщин-врачей, и теперь Лесли была не менее удивлена тем, что доктор Райе посоветовал ей обратиться к нему. Ведь ему-то уж наверняка наверное было известно обо всех этих предубеждениях Редвуда? С тяжелым сердцем она снова сложила отпечатанный на машинке листок и сунула его обратно в сумку.

Когда Марта узнала об отказе Лесли написать Филипу Редвуду, она пришла в ужас.

- Я уверена, что он не откажет тебе только из-за того что ты женщина. Ведь те его слова были сказаны несколько лет назад - да еще к тому же он был зол на жену!

- Она к этому не имела никакого отношения. Не может быть, чтобы ты забыла, что разговор шел о тебе!

- Он был удручен тем, что больной умер, и винил во всем меня, - тихо сказала Марта. - Возможно он и был прав тогда. С тех самых пор мне так и не удалось отделаться от чувства вины. Но все мы небезгрешны - даже врачи.

- Принимая во внимание и то, что потом он еще пытался способствовать твоему увольнению из этой больницы...

- Филип Редвуд не имел к этому никакого отношения. Это все сэр Лайонель. Но в любом случае, попечительский совет не согласился с ним, и я осталась на своем месте. Так что не поднимай шума из-за ничего.

- Как ты можешь так спокойно говорить об этом? - изумленно воскликнула Лесли.





Марта улыбнулась.

- Прошу извинить меня за банальность - но время лучший лекарь. А теперь послушайся моего совета и напиши Филипу Редвуду письмо.

- Это пустая трата времени. Стоит ему лишь узнать, кто я такая, и он прогонит меня взашей.

- Ты что, думаешь он запомнил тебя?

- Ничего я не думаю. Я хотела сказать, что я женщина.

- Ну знаешь ли, Лесли! - Марта не смогла скрыть своего раздражения. Я уверена, что ты все очень сильно преувеличиваешь.

- Ничего я не преувеличиваю.

- Но в таком случае хотя бы попытай счастья. И ради всего святого, девочка, подумай о Бобби!

Тяжело вздохнув, Лесли подошла к письменному столу и села за него. В своем письме она кратко описала свою квалификацию, и прибавив к этому еще небольшое послание, обращенное лично к Филипу Редвуду, поставила под ним свою подпись: "Лесли Форрест".

Затем, не давая себе времени на то, чтобы передумать, она вложила свое письмо в конверт, и надев пальто, поспешила на выйти на улицу.

"Ну вот и все, дело сделано, - подумала она, опуская свой конверт в почтовый ящик. - Могу представить себе, что он мне отпишет в ответ!"

* * *

Но к большому удивлению Лесли ответное письмо Филипа Редвуда было теплым и очень дружелюбным.

"Я уверен, вы понимаете, - писал он, - что это работа не из легких. Но если вы и в самом деле согласны на эту вакансию, то я был бы очень признателен вам, если бы вы смогли как можно скорее приехать сюда. Возможно, будет лучше, если вы телеграммой заранее известите меня о дате своего приезда.

Кстати, вам не стоит беспокоиться о вашем племяннике; здесь для него будут созданы все условия. Наша экономка будет только рада взять его под свою опеку, пока он не окрепнет настолько, чтобы посещать школу в деревне."

От охватившего ее восторга, Лесли была не в состоянии выговорить ни слова.

- Ты оказалась права! - воскликнула она наконец, протягивая письмо Марте. - Теперь мне остается надеяться лишь на то, что в нашей больнице согласятся прервать контракт со мной.

- Если ты объяснишь им все о Бобби, то я уверена, они не станут возражать.

И снова Марта оказалась права, и уже к концу месяца Лессли была готова отправится в Швейцарию. Тод не стал препятствовать ей в этом, дав согласие на то, чтобы его сын выехал из страны, и даже прислал чек на пятьдесят фунтов.

- Этого хватит только на билет, - писал он в письме, - но это все, что я могу дать. Я потерял свою прежнюю работу, и теперь пытаюсь начать собственное дело.

- И флаг ему в руки, - заметила Пат. Она пришла, чтобы попрощаться с Лесли и теперь сидела в спальне, угрюмо глядя на чемоданы. - А здесь станет так скучно без тебя...

- Но я же уезжаю не на веки вечные. К тому же ты всегда сможешь приехать туда в отпуск, - ответила Лесли. - И если уж об этом зашел разговор, то судя по тому как ты выглядишь последнее время, тебе необходимо отдохнуть.

- Точно.

- Ну тогда почему бы тебе не приехать на пару недель в Аросу?

- А действительно, почему бы и нет? Я подумаю, и обязательно сообщу тебе об этом.

- Так не забудь. После нескольких месяцев там, мне наверняка захочется оказаться в женской компании, чтобы не было уж слишком тоскливо!

Хоть Лесли и говорила тогда в шутку, более серьзено она задумалась об этом вечером того же дня, уже лежа в постели. Должно быть Дебора Редвуд будет единственной, кроме нее, англичанкой во всей клиннике, и Лесли даже не допускала мысли о том, чтобы наладить хотя бы некоторое подобие дружеских отношений с той невозмутимой, своенравной девицей, с которой ей довелось познакомиться шесть лет назад. Она не могла себе представить, каким образом Дебора согласилась жить там, где веселая курортная жизнь и развлечения бывали доступны лишь на протяжении каких-нибудь трех месяцев в году. И вот так, все еще думая о красавице-жене Филипа Редвуда, она заснула, твердо решив для себя, что по крайней мере у нее, почти все свободное от сна время будет занято работой.