Страница 52 из 75
— Экий ты быстрый, — сказал сержант, когда они встретились у тел бойцов. — Хотя бы одного оставил живым. А впрочем ладно, раз эти ребятки здесь гуляют свободно, значит где-то недалеко лагерь или опорный пункт.
В этот момент заговорил коммуникатор у одного из мёртвых бойцов:
— Эй, Джек! Что там за пальба у вас?
Калина схватил комм.
— Всё в порядке, показалось что тут кто-то есть.
— А сканеры вам нахрена?! — заорал вызывающий. — Вы там обкуренные что ли?! Как ваше дежурство, так вечно какие-то проблемы! Чтоб больше ни единого выстрела, придурки! Сканерами пользуйтесь!
Комм отключился, а Калина принялся обыскивать убитых.
— Ты смотри, хорошо оснащены, даже сканеры есть! Давай, Мэни, обыщи ребят, бери всё полезное и уходим. Ещё за Топпелли возвращаться.
Мертвых бойцов стащили в заросли низкорослого кустарника, что рос на небольших полянах. Мэнфаст вернулся за Топпелли и они продолжили путь.
— Теперь нам нужно выйти к какому нибудь опорному пункту и искать транспорт. Наша основная цель — транспортные корабли или орбитальные челноки, чтобы улететь с планеты. Теперь тактика такова, сначала наблюдаем, потом берём пленного, потом уничтожаем. Рано или поздно этих четверых начнут искать и найдут. Вот тогда нам придётся туго. Поэтому нужен транспорт, пленный и карта местности. И работаем на опережение. Никого не жалеть, никаких соплей, слышишь, Топпелли?
— Д-да, — толстяк поспешно кивнул, голос Калины сейчас скатывался как раз к низкой тональности.
Осторожно они отправились дальше.
— Сержант, а как вы это делаете, с голосом? — спросил Руннинг.
— А как ты слышишь так далеко? — вопросом на вопрос ответил Калина, но тут же продолжил: — Мой далёкий предок, пра-пра-прадед служил в Легионе, слышал о таком?
— Это миф.
— Миф! — Калина фыркнул. — Ну ты сказал, миф! Мой предок служил в Легионе, говорю тебе. Каждый легионер был в той или иной мере сенситивом. А способность управления голосом ил как ещё называют голосовое давление. У меня врождённая способность изменять тональность голоса и тем самым заставлять человека говорить. Я могу убеждать, могу напугать, могу выжать правду. Всё это происходит на ментальном уровне и давно не секрет для современных учёных, только вот обладают этим даром единицы. В принципе благодаря этой способности я и работал в спецотделе.
— Поразительно!
— Поразительно то, что ты услышал этих парней так далеко. И вообще ты весь какой-то поразительный. Стреляешь как сам бог!
— Врождённые навыки, — Мэнфаст улыбнулся. — Наверное кто-то из моих предков тоже был легионером.
— Наверное.
Плен
Они прошли ещё километр, лес начал редеть и в итоге впереди появилось пустое пространство. Откуда-то слева шёл низкий гул. Друзья залегли на опушке и стали наблюдать. Калина, вооружившись трофейным электронным биноклем, нашёл источник звука.
— Это «бурильщик»! — сообщил он. — Нам несказанно повезло, ребята!
— Чем же? — спросил Топпелли.
— А тем, что вон та машина, — Калина передал ему бинокль и указал направление в котором следовало смотреть, — ни что иное как автономный сборщик проб грунта. Он бурит, берёт пробу на любой глубине, потом перемещается и всё по новой. На борту у него лаборатория в которой пробы проверяют на предмет содержания тех или иных полезных ископаемых. Так же на борту до десяти человек обслуживающего персонала и неполный взвод солдат охраны. Итого, сейчас на «бурильщике» может быть от тридцати до сорока человек.
— Что нам это даёт? — теперь спрашивал Руннинг.
— На «бурильщике» должны быть скутеры, пехотные мобили или мотобайки. Нам нужен транспорт и карта местности. На коммуникаторах тех парней, что мы прикончили не было карт, только фрагмент местности. Кстати они по ходу, шли сюда.
— Ну и как мы всё это, извиняюсь за выражение, провернём? — Топпелли повернулся к Калине. — Вы, что же, сержант, решили штурмовать эту махину? Там ведь, как вы сами сказали, неполный взвод охраны.
— А мы не будем штурмовать, — Калина улыбнулся. — Мы будем воровать.
— Как всё легко у вас, сержант, — недоверчиво протянул Топпелли.
— Легко не легко, но нам придётся что-то предпринять, чтобы завладеть каким нибудь транспортом. Потом мы доберёмся до основного поселения где много гражданских, смешаемся с толпой и сориентировавшись по обстановке, попытаемся покинуть планету.
— Слова, слова…
— Я понимаю, что на словах всё просто и быстро, — согласился сержант. — На самом деле я не знаю как всё будет в реале. Но есть ещё один способ покинуть планету.
— Какой?! — в два голоса спросили Топпелли и Руннинг.
— Самый простой, — Калина посмотрел на своих спутников, а потом выдохнул: — Сдаться.
— Что-о? — Топпелли вытаращил глаза. — Сдаться?
— Именно.
Мэнфаст смотрел на Калину как на умалишённого. Здесь, на Калипсо сцепились в смертельной схватке две корпорации. Делили территорию, на которой было больше всего залежей полезных ископаемых. Здесь каждый день происходили стычки и захват минизаводов по переработке сырья был обычным делом. Люди гибли пачками. А сержант говорит о сдаче. Да их тут же расстреляют, если узнают кто они.
— Не стыковочка, сержант, — Мэнфаст грустно улыбнулся.
— Здесь свои законы, ребята. Если ты сдаёшься, тебя конечно же могут и пристрелить. Но есть одно но. Перед тем как прикончить, пленному делают одно предложение. Он должен перейти на сторону врага и служить. Естественно подписывается контракт, но уже менее прибыльный. Я знаю, что случается иногда так, что человек попадает в плен, служит врагу, а потом снова плен и опять к своим. Здесь не война за родину, здесь все сплошь наёмники и не важно кому ты служишь, потому как и там и там платят. Где-то больше, где-то меньше, но за то жив и здоров. Вот такие дела. Но уж если попал в плен и подписал контракт, то служить придётся весь срок, сбежать трудно да и опасно. Тех, кто подписавши контракт дезертировал, преследуют даже на гражданке. Дезертиров не любят нигде. Так что, способ лёгкий, но долгий.
— М-да, — Топпелли посмурнел.
— Ну, чего пригорюнились? Я же не говорю, что нужно идти и сдаваться кому-то. Я так, на крайний случай.
Если бы он знал, как близок крайний случай для их троицы.
До вечера они наблюдали за «бурильщиком», укрывшись в густой траве за кустарником и деревьями. По очереди они смотрели в бинокль и делились впечатлениями об увиденном. А увиденного оказалось немного.
— Что-то никто не выходит и не заходит, — в который раз сказал Топпелли, отнимая бинокль от глаз. — Может у них там тихий час?
— Что, весь день? — Руннинг ухмыльнулся. — Спать здоровы!
— Что-то не так, ребята, — Калина взял бинокль и в сотый раз за день стал рассматривать «бурильщика». Огромная машина всё ещё гудела, но за целый день не сдвинулась и на метр. — По идее на взятие одной пробы уходит два часа, это вместе с экспертизой. Если порода пуста, «бурильщик» перемещается. А этот стоит. Гудит и стоит. Будем выдвигаться, будем посмотреть.
— Что, прям вот так и…
— Можешь остаться здесь, Топпелли, — сержант в упор посмотрел на толстяка. — Нет, я серьёзно!
— Я пойду, — Топпелли встал. — Итак всё время отсиживаюсь за вашими спинами.
— Уважаю, — коротко бросил Калина и легонько хлопнул толстяка по плечу.
Первыми, разойдясь друг от друга на пару десятков метров, шли Руннинг и Калина. Калина шёл чуть позади, на равном удалении от обоих. Он часто оборачивался, поводя стволом винтовки. Страх пробирал его до костей, но он беззвучно твердил одно: «Я прикрываю спины своих друзей».
Калина присел на колено у разгрузочной рампы «бурильщика» и вскинул винтовку. Несколько секунд он прислушивался, всматриваясь в тёмный зев раскрытых створов блок-перехода. Потом он махнул рукой, мимо него мелким приставным шагом проскочил Руннинг, держа винтовку навскидку. В этот момент гул резко оборвался, механизмы «бурильщика» замерли.