Страница 42 из 80
Вот-вот - еще под кровать забейся! Авось там не найдут...
Чего бояться вне пределов особняка, скажи на милость? Помнишь зловещие склепы и часовни в Вальданэ? Ничего там не было - и быть не могло.
А здесь если с чем дело и нечисто - так это с самим особняком.
Ничего, если на обратном пути в комнате не будут гореть свечи - Элгэ просто не полезет назад. Лучше быть трусливой дурой, но зато - живой.
Не будь в комнате ее мужского костюма, возвращенного по доброте Юстиниана, сейчас пришлось бы кромсануть кинжалом полы юбок.
- Чего уставились? - зло бросила девушка неутомимым бойцам. Влезая в такие родные штаны. - За столько дней не насмотрелись еще? Ничего, больше не увидите.
Решение вдруг пришло само. До этого Элгэ сомневалась - вернется ли. Теперь - точно нет. Что бы ни случилось - порог этой комнаты она больше не переступит! И этого особняка - тоже.
Значит, всё необходимое берем с собой. "Всё" - это немногочисленные деньги и драгоценности. Больше у нее ничего нет.
Всё. Прощай, виконтесса Эрден. Графиней Мальзери ты не станешь никогда, свой бы титул вернуть...
Знала б заранее, как карта ляжет, - никогда не отказала бы Виктору. И не смеялась бы над сожалениями стареющего Лоренцо, что он родился много раньше нее.
Недописанные наброски картин, детские и полудетские стихи, пара незаконченных пьес, фрагменты будущей исторической хроники - ей теперь не стать настоящей... Элгэ, взгляни правде в глаза - что бы ни ждало впереди, живой ты выберешься вряд ли. И вряд ли кто из близких людей, в спешке покидая Аравинт, потащит с собой твои "шедевры". Да всё ли еще разберут... Твой почерк никогда не блистал особой каллиграфичностью.
От твоей жизни, Элгэ, не останется ничего.
Ну и пусть. Всё равно она - не Лоренцо Винсетти. Это он у нас - гений.
Сколько всего можно было сделать иначе... прожить по-другому.
В раскрытое окно пахнул прохладой ночной воздух. Свежий-свежий. И неожиданно - совсем не страшный.
2
Камердинера в комнате не оказалось, слуг - тоже. Они и не нужны. Если, конечно, Октавиан не отрастил зубов - цепи перегрызть.
Не такие уж они, кстати, толстые. Не кандалы - как в какой-нибудь жуткой тюрьме... Куда отправляют за убийство свинопринцев, например.
Элгэ могла цепей даже не заметить - если б так напряженно не вглядывалась в полумрак. Но, увы, Октавиан - не легендарный чудо-богатырь из бьёрнландской саги.
Поддеть кинжалом раму - это илладийка всегда умела даже лучше Виктора. И хуже Беллы... хорошо, что девочки здесь нет и не будет!
Тусклый полумрак колеблет одна-единственная свеча.
Бледный светловолосый юноша в кресле. Цепь толщиной в руку ребенка охватила его правую лодыжку. Черно-серый стальной тюремщик уползает куда-то вглубь комнаты. К стене.
Открыть окно Октавиан не мог при всем желании. Только встать с кресла - навстречу гостье.
Рама бесшумно легла на место. А Элгэ стремительной тенью оказалась возле юноши. И тонкие сильные пальцы тепло накрыли ее холодную руку.
- Ты все-таки пришла... - такие тихие слова. Шепот - или просто выдох?
- Как видишь, - удалось шепнуть не громче собеседника. А мысли лихорадочно бьются. Хоровод кружат.
Что делать с шедевром неизвестного кузнеца? Пилить здесь нечем. Да и потом - делать это бесшумно Элгэ не умеет. И Октавиан - вряд ли.
Нужен ключ, а где он? На поясе у Валериана Мальзери?
- Что с Диего? Ты его видел?
Как странно звучит в полной тишине даже еле слышный шепот. Хоть и не так жутко, как прошлой ночью...
- Видел. Его увезли из поместья за день до моего приезда. Я догнал их, попытался следить... Меня схватили и отконвоировали к отцу. Я знаю, где Диего, но мне отсюда не выбраться.
Знает - это если братишку опять не перепрятали. А не выбраться - значит, не выбраться. Сына Валериан не тронет, а вот Диего... Да и Октавиан здесь целее будет.
- Тиан... Юстиниан видел, как меня доставили сюда. - Она почти угадала с именем. - Иначе меня уже увезли бы... куда-нибудь. Элгэ, я знаю, где Диего! Мы должны...
- Октавиан, послушай, - девушка успокаивающе сжала его плечи.
А он ощутимо дернулся.
- Что? - уже догадываясь, прошептала она.
- Ничего, ерунда, - юноша уже справился с собой.
А илладийка, не слушая, рванула на нем вверх камзол вместе с рубашкой. На брате собственного мужа! Северные дикари заточили бы навечно в монастырь за одно это.
Теперь понятна его неестественно прямая посадка в кресле, когда Элгэ в первый раз заглянула в комнату. Откинешься тут на спинку, как же...
- Это когда поймали?
- Что ты... - чуть поморщился Октавиан. - Графского сына! Это отец лично руку приложил.
Значит - здесь. Прошлой ночью - больше некогда. И - ни звука не было слышно. Никаких стонов. Только грохот от приколачиваемой цепи.
И значит, не он - причина вчерашней потусторонней жути.
- Прости... - илладийка отпустила рубашку. Разом вновь скользнувшую вниз.
Отпустила - и прильнула к его губам. Сердце колотится... так знакомо. Во что Элгэ втравила этого мальчишку?
- Элгэ... Диего - в подземной часовне. Пятьдесят миль от поместья, десять - к юго-востоку от Лютены.
Что?! Где?! Подземной? Сектанты там, что ли? Поймать бы Валентина Мальзери на горячем - и сдать леонардитам!
- Я не знаю, кому там поклоняются...
"Если ты поймешь, что я - уже не я..."
Даже если там служат черному козлу с тремя рогами и пятью копытами! Элгэ заберет оттуда Диего - и пусть они и дальше молятся, кому хотят. Если их неприятности, конечно, не помогут прищучить свекра...
Пятьдесят миль от поместья, где она никогда не была. Десять на юго-восток... С ее знанием местности - на поиски уйдет не один день. Слишком долго!
- Элгэ, у моего камердинера есть ключ от цепи. Нужно заманить его сюда. Этот отцовский холуй...
Проклятье! Вот так и переходишь все возможные и невозможные грани.
- Октавиан, твой отец уже доказал, что способен на всё! Если твой побег обнаружат, а тем более - если поймают нас вдвоем, цепью и хлыстом дело не ограничится.
- Элгэ, мне плевать, что будет со мной! - Что-то новое в чернущих глазах. Он тоже перешел грань. - Диего - мой кузен, а отец задумал какую-то подлость. Диего не просто так в этом капище. А Тиан знал, что я здесь. И даже ко мне не зашел... Когда ты видела его в последний раз? - угольный взгляд плеснулся новой тревогой.
- За обедом.
- Он ночует у тебя?.. - Октавиан запнулся лишь на миг.
- У меня.
Сейчас он ее еще за распутную девку примет! Связавшуюся с обоими братьями сразу.
- Значит - его нет в доме.
Младший из Мальзери - бледен, очень бледен. А в агатовых очах мелькнуло... Наверное, то же, что в их с Юстинианом - прошлой ночью.
Впрочем, юноша мигом взял себя в руки. Или Октавиан куда смелее брата, или у него много меньше причин бояться.
- Нужно заманить камердинера сюда. Ты спрячешься, а я подниму шум - и он прибежит...
Все-таки мальчишка! Не мудрено, что его поймали возле того треклятого капища. Где сейчас, возможно, Диего...
Элгэ стиснула зубы.
- Октавиан, камердинер прибежит не один. А шум привлечет пол-особняка. Даже если ты не заорешь, а просто попросишь воды - кто-то всё равно останется за дверью. Вряд ли твой отец приставил к тебе полного кретина.
Октавиан помрачнел. Пожалуй, он в большем шоке, чем Элгэ показалось. Потому и придумал столь дурацкий план. Естественно - его ведь не каждый день на цепь сажают. И хлыстом бьют - как собаку или простолюдина. В почти шестнадцать лет.
- Виан, в какой комнате первого этажа точно никого нет и дверь не заперта?
В крайнем случае - вернемся через свою. Что очень нежелательно. Даже если побег виконтессы еще не обнаружен - у ее двери всё равно караулят другие холуи. Ничуть не хуже приставленных к Октавиану.