Страница 40 из 49
Маленький шаг. Но он шаг. И на шаг ближе к цели. Вперёд!
И вот Славка сделал завершающий шаг - прыжок. Сашка с Колькой его подхватили. Хлопали по плечам.
-- Здорово! Молодец!
-- А как мы испугались, когда палку у тебя из рук вырвало! Ну, думали, всё! Конец! Я тебе новую вырублю! Лучше прежней будет!
-- Ага! И Колька хотел тебе на помощь уже броситься в воду. Говорит, мол, я уже раздетый! Надо Славку спасать! А ты устоял! Акробат! Гимнаст! Фокусник! Артист! Это было волнительно. Я весь вспотел от страха! Сам так не боялся, когда шёл.
-- Тебе-то чего бояться было? Всего обмотали верёвками, привязали к верёвке. Захотел бы утопиться - не получилось!
Радостно-возбуждённые, мальчишки пошли собираться дальше в путь. Колька одел ещё не просохшую одежду. Славке вырубили новую палку. Теперь уже все втроём обсуждали, как знатоки, какая она должна быть и из какого дерева. Какой толщины.
Колька был рад, что Славка с Сашкой поняли для чего такая палка. Что не просто дань походной жизни, а, что она может и жизнь спасти, и поможет не пропасть.
Славка забрал у Сашки свой телефон. Проверил, работает или нет. Понятно, что сети мобильной связи не было. Он сфотографировал Кольку с Сашкой на фоне пейзажа. Им приглянулась сосна на дальней сопке. Ветер, непогода скрутила её как крючок. Смешная сосна.
-- У отца в кабинете стоит маленькая сосна в горшке. Настоящая, но очень маленькая. Вся кривая, и как крючок загнутая. Бонсай, кажется. Японское искусство такие карликовые деревья выращивать.
-- Оно и понятно. В Японии места мало, вот они и выращивают уродцев. Зато здесь сама природа так скрутила. Это необычно. Славка, потом распечатай!
Поднялись на пригорок. Вытащили карты, начали осматриваться. Где-то, очень рядом должен быть самолёт. Только где. Осматривали ближайшие сопки. Ничего.
Стали осматривать то, что внизу. Первым заметил Колька.
-- Пацаны! Смотрите!
-- Куда? Да, вон, левее! Неподалёку от реки!
-- И что там?
-- Небольшой отблеск. Как на металле. Как на алюминии? Видите?
-- Точно! И там... Смотрите! Похоже на крыло! Как будто оторвалось и встало на торец! Видите?
-- Ёлки-палки! Пацаны! Мы нашли! Мы нашли! Самолёт! Самолёт! Он есть! Он там!
-- Там золото!
-- Мы сделали это! Это наш самолёт! Наш! Ух!
-- Вперёд! Бегом! Пошли! Побежали! А лётчик молодец! Точно всё указал!
-- Пошли!
-- Постойте парни! - Колька что-то думал, морщил лоб.
-- Ты чего, Колян! Пошли скорей!
-- Давайте обвяжемся, мало ли чего?
-- Да, чего там может быть? К чёрту её!
-- Видите, много сухих веток и трава там неестественно высокая. Тут она низкая, а там какая-то высокая. Мало чего там. Может и болотина какая, вот и привяжемся. Так на всякий случай! Бережённого - Бог бережёт!
-- Ну, если так - то давайте, обвяжемся!
Обвязались по настоянию Кольки. И Славка и Сашка рвались вперёд. Ощупывая траву вперёд, двигались цепочкой. Колька впереди. Вот он остановился. Позвал друзей.
Они были на небольшом склоне. А в тени деревьев, уже безо всякого сомнения лежал ОН! САМОЛЁТ! Вернее то, что от него осталось! Был виден фюзеляж, колпак почти разрушен. Пропеллер, скрученный винтом, впился в дерево. Крыло, опираясь на деревья, стояло, на основании почти вертикально. Даже были видны остатки красной звезды на крыле!
Славка, стоявший посередине, обнял за плечи товарищей.
-- Вы понимаете! Мы его нашли! Мы сумели! Что-то в жизни мы сумели сами сделать! Вот он! Он ждёт нас! И там... - горло перехватило от волнения. - Там несметные сокровища! Наши сокровища! Идём!
И позабыв об опасности, все втрое пошли шеренгой к самолёту...
Это было их ошибкой. Роковой ошибкой... Все трое покатились кубарем вниз, ломая кусты, ветки.
Они катились, падали, разбивая руки, ноги, ударяясь головой о полусгнившие ветки и стволы деревьев.
Славка потерял сознание от сильного удара головой. Очнулся спустя какое-то время. Подташнивало. Застонал. Потрогал голову. Огромная шишка на лбу. Очки потерял. Рука болела. Попробовал пошевелиться. Не получилось.
-- Эй! Живые есть?! - кричал Колька откуда-то сбоку.
-- Я живой! - ответил Славка слабо.
-- Я тоже жив! - Сашка.
-- Коля, что это?
-- Не знаю. Похоже на увал.
-- Чего?
-- Увал. Это когда буран, ураган закручивает деревья, вырывает их, ломает, швыряет друг на друга. А тут ложбина. Думаю, что давно это было. Деревья почти сгнили. Их тут много. Они и травой поросли. Она поэтому такая и высокая. Где-то слой земли нанесло ветром. А мы ломанулись сюда, как лоси, которые мухоморов объелись. Ничего не видя и не соображая. Гон устроили. Эх!
-- Понятно. А как выбираться-то будем?
-- Не знаю. - Колька отвечал. - Меня зажало между двумя деревьями. Внизу опоры нет. Вишу как сосиска над пропастью. Опереться не могу. Ни вверх, ни вниз. Верёвка-то целая?
Колька подёргал верёвку. Славка почувствовал натяжение, колебание.
-- Коля, верёвку чую. Сейчас у Сашки проверю.
Натянул на себя Сашкину сторону, тот ответил:
-- Верёвка целая, чего не скажешь про меня.
-- А что у тебя?
-- Ногу сильно распорол. Крови много. Не вижу, но штанина полная крови.
-- А у тебя, Славка, как дела? Цел?
-- Головой приложился сильно. Подташнивает, шишка большая. И рука... Не знаю, или плечо выбил или поломал. Больно шевелить. Ну, и голова болит.
-- Понятно. Похоже, что у тебя сотрясение головного мозга. Если не рвёт, значит, и сотрясение небольшое.
-- Так в желудке нет ничего. Было что - всё бы вышло наружу.
-- Что делать будем?
-- Надо пытаться выбраться. Славка, сможешь меня на верёвке вытянуть?
- Попробую!
Славка одной рукой попытался вытянуть Кольку. Самого Славку немного придавило деревом. Он пытался одной рукой отодвинуть с себя дерево. Но не хватало сил. Он пыхтел. Упирался. Но силы быстро кончались, голова сильно болела. Сильно тошнило. Правая рука при каждом движении отдавала болью в плечо. Одной левой рукой не получалось ни сдвинуть тяжёлое бревно, ни вытянуть Кольку из западни.
-- Коля, пока не получается. Я немного отдохну и снова попробую. Ладно?
-- Конечно, Слава, отдохни. Чего-то голос слабый у тебя. Ты вытянешь?
-- Да. Отдохну немного. Голова сильно болит. И рука. Тут бревно какое-то на мне спать устроилось. А одной рукой его выгнать не получается.
-- Шутишь - это хорошо. Значит, и жить будешь! И выберемся отсюда. Сашка, а ты как там? Сможешь Славку вытащить или себя?
-- Не могу. Я уже пытался подняться. Не получается. - помолчал. - Ой! По мне кто-то ползёт!
-- Змея?
-- Тьфу, на тебя! Насекомое какое-то. У меня нога в пропасти болтается. Не вижу.
-- Если змея, то ты ей голову откуси. Её, говорят, можно и сырой есть! - шутил Колька.
-- Я как змею поймаю, так сразу тебе и заброшу - грызи её сам! Артист погорелого театра.
Помолчал немного Сашка. Потом продолжил:
-- Друзья, а ведь мы так и не выберемся. Не думал, что так вот... умру. - было слышно, что комок у него в горел, ему хотелось плакать.
-- Саня, ты чего? Не ной уже! Смени пластинку! - Славка стал кричать, как мог, превозмогая головную боль.-- Лётчик, чья карта тоже не сдавался. А он один был! И зимой! А лётчик Маресьев, так с перебитыми ногами, сколько зимой прополз! Ему ноги ампутировали, так он на протезах потом летал и фашистов бил! И генералом стал! А ты раскис!
-- Слава! Друг! Они-то, лётчики, двигались. У них цель была... А у нас... цель-то рядом, только висим между небом и землёй. И никто не знает где мы. И родители не знают где искать. И сотовой связи нет, чтобы на помощь позвать!
-- Саня, не хнычь! Соберись, и попытайся выбраться, я тоже буду стараться. Славка. Вон, отдохнёт немного, и тоже будет шевелиться! Выберемся! Надо верить и делать!
Мальчики час пытались освободиться из плена, но не получалось. Почти выбились из сил. И они пали духом... Славка смотрел в небо и молчал. Он думал о родителях. И себя было жалко ему. Он такой ещё молодой мальчишка, а вот... сам и друзей привёл в ловушку на погибель. Там лежит самолёт, но он просто так не даётся. Правильно пишут в пиратских романах, что всё золото запачкано кровью. Вот и это золото взяло лётчика и их троих... зачем ему это золото. Вот здесь и сейчас! Господи! Если ты есть! Помоги нам вырваться отсюда! Я буду себя хорошо вести! Обещаю! И буду хорошо учиться! Честное слово! Помоги нам! Если не можешь всех спасти, то спаси моих друзей! Это я виноват, что они здесь раненные! Их спаси! Помоги, если ты существуешь!