"Савмак"

Начали с более слабого из своих греческих соседей - Херсонеса. Застигнутые врасплох, херсонеситы за считанные дни потеряли всю свою хлебородную Равнину: в разбросанных вдоль западного побережья от Напита до Калос Лимена селениях и усадьбах спаслись лишь немногие, кто успел убежать за крепкие стены близлежащих городов или уплыть в море. Остальные погибли, защищая свои клеры, или попали в плен к скифам.

Не в силах в одиночку противостоять усилившимся скифам, херсонеситы попросили помощи у своей метрополии Гераклеи Понтийской и у соседей по несчастью - Боспорского царства. Боспорцы, однако, решили отсидеться в стороне за рвами, валами и стенами, которыми они предусмотрительно отгородились от опасного западного соседа. Гераклейцы же в это время сами пребывали в затруднительном положении из-за конфликта с местными варварами, но посодействовали заключению своей северной колонией договора о дружбе и союзе с набравшим в последние годы немалую силу понтийским царём Фарнаком I. Фарнак вскоре прислал в Херсонес сильный воинский отряд во главе с опытным стратегом, который вместе с херсонесским ополчением двинулся в Скифию, но был разбит царём Агаром: едва половина херсонесско-понтийского войска смогла спастись, пробившись к морю и погрузившись под смертоносным дождём скифских стрел на корабли. После такой чувствительной неудачи Фарнак понтийский потерял интерес к Таврийскому полуострову и отозвал остатки своего войска домой. Херсонеситам же ничего не оставалось, как мириться с царём Агаром, уступив скифам всю Равнину, за исключением Керкинитиды и Калос Лимена с небольшой округой.

После этого настал черёд Боспора, где в то время царствовал Перисад III - дед нынешнего Перисада V. В отличие от херсонеситов, боспорцы решили поискать себе союзников не за Эвксином, а за Меотидой, где в степях между Доном-Танаисом и Донапром-Борисфеном кочевали многочисленные сарматские племена, объединённые в могучий союз роксолан (белых алан) во главе с царём Медосакком.

Агар со скифским войском в это время стоял на Скалистом полуострове, пытаясь расколоть каменную скорлупу боспорского ореха и добраться до лакомого ядра в центре страны. От своих тайных доброхотов из числа боспорских скифов Агар узнал, что Перисад III отправил послов с богатыми дарами за Меотиду просить помощи у роксолан. Скифский царь немедля направил к Медосакку своих послов с предложением выдать за своего старшего сына - 15-летнего Скилура - одну из его дочерей и заключить между скифами и роксоланами дружеский союз.

Послы Перисада и Агара явились в кочевую ставку Медосакка почти одновременно. Подумав со своими советниками и вождями, Медосакк сделал выбор в пользу союза с боспорцами, через которых шёл взаимовыгодный торговый обмен роксолан с внешним миром, тогда как союз со скифами не имел для роксолан никакой практической пользы.

Предвидя вероятную неудачу и зная о пристрастии Медосакка к вину, Агар среди прочих даров передал со своими послами царю роксолан шесть амфор с лучшими греческими винами, в три из которых была подмешана отрава (доверенный слуга Агара раскалённой иглой проделал тонкие дырочки в засмоленных деревянных пробках амфор, влил туда яд, после чего аккуратно залепил отверстия смолой, не повредив греческие торговые печати).

Отправив скифских послов восвояси с грозным словом к Агару, Медосакк устроил прощальный пир для послов Перисада III в честь заключённого между ними союза. В разгар веселья царь пожелал сравнить вкус вина, подаренного Перисадом, с тем, что привезли послы Агара. К утру, царь Медосакк, его взрослые сыновья, боспорские послы и все, кто попробовал вина из отравленных амфор, скончались в жестоких муках.

Царские телохранители, настигнув в степи скифских послов, привезли их обратно в ставку, и там по приказу только что овдовевшей царицы Амаги ничего не ведавших послов подвергли ужасным пыткам, добиваясь признания, что они отравили царя Медосакка по приказу своего царя. И в конце концов один из послов, не вынеся непрестанных лютых мучений, оговорил себя и царя Агара.

Предав послов и сопровождавших их скифов-охранников мучительной казни, Амага отослала их головы Агару и через сорок дней, схоронив под высоким, полным богатств курганом мужа и старших сыновей, сама повела в Таврику огромное роксоланское войско мстить за их гибель скифам и их коварному царю.

Когда молодой роксоланский гонец именем своей царицы обвинил царя скифов в смерти царя Медосакка и вывалил из кожаного мешка ему под ноги три обезображенные головы с выколотыми глазами, отрезанными ушами, носами, губами, вырванными языками, в которых едва можно было опознать скифских послов, Агар ужаснулся, а в следующее мгновенье выхватил из ножен меч и в бешенстве рассёк посланца Амаги от шеи до паха.

Не зная, откуда ждать вторжения роксолан, Агар увёл своё войско от боспорской Длинной стены к устью Пасиака, разослав дозорные отряды от южного берега озера Бик, отделённого от Меотиды длинным и узким песчаным перешейком, до Тафра. Через сорок дней Агару доложили о появлении большого вражеского войска перед укреплениями Тафра, и он поспешил со своим войском туда. А на другой день спешный гонец с озера Бик сообщил царю, что роксоланская конница стремительно движется восточным перешейком к Скалистому полуострову. Оставив пятую часть воинов защищать неприступный Тафр, Агар поспешил с остальными обратно - навстречу главным силам врага. Но было поздно - Амага успела соединиться на Скалистом полуострове со своим союзником Перисадом.

Пару дней спустя роксолано-боспорское войско нанесло сокрушительное поражение скифскому войску Агара на реке Бик. Сражавшийся с сайями в центре царь Агар, увидя, что его войско разбито и обращено в бегство вдвое превосходящим противником, в отчаянии ринулся в гущу врага, чтобы с достоинством пасть на поле битвы, но, видно, Арий посчитал его недостойным такой чести. Телохранители-сайи отбили тело своего павшего с коня царя, вывезли его с поля боя и, отстреливаясь от преследователей и теряя одного за другим бойцов, умчали его в столицу, к жёнам и детям. По пути выяснилось, что получивший несколько тяжёлых ран Агар ещё жив, только обеспамятел. На другое утро он очнулся в своём дворце в окружении плачущих жён и детей. Не было только старшего сына Скилура, который, как доложили Агару, доблестно пал вчера на поле битвы.

Неаполь Скифский, в котором вместе с царём укрылось несколько тысяч бежавших с поля боя воинов, окружило плотным кольцом многочисленное конное войско роксолан, а вскоре подоспела и боспорская пехота Перисада. Боспорские мастера соорудили несколько таранов и, под защитой града роксоланских стрел, принялись энергично разбивать ворота скифской столицы.

Видя, что враги вот-вот ворвутся в крепость, защитить которую нет никакой возможности, Агар, завидуя судьбе старшего сына, приказал телохранителям перебить у себя на глазах своих жён и детей, чтобы спасти их от позорного плена и мучительной казни победителями, а когда его воля была исполнена - подставил собственную грудь под милосердный удар преданного телохранителя.

Многие знатные скифы и телохранители царя Агара последовали его примеру. Те же, кто выбрал жизнь, сдались и, должно быть, скоро о том пожалели: Амага отдала их в рабство союзникам-боспорцам. Царский город скифов был разграблен, сожжён и разрушен до основания. Отметив свою победу праздничным пиром на фоне дымящихся развалин скифской столицы, Амага с роксоланами выступила на север - к Тафру, а Перисад с боспорцами и толпами пленников помаршировал к себе на восток.

Телохранитель, сообщивший умирающему царю Агару о геройской гибели его старшего сына на поле битвы, сказал ему неправду. Юный царевич Скилур, которому отец поручил командовать во время битвы левым крылом скифского войска, после того, как скифы дрогнули и обратились в позорное бегство под неудержимым натиском превосходящих сил противника, был помимо воли увлечён потоком беглецов с поля проигранной битвы. Верные телохранители не дали ему геройски погибнуть и вместе с сотнями других беглецов укрылись от преследователей в высоких камышово-тростниковых зарослях, тянувшихся вдоль западного берега озера Бик от устья одноименной реки, на которой произошла несчастная для скифов битва, на север до устья Пасиака и далее по болотам, многочисленным островам и запутанным протокам Гнилых озёр до самого Тафра.