Лабиринт Выходов

Алька посмотрела на Максимилиана, но тот по-прежнему молчал - ни одобрения, ни отрицания. Андрею, впрочем, показалось, что звездочёт тоже как-то слишком часто моргает. И хочет всё-таки что-то сказать, и с трудом даётся ему молчание.

- У нас получится. Вот увидите, - убеждала Алька. - Я прямо сейчас Артуру позвоню... Можно же тут, у вас, да?..

- Можно.

Она достала сотовый, набрала номер брата. Но вместо ответа в трубке послышалось: "Абонент недоступен".

- Ну вот, вечно он телефон отключает! - от досады Алька даже топнула ногой. - Ну ничего. Мы его отыщем. И экзамен сдадим. Раз уж вы сказали, что на нас надеетесь...

В ответ на непонимающий взгляд звездочёта она нетерпеливо махнула рукой:

- Ну, когда нам классы показывали - забыли, что ли?

Да, теперь звездочёт вспомнил. Но разве такую вот ситуацию имел он в виду, произнося те слова? Разве думал, что эти надежды ребятам через каких-то пару часов придётся оправдывать? Нет, конечно. Их будущее подразумевал он, далёкое будущее... Но всё получилось не так.

- Обещаем, Максимилиан, вы на нас понадеялись не зря. Ждите нас возле Лабиринта.

С этими словами Алька взяла за руку своего друга и повела его за собой из комнаты. У Андрея как-то даже мысли не возникло, что, наверное, это он её должен вести, а не наоборот. Голова была другим занята. Неужели Алька действительно так уверена в том, что говорит? Или просто хотела успокоить Максимилиана? Кто бы подумал, что человеку, который умеет делать видимым невидимое, угадывать чужие мысли и много чего ещё - понадобится, чтобы его успокаивали!

Прежде чем выйти за дверь, Андрей оглянулся на звездочёта и увидел на его губах всё ту же слабую, растерянную улыбку.

Спеша по коридору к лестнице, ребята разминулись с невысоким человеком, которого можно было бы принять за японца или китайца - если бы его глаза и коротко остриженные волосы были тёмными, а не светлыми. Один из звездочётов - кто же ещё... Похоже, в зал под куполом направлялся.

- Не мог пораньше прийти, - пробурчала Алька. - Максимилиан один против этой злыдни оказался...

***

Растерянность не проходила, угрызения совести мучили Максимилиана всё сильнее. Дети взялись действовать, а он сидит тут... Ничего не скажешь, более чем наглядная иллюстрация ко всей работе звездочётов. Или - ко всей их жизни.

Нет, дальше сидеть нельзя. Максимилиан вспомнил об Инаммо. Нужно скорее вернуться в Башню, всё ему рассказать и показать Джиарль. Он, Максимилиан, и так слишком задержался. Более чем слишком.

Но едва он поднялся со стула, как Инаммо сам появился в дверях и, предупреждая вопрос Максимилиана, произнёс:

- Он не один, в Башне сейчас Лорелия. Тебя долго не было...

Звездочёт принялся сбивчиво объяснять случившееся, кивал на Джиарль, затемнённый пятном мрака, говорил о ребятах, о том, что надо всё-таки спросить совета у Мастера. Но Инаммо покачал головой:

- Мастер скажет только то, что тебе и так уже известно. Так зачем спрашивать?

Ну да, в этом весь Инаммо. Вечно старается, чтобы Мастера лишний раз не волновали.

Внезапно Максимилиана осенила догадка:

- Ты с самого начала знал? Предвидел, что кроме этих ребят никто...

- Я не обладаю даром предвидения, Максимилиан, - не дал ему закончить Инаммо и взял со стола Джиарль.

Что ж... Может быть, догадка неверная. Может быть.

Снова зал озарился светом ярче дневного. Но этот свет быстро погас. А в руках Инаммо вместо разноцветной сферы оказались две её половины, ни в одной из которых уже не видно было тёмного пятна. Один камень Инаммо вернул в углубление на столе, второй спрятал в карман своих джинсов.

Разнёсшийся по коридору топот бегущих ног заставил Инаммо и Максимилиана повернуться к двери. Секунду спустя на пороге возник Серафим.

- В Лабиринте про... - начал он и осёкся. Одного взгляда на звездочётов хватило ему, чтобы понять: они уже всё знают.

Максимилиан молча кивнул. А Инаммо, посмотрев на него, сказал:

- Дети ведь просили подождать возле Лабиринта, да? Так пойдёмте.

14. Мальчик из Исландии

- Алька, ты же не знаешь пока, что за ключ двери Внутреннего круга Лабиринта открывает? - спросил Андрей, когда они вприпрыжку спускались по лестнице.

- Нет, - перескакивая через ступеньку, отозвалась Алька.

- И я тоже...

- Нам надо подумать. Решение должно быть простым. Решения всегда проще, чем кажется, пока их не знаешь.

Они добежали до холла с аквариумом и оранжереей, которые, если к ним приглядеться, превращались в тропический лес и подводный мир. Интересно смотреть на всё это - когда в спешке не нужно решать никаких задач, когда не давал никаких важных обещаний. А теперь...

Но почему-то Алька остановилась посреди холла и уставилась... нет, не на кадки с цветами - на джунгли. Или, лучше сказать, в джунгли. Что-то в них вдруг показалось ей таким значительным... Вот только что?

Андрей тоже нерешительно замер на месте. Его глаза тут же различили, как вздрагивают и покачиваются в чаще таинственные зелёные тени, перепархивают с ветки на ветку цветастые попугаи, как с другой стороны стайки рыбок резвятся около затонувшего корабля. А вот остроносой тени с треугольным плавником видно не было - наверное, акула уплыла.

Андрей не знал, собирается Алька сначала искать ответ, а потом брата, или наоборот. Когда она, наконец, оторвала взгляд от тропической чащи и медленно побрела к выходу, он пошёл за ней.

- Подумать... подумать... - бормотала Алька себе под нос, пока они шагали вокруг Школы.

Да, можно ведь совместить те и другие поиски - искать отгадку по пути в парк. Артур должен быть где-то там. Но неизвестно, как далеко он мог уйти, и в какую сторону...

Рядом со Школой цвели знакомые осенние цветы - астры, георгины и хризантемы. Только здесь их не высаживали ровными рядами и геометрическими узорами, как в волгинском парке. Похоже, где цветам самим вздумалось, там они и выросли.

Позади здания ребята увидели площадку с качелями, турниками, лесенками и разными другими снарядами, про которую им рассказывал Артур. По ней бегали мальчишки и девчонки - гоняли мяч, раскачивались на качелях, перепрыгивали через препятствия. Может, у них большая перемена.

Стоя в стороне, Андрей и Алька смотрели на школьников и думали об одном и том же.

- И ничего-то они не знают, - произнесла Алька эти общие мысли. - Понятия не имеют, что в Лабиринте - здоровенная дыра, и эта Ника-Дискордия вот-вот опять явится сюда и хозяйничать начнёт...

- И, чего доброго, в наш город пролезет.

- Ага. Ух, и противная же она...

- Хуже, чем самые злобные инопланетяне во всех фильмах и книжках вместе взятых.

- И имя у неё противное - Победа Разрушения, так примерно переводится.

Внезапно друзья почувствовали себя более взрослыми, чем все эти беззаботно играющие ребята, многие из которых были их ровесниками, а некоторые и старше. Они почувствовали себя более взрослыми и... более грустными. Слишком многое сейчас зависело от них. Как это называется?.. Ответственность? И отказаться от неё, переложить на кого-то другого - нельзя.

- И чего она к Артуру прицепилась? - подумал вслух Андрей. - Могла бы, наверное, и к нам...

- Может, просто пока не знает про нас, - предположила Алька. - Хотя вряд ли такая чего-то может не знать. Может, чем-то не подходим мы ей... Но и с Артуром она тоже ошиблась, я уверена. Ни за что он ей не будет помогать.

- Слушай, Алька, а как это может быть - Ника-Дискордия где-то там, на своей стороне живёт, и даже здесь, в мире Лабиринта, долго находиться не может - а говорит, что её власть в реальном мире велика? Выход в реальность сама не может открыть - и вдруг какая-то власть!

- Ну вот, - Алька укоризненно глянула на Андрея, - ты же не маленький, должен понимать: все войны, и вражда, и... всякие преступления, и жестокость - вот что такое её власть! Я думаю, в душе каждого человека есть свой Зверь разрушения. И когда человек делает выбор поступать, как этот Зверь велит - власть Ники-Дискордии растёт.