Страница 18 из 80
Ах, да... Ревинтер потянулся за клинком, каждую долю мига ожидая удара.
Разогнулся.
Анри ждет. Тени от свечей на его лице мешают разглядеть выражение глаз.
- Это бесполезно... - глухо выговорил Роджер. - Вы решили меня убить, значит - убьете.
Бесполезное оружие - вновь в бесполезной руке. Для продолжения бесполезного сопротивления. Мышь против кошки.
Нет. Не мышь - крыса. Против живого вихря танцующей стали.
- Вы можете закричать, - равнодушно бросил Анри. Совершенно трезвым голосом.
Не пьян. Что и требовалось доказать.
- И кто меня услышит? Ваши друзья? Так они, если что - помогут. Вам.
Молчит. И ждет.
- Зачем всё это?! Зачем вы защищали меня? Говорили, что отвечаете за меня, - зачем? Неужели нельзя было просто убить?!
- А вы - просто убийца?
Неуловимое глазу движение - молниеносней прыжка пантеры. И клинок - вновь у горла Роджера. Тот успел-таки шарахнуться назад - и теперь уперся спиной в тогу на вытянутой руке Аврелиана то ли Второго, то ли Третьего. Его можно узнать по носу - родился не в Квирине. И был воином - от Творца или от Темного. Как и Тенмары. Не то что какой-то там Ревинтер...
На сей раз он сумел не зажмуриться. Всё и так сейчас исчезнет. Навсегда.
- Бесполезно, - подтвердил Тенмар. - Однажды я не смог убить человека, сказавшего мне это.
"На арене?" - чуть не вырвалось у Роджера. Но не стоит напоминать о таком - даже врагу. К тому же, на арене Анри Тенмар как раз убить смог. Ну что ж - теперь ему такое будет не впервой. Да и Роджер Ревинтер - не невиновный.
- Это была дуэль? - спросил он.
Непонятно, зачем. Какая разница, кто его более удачливый предшественник? Тот, кому досталась встреча с Тенмаром, еще не способным прикончить более слабого.
Подполковник рассмеялся - коротко и зло. От такого смеха станет страшно и приговоренному. Роджеру - стало.
- Я собирался не убить, а спасти, - объяснил Анри. - А он мне сказал: "Бесполезно". Точнее - она. А убить я ее не смог. Ни ее, ни ее сестру. Как вы думаете, я был тогда прав, капитан?
Трясина... Трясина из крови и грязи - топит, топит, топит!..
Может, и хорошо, что Роджер сегодня умрет. Лучше, чем во сне - захлебнувшись в мерзком ужасе!
- Так вы потому решили убить меня не сразу? - горько усмехнулся Ревинтер. - Чтобы я понял, каково это - быть беспомощным? Ошибаетесь. Мне это и так хорошо знакомо. Могли бы не стараться.
- Сколько тебе лет, Роджер?
На "ты" и по имени. Издевается? Наверняка. И зачем Тенмару ответ, известный и так?
- Двадцать один.
- Тебе не кажется, Роджер, что уже поздно ссылаться на тяжелое детство?
Ревинтер прикусил губу. Глупо объяснять врагу (и не только ему), что такое - быть самым младшим и никчемным из графских сыновей. Игрушкой отца.
Зачем во всё это вникать тому, кто от рождения получил силу, красоту, талант, графский титул? И знание, что в будущем станет герцогом. "И в придачу - отца, ничем не лучше твоего", - услужливо добавила память.
- Что вы с ними сделали, Темный тебя подери, Роджер Ревинтер?! Ты и твой змеиный папаша?
В последний раз Роджер видел Тенмара таким на плацу. В первую квиринскую встречу. Но тогда подполковник сдержался. Ради Кристиана.
А сейчас - сорвался. И это - страшнее, чем представлял Ревинтер. Даже на арене Анри держался. Даже после...
Соленый вкус. Кровь? Ревинтер-младший вновь прокусил губу. И опять не сразу заметил.
Ничего - сейчас здесь крови будет много. Из горла... или из груди. Как Тенмар решит. Еще можно из живота - чтобы подыхал подольше.
Статуя получит-таки жертвоприношение. Он любил при жизни кровь - этот Аврелиан то ли Второй, то ли Третий Великий.
- С младшей - ничего. Правда - ничего. Всеслав Словеонский добился помилования для всей их семьи. Даже для самого лорда. Старшая... Эйда... - Ну, давай, говори, мерзавец! - Нашу помолвку разорвали. Эйду вернули семье...
Стальной холод ушел от горла. А боль обожгла лицо, белым огнем расколола потолок.
Аврелианова тога царапнула спину. А стена добавила по голове - едва не лишила сознания...
Не лишила. Значит - еще не всё.
Роджер открыл глаза. Черные мухи отплясывают хоровод. Тенмара толком не видно - силуэт расплывается.
Первый порыв - ощупать лицо. Но сквозь исчезающий туман смотрят угольные глаза, а из них - непроглядная огненная тьма. И Ревинтер внезапно понял - до стрельнувшей в разбитых губах боли! - что никаких порезов нет. Тенмар ударил кулаком. Левой - наотмашь.
Теперь на губах наверняка останется шрам. Еще один. В компанию к тому, давнему...
- Продолжайте.
Клинок валяется у самых ног. Беспомощный - как и его хозяин.
Зала угрожающе закружилась при первой же попытке встать (двинул бы Керли - хуже б и то не было!). Но не просить же пощады у врага...
Ухватившись за руку надменного Аврелиана, Роджер с трудом поднялся на ноги. Немедленно пошатнувшись.
На сей раз Анри никуда не торопится. И всё равно - скользит. Танец смерти... Южане - прирожденные мастера клинка.
Уходя от удара, Ревинтер вдруг резко развернулся вполоборота - неожиданно для себя. Серж показывал такое раз пятнадцать - и никогда столь удачно не получалось. А тут - инстинктивно. У вконец измотанного, с раскалывающейся головой...
И Тенмар, железный Тенмар тоже этого не ожидал. Иначе с чего открыл левый бок? Роджер вскинул клинок... и отвел удар в сторону. Проклятая боязнь крови подвела и сейчас! Роджер Ревинтер не сможет убить Анри Тенмара - даже защищаясь.
Точнее - Ревинтер смог бы, а Николс - нет. Никогда. Ему и гада последнего - хлеще себя самого! - теперь не заколоть...
Анри неожиданно отступил на шаг назад.
- Всё, Роджер, - в тихом голосе больше нет ненависти. Только смертельная усталость.
Бывший каратель вскинул на противника враз похолодевший взгляд. И лишь тогда осознал, что "всё" - это не "конец тебе, проклятая мразь!", а "бой окончен".
А еще понял, что больше не осталось сил - ни для радости, ни для облегчения. Просто подкосились ноги, и Ревинтер сполз на холодный пол - к ногам мраморного Аврелиана. И теперь непонимающе смотрел на догорающие остовы свечей...
Чернеющие огарки - в первых лучах утренней зари. Самое прекрасное в мире квиринское утро встает над Сантэей, а противники его и не заметили.
Ночь кончилась.
Роджер поднял глаза на подполковника. Судя по ровному дыханию - тот даже не устал. Если не считать взгляда, конечно. И потомок тенмарских драконов уж точно не допустил бы той ошибки. Никогда и ни за что.
- Это была проверка... - Ревинтер поднял на недавнего врага глаза. - Вы ведь не дали бы себя убить, да? Зачем же... - он бы вновь прокусил себе губы, но они и так - все в крови. Почти засохшей.
И вдруг понял:
- Вы проверяли, могу ли я убить? Не соврал ли Сержу?
Вот сейчас Тенмара действительно захотелось убить. За всю эту ночь!
Анри молча забрал у противника оружие, повесил оба клинка обратно на стену:
- Садись.
Ревинтер поплелся назад - к знакомой скамье. Будет поить, бить, гонять по залу, расспрашивать?
- С какого времени ты видишь кошмары?
Требовательные глаза твари из Бездны. Бывает ледяное пламя? Еще как! И жжет сильнее обычного.
- Трясину, где тону - с лета... того лета...
Судя по взгляду - сейчас опять в морду даст!
- Камни двора?
Не дал.
- С Месяца Сердца Осени...
- Уверен?
Полностью. Первый кошмар - ледяные камни. И стекают по лицу струи мерзкого дождя...
Пронизывающий озноб медленно, по капле забирается в кости. Выгрызает из тела остатки тепла. Заменяет тупой, всё усиливающейся болью!
Есть такая пытка на Востоке - бесконечно лить на человека воду. Как они еще не додумались там до выстывших камней - до кучи?
А дождь всё льет - и невозможно отвернуться. Хоть лицо давно превратилось в сплошной комок боли!