Страница 2 из 12
— Закрой, — коротко приказал другу Тайдир, едва разглядев, кого тот привёл. — Как доехала?
— Спасибо, хорошо, — учтиво поблагодарила Лиарена, и протянула ему перевязанный тесёмкой и запечатанный воском свиток.
— Садись, — мотнул головой в сторону скамьи, накрытой шкурой, дорин, и от этого жеста непослушная прядь слегка вьющихся каштановых волос упала ему на лоб.
Девушка покорно села и пока он читал, неотрывно смотрела в окно. Хотя, на что там было смотреть?
На черные от дождя ветви сиротливо голых деревьев с еще только начинающими набухать бурыми бусинами почек, на серое и тоскливое небо, или на мрачный и неприветливый дальний лес?
— Я согласен на оба условия, — суховато объявил Тайдир, и Лиарена настороженно подняла на него взгляд, предчувствуя, что на этом бывший родич не остановится.
Хотя… ей он никогда по-настоящему родней не был и не будет… чего уж кривить душей. Как и Дильяна… но не считать ту своей сестрой Лиарена всё равно никогда не перестанет.
— Но и у меня будут требования, — не дождавшись благодарности, испытующе уставился на гостью дорин, — только сначала ответь на один вопрос… как ты относишься к поступку сестры?!
— По-разному, — неохотно выдавила Лиарена, втайне проклиная его за эту прямоту, — но судить её не возьмусь.
— Вот как… — процедил он с внезапной яростью, и стиснул в кулаки лежащие на столе руки, пытаясь унять свой гнев, — ну… что ж… зато честно. Иди, отдыхай, поедем через два часа, как только прибудет последняя невеста.
В спаленке, куда привёл Лиарену ожидавший за дверью Ниверт, было тепло и горела масляная лампа, и девушка поторопилась шагнуть к натопленной печи. Однако, сделав два шага, остановилась и оглянулась на вошедшего следом мужчину.
— Вы прикажите слугам накормить моего возницу, или мне нужно идти самой?
— Я прикажу, — коротко ответил он, и смолк, испытующе посматривая на снимавшую накидку девушку.
Лиарена прижалась спиной к тёплым камням и терпеливо ожидала, какую новость или правило собирается сообщить ей советник дорина. Однако Ниверт, рассмотрев простенькую тёмно-синюю фланелевую блузу, на тон темней грубой шерстяной юбки, какие обычно носят лишь девушки среднего сословья, внезапно раздумал разговаривать, развернулся и вышел прочь.
Гадать, почему он так поступил, Лиарена не стала, трудно понять причины действий мужчины, которого видела до этого всего два раза. Да и не до мужчин ей теперь… лет на семь, не меньше.
Девушка хмуро усмехнулась и поспешила снять верхнюю юбку, благо под ней еще не одна и все тёмные. За время торопливых сборов родичи и служанки успели обговорить каждую мелочь предстоящего пути и постарались предусмотреть всякие трудности, выдавая Лиарене наставления на всевозможные, порой совершенно невероятные случаи. Девушка терпеливо все выслушивала и кротко соглашалась, стараясь не замечать виноватого выражения, скользившего на лицах матери и сестёр.
Развесив отволглую юбку и накидку на спинках приставленных к печи стульев, Лиарена пристроила рядом еще и сапожки с вязаными чулками и направилась к пышной постели, собираясь залезть под перину и немного отогреть озябшие ноги. Но исполнить свое намеренье не успела, дверь в комнату бесцеремонно распахнулась и ворвалась та самая служанка, которая встретила гостью на крыльце.
Нахально окинула полураздетую донну вызывающим взглядом, решительно протопала к столу и небрежно поставила на него поднос с едой. Молча усмехнулась, круто развернулась и направилась прочь, непристойно покачивая бёдрами.
Нежданная обида тяжело шевельнулась в душе Лиарены, и она покрепче стиснула зубы, стараясь не позволить раздражению выплеснуться наружу. Нужно помнить, что это еще не дом дорина, и служанка, скорее всего, больше ей никогда не встретится. Так зачем зря тратить на неё время?!
Дверь хлопнула и гостья, наконец, сдвинулась с места. Осмотрела простые тарелки и немудрёную снедь и, невесело фыркнув, направилась к постели, не настолько она голодна, чтобы есть всё подряд. Дерзкая девица явно наслушалась рассуждений воинов, и решила к ним подольститься… а иначе зачем бы она принесла еду, какую подают в таких заведениях только самым бедным и нежеланным постояльцам?
— Донна?! — постучав, осведомился Берт, — к вам можно?
— Входи, — хмуро отозвалась Лиарена, пряча ноги под перину.
— Вам не сказали, когда мы выезжаем? — едва войдя, спросил возница и вдруг, нахмурившись, уверенно направился к столу, — а это что такое?
— Обед, не видишь, что-ли? — с деланным легкомыслием пожала плечами девушка, — а чем он тебе не нравится? Это же небольшой постоялый двор… а не кухня дорина.
— Вам и с кухни дорина такое носить будут… — почти прорычал возница и, подхватив поднос, решительно двинулся к двери.
— Стой! — птицей слетела с постели Лиарена и загородила собой дверь, — поставь на место. Не нужно устраивать шума… через два часа мы отсюда уедем…
— Но обоз ведь до ночи потом не остановится, — непримиримо буркнул Берт, — а вы всего-навсего чашку чая после завтрака выпили!
— Ничего со мной не случится… в дороге не следует переедать. Ну не ссориться же с нахальными служанками на потеху всей харчевне? — просительно заглянула в глаза старика донна.
— Тогда хоть схожу за чаем и булочками, — нехотя возвращая поднос на стол смирился возница, никогда он не умел спорить с выросшими на его глазах дочерьми дорина Симорна, если они просят такими жалобными голосками.
— Ладно, — не стала упрямиться Лиарена, горячего чаю хотелось по-прежнему.
Вазочку с пирожками и чайник Берт принёс через несколько минут, и судя по сердитому пыхтенью старика достались они ему вовсе не так уж легко.
— Как знала… — тихонько выдохнула донна, наливая чай в чашку, и тотчас свернула разговор на другое, — тебе налить?
— Наливайте, — еще хмуро буркнул возница, и, присев к столу, решительно подвинул к себе принесённый служанкой поднос, — тут поем.
Лиарена согласно кивнула, в доме отца к старым слугам относились как к дальним родичам, живущим в доме скорее по доброй воле, чем за жалованье.
— Я тут подумал… — нерешительно начал Берт, покончив с теми кусками еле тёплого рагу, которые показались ему съедобными, не пригоревшими и не сыроватыми, — и решил остаться в доме дорина Тайдира.
— Плохо придумал, — сразу ощетинилась донна, — мало мне будет своих забот, придётся и за тобой присматривать. Лучше возвращайся домой.
— Так я и знал… что вы не согласитесь, но менять решение не стану, — заупрямился старик, — вы с дориной и доннами обо всем подумали… но одно всё же упустили. Не захочет он вас отпускать… ни через пять лет, ни через семь. Сами посудите, какая ему в этом выгода? Вот и постарается привязать вас… теми узами, какие вы сама рвать не захотите.
— Берт?! — Строго нахмурила брови Лиарена, — поясни подробнее… это на какие узы ты сейчас намекаешь?
— На семейные, разумеется, — фыркнул старик, — а вы о чем подумали? Нет, сам он на вас не женится, у вас ночи будут другим мужчиной заняты, маленьким. А вот женихов непременно направит… кого сам сначала выберет. И ухаживать они будут неспешно… обстоятельно… чтобы к следующей весне, когда Каринд бегать начнёт, надеть вам на руку браслет.
— Не может такого быть… — еще шептала ошарашенная такими предположениями Лиарена, а в ушах уже гулко разносился стук тревожно затрепыхавшегося сердца.
А разум, заметавшийся в поисках выхода или опровержения догадок Берта уже всё точно просчитал и уверенно доложил — может. Ещё как. И все старшие родичи наверняка догадались об этом еще там, в родном доранте, но ей говорить не стали, чтобы не расстраивать.
Как ни спешил хозяин доранта, путешественникам пришлось задержаться на постоялом дворе лишние пару часов.
Опоздала Анмана, пятая, самая молодая из невест, и весь отряд ждал, пока она и ее люди умоются, пообедают и переоденутся. Юная донна прибыла в тяжёлой дорожной коляске, за которой следовала простая повозка, похожая на кибитку Лиарены. Невеста везла с собой камеристку и троих служанок, а кроме того ее сопровождала пятёрка воинов под командованием увешенного оружием офицера.