Страница 8 из 12
— Но мы же не знали… — непонятно почему огорчилась Устина, и сразу же бросилась к столу, захлопотала, собирая грязную посуду и снимая несвежую скатерть.
— Берт, а свежее молоко и кипяток вы принесли? — забеспокоилась Лиарена, прикидывая, когда Карик захочет есть. — лучше всё приготовить заранее, он и так от плача совсем ослаб.
— Регита ему маковый отвар делала… — обернувшись, тихо произнесла бывшая кухарка и у донны от потрясения едва не выпала из рук чашка, которую она доставала из корзинки.
— Но это же…
— Я случайно увидела… — украдкой оглянувшись на дверь, виновато шепнула Устина, — но говорить никому не стала… за два дня отвар не повредит… а я его потихоньку разбавила. И теперь нарочно вызвалась сюда служанкой… а как вы подберёте кого-нибудь покрепче, я назад вернусь.
— Я беру тебя няней, — мгновенно решила Лиарена, взглянув на сконфуженное лицо Берта, — и ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь сама. За ребёнком будем смотреть вдвоём, а потом ты мне подскажешь, кого взять служанкой. А теперь накрывай на стол, Карик вот-вот проснётся, не до еды нам будет.
Однако к тому моменту, как проснулся малыш, они успели не только позавтракать, но и немного убрать в детской. Первым делом собрали грязное белье и тюфячки и пока Берт с Устиной ходили в прачечную, Лиарена приготовила для племянника рожок с молоком. Донну порадовала сообразительность новой няни, догадавшейся принести для малыша прокипячённое снятое молоко. С таким можно было не опасаться расстроить младенцу желудок, и хранилось оно дольше. А к вечеру Устина пообещала договориться с молочницей и брать у неё только парное молоко, с тем, чтобы сразу кипятить.
На приход кормилицы новая няня советовала бонне не надеяться, и Лиарена была с нею полностью согласна.
Простым людям трудно понять, отчего Дила бросила такого завидного мужа, и небось уже вьются на кухнях и конюшнях злые шепотки про паршивую овцу и про волка, который смотрит в лес. Да и не могли домочадцы не догадываться, какой костью станет юный наследник в горле у его новой жены, если ей доведётся родить ему братика. Поучительных историй на эту тему каждый может припомнить не один десяток, вот и не хочется ни одному осмотрительному селянину, чтобы его семью как-то связывали с именем предательницы или её сына. Разумеется и в открытую против него пока никто не пойдёт, возможно их приживёт дорин со второй женой только дочерей, и наследник станет когда-нибудь над ними правителем.
Родители Лиарены предложили Тайдиру забрать внука к себе, чтобы он вырос в любви и холе, но дорин на это не согласился. Он желал, чтобы сын рос под его присмотром. В конце концов договорились что в дом дорина на несколько лет приедет одна из родственниц Дильяны и поможет Тайдиру заботиться о Карике, пока он немного не подрос.
— Спи, маленькое солнышко, — нежно шептала Лиарена племяннику, когда он, высосав все молоко, снова начал сонно зевать, — а после обеда мы пойдём гулять… дядя Берт пошёл искать большую корзину, чтобы ты немного полежал на свежем воздухе.
— Донна Лиарена… — заглянула в спальню Устина, — давайте я с ним посижу… к вам пришла экономка.
— Держи, — с сожалением отдала малыша бонна, и оправив перед зеркалом волосы, вышла в гостиную.
Здесь уже не осталось никаких следов вчерашнего ужина, Устина успела унести посуду и сменить скатерть.
Нужно будет сказать няне, чтобы шла отдыхать, когда уложит ребёнка, решила Лиарена, и устремила взгляд на немолодую крупную женщину в тёмном платье с белоснежным воротником и связкой ключей у пояса. Экономка так же молча и упорно изучала гостью.
— Вы хотели меня видеть? — вежливо осведомилась донна, не дождавшись никакого обращения, и начиная подозревать, что недругов у неё в этом замке значительно больше, чем она могла себе вообразить, выезжая за ворота ставшего родным дома.
— Я Тильда, — сухо процедила экономка, — и по приказу дорина Тайдира вся прислуга в доме подчиняется мне.
— Очень хорошо, — "обрадовалась" Лиарена и свирепо прищурилась, — ты-то мне и нужна. Значит, это по твоей вине у наследника до сих пор нет кормилицы?! А няня вместо того, чтобы ухаживать за сыном дорина, поит наследника маковым отваром?! Оказывается, ребёнок мешал ей спокойно дрыхнуть! Кроме того ты почему-то не озаботилась приставить мне горничную и приказать приносить ужин и завтрак!
— Ваш кучер самовольно берет еду на кухне, — возмущённо проскрипела в ответ Тильда, — а утром и кухарку увёл! А там некому чистить овощи!
— Поставь ту няню, Джену, которая уже три часа ищет детское белье, мне такая нерасторопная помощница не нужна, — холодно посоветовала Лиарена, — а кучером Берт был только на время путешествия. Теперь он камердинер наследника, а Устину я взяла няней, и это моё окончательное решение. А для тебя у меня есть самое важное поручение, выясни, где хранится одежда для Карика. А также пелёнки, одеяльца и всё прочее. Только моя матушка, дорина Майрена отправила сюда перед его рождением три полных сундука и несколько тюков, и Дильяна сама вышивала рубашечки. А сейчас я даже запасных тюфячков не могу найти. И поторопись, иначе я попрошу Ниверта заняться этим вопросом.
Экономка, все время едко кривившая губы и явно собиравшаяся буркнуть в ответ какую-то дерзость, при имени советника сразу пождала губы и раздумала разговаривать. Просто развернулась и величественно выплыла из комнаты, хотя донна не сомневалась, что это была всего лишь попытка сохранить лицо.
Значит, и слуги считают Ниверта способным на серьёзное ухаживание за донной из богатого и достойного доранта, поняла Лиарена, провожая незваную гостью взглядом. В таком случае донне придутся тщательно следить за каждым своим шагом и не допускать в отношениях к себе ни малейших намёков на вольности. Оставаться здесь заложницей своего благородства девушке нисколько не хотелось.
И идти на обед, который приближался с неумолимостью судьбы, тоже не хотелось. Однако Лиарена уже начала осознавать, насколько легче ей будет разговаривать с той же экономкой, если дорин представит ее ближайшей родственницей и законной воспитательницей своего сына. И потому решила все же отправиться на этот праздник.
Но не прислугой в тёмном обыденном платье, а законной дочерью своих родителей, с гордо поднятой головой. Незачем донне прятать взгляд и отвечать кротко, словно она виновна в странном поступке сестры. Как выясняется, это не самый лучший способ, чтобы разбудить в душах домочадцев уважение к себе и сострадание к младенцу.
Глава 4
Серебряный звон домашнего гонга, приглашающего гостей к праздничному обеду, разнёсся под сводами залов и галерей и почти в тот же момент в гостиной бонны раздался голос Ниверта.
— Донна Лиарена! — в зове советника слышалась уверенность в собственных действиях и намёк на невозможность отказаться от настойчивого приглашения.
Впрочем, новая жительница замка и не собиралась с ним спорить. Последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркале, поправила локон, выпущенный на плечо из строгой, но изысканной причёски, скреплённой с помощью Устины серебряными гребнями и шпильками, и удовлетворённо кивнула сама себе. Скромное декольте расшитого по подолу серебряной вязью фиалкового платья украшало изящное колье из аметистов, и такие же браслеты выглядывали из высоких манжет пышных рукавов. Ясно намекая, что свободного места для брачных браслетов на руках донны пока нет.
Неслышно ступая по устилавшим пол коврикам и шкурам, девушка прошла в гостиную и остановилась на пороге, ища взглядом Ниверта. Он стоял спиной к ней у окна и покачиваясь с пятки на носок осматривал раскинувшийся внизу сад, в котором донна пока не находила ничего интересного.
— Мы можем идти, — негромко произнесла Лиарена, точно зная, как опасно пугать задумавшихся мужчин.
Здесь, почти на границе с проклятыми землями, все они постоянно носят с собой оружие и каждый день тренируются в умении мгновенно доставать его и швырять в сторону подозрительного шороха. Твари, расползающиеся каждое лето из богатых тёплыми источниками болот имеют обыкновение нападать внезапно и проникать с самые узкие места.