Страница 28 из 80
- Но мне никогда не стать ни такой, как она, ни такой, как вы! - горько рассмеялась Алиса. И залпом осушила бокал.
Ничего себе - Ормхеймская Лилия...
- Зачем принцессе быть похожей на баронессу? - в свою очередь усмехнулась Ирия.
- Ирэн, с какого возраста вы помните людей?
Это еще зачем?
- Лет с трех или с четырех, наверное, - пожала плечами Ирия.
- Тогда вы должны помнить меня, - вдруг улыбнулась Алиса.
- Вас? Откуда?
- Когда вам было года три - ваш отец привозил вас в имение к вашему дяде. Туда же мой отец привез меня... Вы были очаровательным ребенком! Я потребовала у отца такую же куклу. О, я тогда была очень избалованной, - грустно улыбнулась принцесса. - Но он мне сказал, что играть с вами можно только там. Я, помню, всё время расчесывала и заплетала ваши волосы и представляла, что я - ваша мать. Вы действительно казались мне красивее всех моих кукол. Я еще ни у кого не видела таких ярко-зеленых глаз...
Час от часу не легче! И чего барону Вегрэ в имении не сиделось? Сидел же потом - и ничего. Хорошо еще, что Ирэн было всего три года - дети забывчивы. А если бы - тринадцать?
И еще что-то больно кольнуло... как тогда.
Лиар, трясущийся Леон, змея в голубом, ратная доска, кардинальский триумф...
Что Ирия упустила на сей раз?! Слова же лишнего не сказала. Или так только кажется?
Не то, не там. Где же?!..
- Вы осуждаете меня?
- За что, принцесса?
За то, что сейчас вызовешь стражу и отдашь ей "родственницу"? Так не успеешь.
- Прошу вас, зовите меня Алисой, хорошо? Я лишь случайно стала принцессой... Разве мы не кузины?
- Хорошо, Алиса. Но за что я должна осуждать вас?
- Мне не грозила смерть... тогда. Других заложников держали в Ауэнте, помните?
...Ужин смертников и бутылка безупречного вина. Несокрушимые стены - из них можно выйти только на смерть.
И не заснешь ни на миг - потому что это твоя жизнь сейчас истекает песком сквозь пальцы. И ты боишься, что разбудят тебя шаги за дверью. Или скрип ключа в замке. Последний в твоей жизни...
Записка под румяной коркой пышущего свежестью хлеба. Тоже последнего. "Не смей уронить честь семьи на эшафоте. Иден и Леон тоже будут там. Не смей заорать, когда их увидишь. Карлотта Таррент"...
И никто никогда и никому не расскажет, о чём думал в ночь перед казнью. После первого в жизни смертного приговора.
Как можно забыть то, что кровью намертво запеклось в памяти? Иден не было и двенадцати, а ей предстояло умереть на эшафоте. Там было столько детей-заложников...
- Окна моего особняка выходят на площадь, вы видели?
Да. Спасибо, что напомнила.
Алиса содрогнулась. Искренне или нет? Ирии самой слишком не по себе, чтобы такое различать. И вот-вот начнет колотить дрожь. В таких случаях помогает бутылка крепкого вина... но бывшая графиня Таррент, кажется, разучилась пьянеть вовсе. Равно как и согреваться.
Вино не греет. Как и весна. Она пришла лишь для других. Для тех, кто не был в Ауэнте, в монастыре, в Альварене...
Холодно!
- Я стояла там и смотрела. После первой брачной ночи с Эриком. А он стоял за моей спиной, положив мне руки на плечи, и не давал уйти. И мой собственный дядя отдал меня ему!.. - принцесса всхлипнула.
Карлотта отдала Эйду Ревинтерам. А Леон - обеих сестер. Одну - топору палача, вторую - заживо гнить в монастыре. Ничего не поделаешь, Алиса, мы живем в реальном мире. И если постоянно думать о потерях - свихнешься!
Светлая макушка ткнулась Ирии в плечо. Слезы - настоящие, и лука вроде рядом нет. А волосы под рукой - мягкие, как у Эйды...
Подавив в горле собственный комок, Ирия неловко провела рукой по волосам принцессы. С Эйдой когда-то получалось привычно... где ты, сестренка? А жалеть Алису - как целоваться с Аланом. Чужая она. Совсем.
Или не в людях дело? Просто у самой Ирии в груди - давно уже камень. Черствый и бесчувственный.
Принцесса, как по сигналу, разрыдалась громче.
Лиар, девичья комната, вечный холод от стен (его не было в детстве - откуда же взялся потом?), темнота, плачущая Эйда...
Если б всё повторилось - Ирия никогда и ни за что не посмела бы злиться на сестру.
- Ну что ты... маленькая...
Кто "маленький" - принцесса Алиса?!
- Не плачь... Всё пройдет. Всё будет хорошо...
3
Вино. Опять. Кислое. Новая бутылка. Наливай уже, что ли?
- И тогда я увидела вас... - голос Алисы вновь звучит почти спокойно.
Ирэн Вегрэ там не было! Или была? Почему промолчала? А обязана была рассказать всю биографию - в подробностях?
- К воротам Ауэнта подъехал князь Всеслав Словеонский. Он хотел вас всех освободить... я тогда еще об этом не знала, вы - тем более. Простите, Ирэн, что напоминаю, но иначе вы меня не поймете. А я должна объяснить... - принцесса вдруг заговорила быстро, запинаясь, вздрагивая на каждой фразе. - И тогда вы... вы вытолкнули вперед нескольких детей. Троих, кажется...
Троих. Одной из них была Иден.
- ...бросились вперед - к его коню, и крикнули: "Помилуйте хотя бы их!"
...Мощеный брусчаткой двор - щедро залитый последним в их жизни солнцем. Сказочно красивый белокурый всадник на белоснежном коне.
- Я приказываю их отпустить! - он развернул коня, собираясь уехать прочь.
- Они схватят нас снова - уже за воротами!..
- Какая упрямая! - рассмеялся князь. - Держите.
Он, перегнувшись с коня, вложил золотой, еще теплый диск в ее руку - и на миг их пальцы соприкоснулись.
Так уже было... где-то, с кем-то, когда-то... Не вспомнить - память ускользает сквозь пальцы, оставляя лишь настоящее...
- Здесь мой светлый лик! - ироничная усмешка скользнула по прекрасному (без единого шрама!) лицу. - Пусть только кто посмеет теперь не отпустить вас - вопреки приказу князя Всеслава Словеонского и Старградского...
- У вас только волосы тогда были другого цвета... - почти прошептала Алиса.
Продолжает ли она путать их с Ирэн?
Ты сошла с ума, Ирия?
- Вы были... это трудно объяснить, но вас не было жаль...
"Жалость унижает сильных. Поэтому мне и не жаль тебя, Ирэн"...
А Анри было ее жаль.
- ...вас невозможно было жалеть - настолько вы сильная и смелая! И я... я так хотела, чтобы вы стали моей подругой. Рядом с вами я бы тоже ничего не боялась.
"Я еще ни у кого не видела таких ярко-зеленых глаз"...
У Ирэн Вегрэ - карие. Хоть и с прозеленью.
- А меня никто не спрашивал... - принцесса сплела и вновь расплела тонкие пальцы. - Ни когда отдавали в заложники, ни когда вели к алтарю... И просить за других я бы не решилась - никогда. Просто свадьбу уже сыграли. Да и Эрик - принц, пусть и незаконный, а не графский сын. Только потому меня и не вернули герцогу Тенмару. На смерть. Ирэн, я не пытаюсь вас использовать! - совсем тихо проговорила Алиса. - Нас сейчас никто не подслушивает, я знаю... А вы... вы не предадите меня, я верю... Вы ненавидите Ревинтера, а он - ненавидит меня. Возможно, скоро вам будет негде жить. Я не сильнее и не смелее вашей сестры, но в моем дворце, пока я - принцесса, для вас место всегда найдется. А там... кто знает...
Если эти слова не означают "Я знаю, кто вы. У нас общие враги, и нам нужно объединиться", то Ирия - кузина Одетта, страдающая глухотой, склерозом и маразмом.
- И я... я понимаю ваши чувства... Мой кузен Анри - замечательный человек!..
Нет! Этого еще не хватало... Еще и здесь! И сейчас.
Часть вторая. Шепот теней.
В угрюмом сне застыли вещи,
Был страшен серый полумрак,
И словно маятник зловещий
Звучал мой одинокий шаг.
Александр Блок.
Глава первая.
Начало Месяца Заката Весны.