Страница 104 из 105
Миня так и не извлек ствол из-под куртки. Он быстро что-то сказал в рацию, Егоров коротко ответил. Я не услышал слов, но по интонации понял, что это было что-то вроде команды: "Жди". Потом Егоров отошел в сторону от толпы и довольно долго разговаривал по рации, пряча ее под курткой от посторонних
взоров. Не знаю, чем закончились его переговоры, но через некоторое время Миня, Гена Козлов и другие чистильщики как-то незаметно испарились с площади, где уже догорал костер политического пожарища.
Столяров сошел с трибуны и замешался в толпе, как только Миня был отозван со своего боевого поста командой по рации -- и ничуть не раньше. Я ничего не спрашивал, но Егоров сам сказал, закончив переговоры: "Операция отменяется". При этом вид у него был такой, что мне захотелось выложить
перед ним все запасы виски, джина и прочей алкогольной продукции, которой был набит мой бар. Я бы ему и предложил, но опасался, что под горячую руку он пошлет меня куда подальше. Поэтому я деликатно смолчал.
"Операция отменяется". Это было главное. А все остальное не имело значения.
"Отменяется". Твою мать. А это значило, что мы выиграли.
Выиграли, твою мать! У вас, сук, выиграли! Несмотря на ваших боевых пловцов и космические антенны. Несмотря на то, что за вашими плечами стояло подразвалившееся, но еще мощное государство под названием "Россия". Мы выиграли этот бой для России. Для нашей России. Вряд ли когда-нибудь нам это
припомнят, а тем более отметят в наградных листах, но мы это сделали. Сделали, твою мать. И тут ты хоть лопни.
Губернатор в сопровождении свиты вернулся в резиденцию. По моей команде Боцман с Мухой заняли около него свои места. Потом я незаметно кивнул Артисту -- в знак того, что все кончилось. Но он еще некоторое время развлекал публику страстными публицистическими речами о бедственном
положении русских в Прибалтике. Впрочем, по мере убывания числа слушателей страстность Семена угасала и он, наконец, махнув рукой, покинул площадь.
-- Приказания? -- обратился я к Егорову.
Он посмотрел на меня, как на клопа, и рявкнул:
-- Пошел ты...
И я пошел. Не совсем туда, куда он меня послал. У меня был другой адрес.
На краю площади я разыскал свой "пассат" и двинулся к маяку.
VII
Столяров сидел на краю каменной скамьи возле самого мола, в заплесневелые камни которого билась прозрачная балтийская вода. Рядом с ним на скамье стояла наполовину опорожненная бутылка "Драй-джина". Тут же валялась пачка "Мальборо". У причала маяка стояла белоснежная крейсерская яхта под норвежским флагом, матросы таскали по трапу коробки с компьютерами и какие-то шмотки.
-- Отбываю, -- сообщил Столяров.
-- На яхте? -- поразился я. -- А как же ваша водофобия?
-- На яхте безопасней, чем самолетом. Что до водофобии... Ну, поблюю. Я уже приказал ведро приготовить. Даже два. -- Он кивнул: -- Садись... Всю жизнь терпеть не мог джина, но вот привык. Все лучше, чем виски или бренди. Про водку и не говорю, ее мой организм просто не переносит... Не предлагаю
выпить, потому что знаю: не пьешь. Не пьешь, не куришь. Зачем тогда жить?
Я промолчал.
-- Жена есть? -- продолжал Столяров, хорошо приложившись к бутылке и закурив.
-- Есть.
-- Дети?
-- Дочь.
-- Любишь их?
-- Люблю.
-- Вот это правильно. Люби их -- больше работы, больше родины. Я мало своих любил. Да, мало. Я любил работу. Я любил родину. А все это - пустые слова, если они не наполнены внутренним содержанием. А содержание - это твоя семья. И нет больше ничего. К сожалению, я понял это слишком поздно. Не
повтори мою ошибку, парень.
-- Постараюсь, -- пообещал я.
-- Постарайся, постарайся, -- повторил Столяров и снова крепко приложился к бутылке. -- Ты уже знаешь, что операцией руководил лично Профессор?
-- Откуда я мог знать?
-- Плохо вас учат. Просто ни к черту. Его НП был в доме напротив, на восьмом этаже.
-- Как я мог это увидеть? По отблеску стекол стереотрубы? Так она была наверняка защищена блендами.
-- А просчитать, откуда наиболее удобно руководить операцией?
-- Я не думал, что сам Профессор будет руководить операцией.
-- Только это тебя и оправдывает, -- заметил Столяров. -- Хотя мог бы и знать. Я же сказал тебе, что Профессор не улетел из города. Ладно, все в порядке. Мы сделали это дело. У тебя есть вопросы?
-- Только один. А если бы Миня вас подстрелил?
-- Этого не могло быть. Я накануне предупредил Профессора. Он внял. Да и как было не внять!
-- О чем? -- спросил я.
-- О некоторых последствиях любых несчастных случаев со мной.
-- Поэтому вы приказали не блокировать Миню?
-- В том числе.
Из мощного цоколя маяка вышел худосочный молодой человек, сделал знак Столярову отойти в сторону, но тот лишь рукой махнул:
-- Говори, тут все свои. Что у тебя?
-- На связи Франкфурт. Заубер. С ним два ваших к компаньона. Спрашивают, что делать с пакетом акций местного порта. До них дошли какие-то слухи, что на выборах победит Антонюк.
-- Выбрасывайте их на рынок. По любой цене. Немедленно, пока не стали известны результаты выборов. И сразу покупайте акции таллинского порта. Они сейчас пойдут в гору.
Молодой человек ушел.
-- Значит, порт и Россия не получат иностранных инвестиций? - уточнил я.
-- Значит, не получат, -- подтвердил Столяров.
-- Выходит, мы работали против интересов России?
-- А чем мы, по-твоему, занимались? -- спросил Столяров.
-- Защищали невинных людей от несправедливости.
-- Нет, дружок. Мы защищали российскую демократию. Не больше, но и не меньше.
-- Завтра на выборах победит коммунистический кандидат Антонюк, --напомнил я.
-- Значит, четыре года жители города К. будут жить с губернатором-коммунистом. А вдруг это им понравится? Почему ты берешь на себя право решать за других людей? Они выберут коммуниста, им нравится коммунист, вот и пусть с ним живут. Тебе он не нравится? Допускаю. Но ты в меньшинстве. Поэтому сиди и помалкивай.
Столяров приложился к бутылке джина, потом как-то особенно, с удовольствием закурил и заключил:
-- Это и есть демократия.
x x x
Домой я вернулся дня через два. Утром 17 ноября продемонстрировал подполковнику Егорову живого, здорового и невредимого Антонюка, который находился в эйфории от выборов, выигранных с преимуществом почти в пятнадцать процентов, сдал "длинную девятку" и разрешение, при этом