Страница 29 из 63
Мотылек тоже получил лейтенанта, но выпить за это не успел. Мы заседлали Персея для меня и Росинанта для него, облачились в доспехи, и поскакали в Титсон. Я волновался за дядю и решил спешить. Поэтому отъехав немного, я сказал Мотыльку:
- Джордж, - сейчас я выдам вам часть тайны, и вы должны ее сохранить даже от своих товарищей.
- Я и так уже храню несколько важных секретов, сэр. Еще один ничего не изменит.
- Эти кони не совсем обычные, они могут скакать много быстрее всех других коней, и не устают очень долго.
- То, что они не совсем обычные, наша четверка знает давно. Они практически не едят, и не испражняются, они не потеют, и взгляд у них странный. У нас даже был спор, что они такое? И все мы так и не смогли придумать ничего толкового. Если бы это были демоны, то они бы выдыхали пламя.
- Ладно, умник! Мне придется всех вас повысить за наблюдательность и верность - так что ты теперь старший лейтенант! А кони эти... Э... Ты знаешь как устроена водяная мельница?
- Да, конечно, бывал несколько раз.
- Так вот мельница, это простая машина. А тот конь, на котором ты сидишь тоже машина, но невероятно сложная. Понимаешь?
- Так он деревянный и не живой? - удивленно спросил Джордж. Главное, что он не испугался, и это было интереснее и замечательнее всего.
- На мельнице верхом я еще не ездил, - пошутил он.
- Ты близок к истине, только он из металла, и там в нем столько всего внутри, то есть, он настолько сложно устроен, что его уже стоит считать живым. Но он жив немного по-другому, чем мы с тобой. И еще он умеет много такого, что конь уметь не может. А теперь прими это как есть и ни с кем это не обсуждай, кроме меня и самого князя.
А теперь вперед, сейчас не время для болтовни, нам надо спасти Бена, то есть князя. И кони рванули так, как в этих землях еще не скакал никто. И через сутки бешеной скачки, мы едва живые, притормозили в миле от Титсона, преодолев дорогу на которую у обычного всадника должно было уйти три или четыре дня. Наши кони оставались по-прежнему свежими.
- Ну как, Джордж, ты еще жив?
- Едва жив, сэр, - просипел он в ответ. - Это не кони, а черти полосатые, и как я только не вылетел из седла!
Я промолчал про магнит, и так он знает слишком много.
Глава двадцать вторая - Дипломатия Бена
Грязное дело эта политика, да и тяжелое. Еще более неприятное, чем управлять государством. Благо в средние века оба эти занятия не так плотно соприкасались между собой как в последующие, так называемые, цивилизованные времена. Тогда, то есть сейчас, все намного проще, но опасности все же очень велики, да и ставки, которые приходится ставить, пахнут жизнью и смертью, кровью и потерей государства.
Прием у графа прошел просто замечательно. Граф улыбался мне, а я графу. А когда я передал ему сотню арбалетов и объявил, что вторую сотню уже делают, он выглядел совершенно счастливым.
Я представил ему своего посла, и Джерими очаровал графа. Сам Джерими был заранее проинструктирован и очень волновался, как все пройдет. Но все вроде бы обошлось. Граф принял верительные грамоты, и мы снова клялись в вечной дружбе...
Наверное, он мог провести многих, но возле дворца стоял Ланселот, и постоянно копался в его мозгах. А его граф провести не сумел. Так что как только я оказался в седле, Ланс начал исповедоваться мне за графа! И это была не слишком короткая исповедь - ему было что прятать. Граф был интриганом, стремившимся к власти.
В частности он собирался воспользоваться мной, а потом проглотить с потрохами. Он полагал, возможно, не без оснований, что с Питером ему будет легче иметь дело, чем со мной. Он понял, что мои почти пустые земли становятся людными и богатыми, и ему хотелось их заполучить. А еще он был очень зол на мою неэкономную экономическую политику, отнимавшую у него рабочие руки.
Так что он вынашивал план покушения на меня. План был еще не определен, но идея устранить меня засела в его голове крепко. С этого дня я должен остерегаться всего. Я прекрасно знал, на что способны были средневековые убийцы, взять хотя бы ниндзя, чьё искусство высоко ценилось в Японии. Впрочем, в других странах тоже были свои диверсанты и убийцы, взять хотя бы внезапную смерть молодого и талантливого полководца князя Александра Невского.
На ум мне пришли и другие примеры, и все они утверждали, что мне стоит остерегаться всерьез. Разумеется, убить меня открыто - это была бы непроходимая глупость. А вот яд, кинжал или случайная стычка вполне подходили. Есть еще один вариант - какой-нибудь рыцарский турнир, на котором меня постараются стравить с кем-либо очень сильным.
И, главное, мне нельзя показывать вида, что что-то знаю или догадываюсь. Я решил не расставаться с Титаном, всюду ездить верхом на Ланселоте, а кольчугу я и так никогда не снимал.
Вернувшись в "Золотую Козочку", я поделился с Лисом этими сведениями. Втроем с Хамелеоном мы собрались на военный совет.
- Вам надо иметь лучшую защиту, - начал рассуждать вслух Лис.
- Но в тяжелых доспехах не принято ходить на приемы и во многие публичные места, - возразил я.
- Тогда необходимо придумать веский предлог, для ношения тяжелых доспехов, - сказал Лис.
- Невозможно сделать так, чтобы все знали, что у меня веская причина носить доспехи постоянно, не могу же я всем об этом рассказывать при встрече, да и не все поверят.
- Я знаю способ, который удовлетворяет всем перечисленным требованиям, - загадочно сказал Хамелеон.
Мы заинтригованные умолкли.
- Ну как же этого добиться, умник, - спросил Лис.
- Это довольно легко. Не надо убеждать каждого - надо, чтобы все и так говорили об этом! А для этого нужно покушение на нашего хозяина, разумеется, неудачное. И не просто покушение, а громкое, обязательно с трупом убийцы и кровавыми следами в комнатах, и с легким ранением нашего князя, что-то вроде поверхностного пореза, где-нибудь на ребрах. Еще хорошо бы, чтобы в постели, а это следует сделать ночью, князь был не один, а с девушкой, вот кто разнесет сплетни по всему городу.
- Ну, девушка вообще не вопрос, их у нас в общем зале не меньше десятка крутится, - начал Лис.
- А где взять настоящих убийц?
- Ваша светлость, - отвечал Хамелеон, - убийц найти так же несложно - мы их наймем, скажем, двоих. Один убежит и тоже станет источником слухов, а один станет трупом, для большей убедительности.
- И тогда весь город узнает, что на меня совершено покушение, и я смогу носить доспехи, и мне еще и сочувствовать будут.
- Совершенно верно, особенно после того, как вы вломитесь к своему другу графу с целью выразить возмущение и заявите, что враги вашей с ним дружбы хотели вас убить, и что изменников надо искать у графа среди приближенных, - добавил Лис.
- Я все понял, тогда граф вынужден будет прекратить попытки меня убить, хотя бы на время. Он будет заинтересован, чтобы со мной ничего не случилось, ведь все стрелки указывают на него. Вы, ребята, гении! Займитесь подготовкой этого плана, а я пока посижу в посольстве. Я вас обоих ценю очень высоко, но как видно все равно мало. С этого момента вы оба имеете чин капитана.
Они сдержано поблагодарили.
- А теперь, сэр, вопрос вашей безопасности, ведь убийца будет настоящий.
- Я думаю, мне ничего не грозит, пока со мной мой пес. Это выдающееся животное.
- Сэр, мы убедились, что вы нас цените и уважаете, и мы вас тоже. Так что мы хотим прояснить ситуацию. Вряд ли вашего пса, да и коня можно считать животными...
В комнате повисла пауза.
- Да, я и не думал, что мне долго удастся держать вас в неведении, вы слишком умны, - отвечал я. - Это просто искусная подделка под животных. Вы понимаете, что я имею в виду?
Они, молча, выразили свое недоумение.
- Вы знаете, что такое техническое устройство? Это, например, повозка. Так эти животные на самом деле очень и очень сложные технические устройства.
- Но повозку везет лошадь, а она идет за счет своих мышц, - возразил Хамелеон.