Страница 66 из 68
Здоровье восстановлено (36 из 36)
— Хорошо, — сказал Жорик, — ляпота. Хотя уха все равно лучше.
— По рыбке, наш Андрей специалист, — пробурчал Алик и отвалил от котла. Я тоже из вежливости оторвался быстрее, чтобы не быть последним. Жорик хлебал со дна не стесняясь. Остатки сладки.
— Короче, рассказываю что знаю, — устроился поудобнее Алик, — Все карты на стол, да?
Никогда мы не верили в этот чёртов Вирт. Кто поверит в такое? Сказки из желтой прессы. Только слухи в компьютерной тусовке ходили все упорнее и упорнее. На форумах, в чатах, в соц. сетях. Появлялись мемы, смешные видео, перепосты и целые группы ВКонтакте. Блогеры — тысячники писали иногда, ну это понятно эти ребята за деньги скажут что угодно. Теперь мы понимаем, что кто‑то оплачивал эти вбросы информации и вообще колесо проворачивалось медленно, но уверенно. Люди начинали верить, что где‑то что‑то такое есть, понимаешь? Не могут же все врать? Или могут?
Даже те, кто смеялся — они смеялись над слухами о Вирте, тем самым разнося вирус по сети.
Мы в эту хрень никогда не верили, пока Серега не устроился бета — тестером в Морозко.
"Повезло" — думали мы с Жориком и страшно завидовали. К Самим метрам попал. Хоть и в филиал. Открылись они по — тихому без помпы. Тихо набирали сотрудников и свежую кровь с физмата. Я не прошел даже тесты, Алик вообще не ходил а вот Серега, да. Пробился.
Университет он не бросил, хотел, но я ему не позволил. Рассказал ему про журавля в небе и синицу в руке, понимаешь? Хз, что там выйдет из той работы, а образование на дороге не валяется.
Короче курсировал он между лекциями утром и работой после обеда. Уставал, но довольный был как черт на Масленицу. Нам ни хрена не рассказывал. Подписку взяли о неразглашении.
Долго он терпел, пока не раскололся. Нельзя такое долго внутри держать, понимаешь. Во сне что‑то про зомби кричал и плохую балансировку ножей. Иногда сам с собой начинал разговаривать или руками махал в воздухе, как будто пытался нажать что‑то. Понимаешь? Крышей немного ехал. Вот ты после пару месяцев в Вирте выйдешь на улицу — сам поймешь. Если выйдешь, конечно.
Как сейчас помню сдает Серега зачет — препод расписывается в зачетке и возвращает ему. Он берет ее, легким движением швыряет за спину и выходит не торопясь из аудитории. Книжка так и лежит на полу. Он ее по привычке в инвентарь швырнул. До сих пор выражение лица Елизарова помню, он даже не сказал ничего, так обалдел.
К играм Серега временно интерес потерял, теперь понимаю почему. Какая игра сравнится с настоящим Виртом? Потом, когда повысили, то опять стали в Героев на троих партейки раскладывать, но перед этим он всё рассказал.
Мы долго клялись, что ничего не расскажем. Он передумывал, опять решался, опять передумывал, но все‑таки раскололся. Не смог он такую ношу нести.
Настоящая виртуальная реальность от Морозко. Полное погружение. Зомби — апокалипсис. Ты один против живых мертвецов. Выиграть невозможно, смысл в том, чтобы продержаться как можно дольше. Эту игруху тестировал Серега и он ее знает вдоль и поперек. Потом его поставили главным тестировщиком той игрухи, а потом и гейм — дизайнером. На ней они, кажется, объезжают всех новых бета — тестеров.
Так и шли дела потихоньку полегоньку. Учеба — общага — работа — игры — сон — учеба — общага.
Потом Серега начал меняться. Не сразу, постепенно. У него появились подчиненные, он становился начальником и голос прорезался. Он стал главным над бета — тестерами, занимался отбором ребят и и руководил избранными. Нас не звал и не продвигал, мы и не напрашивались.
А потом он замолчал. Перестал рассказывать новости с работы, перестал называть имена и перестал хвалиться своими умницами — тестерами. Перестал рассказывать о главной секретной игре компании, которая взорвет рынок. Просто перестал рассказывать и все. Посерел, побледнел, редко появлялся в комнате и вообще потерял интерес к жизни и к своей работе. Хотя продолжал ходить регулярно, как по часам.
Тогда мы и заподозрили… что‑то неладно.
Один бета часто заходил к нам в общагу, еще одного с филфака я знал лично. Они пропали. Первый перестал заходить вообще, а Леша тихо написал заявление на академ. отпуск и уехал. Наверное домой. Или еще куда дальше.
Вот тогда и появился ты, а мы стали задавать вопросы. Для начала друг другу, а потом по своим каналам.
Алик замолчал, чтобы передохнуть а до меня дошло, что в игре не слышно его восточного акцента. Отложу еще одну фишку в копилку фишек "Киевской Руси". Здесь все равны и все одной национальности..
— Ты слушал? — переспросил Алик, — Вид у тебя очумевший.
Я кивнул. Ничего такого этакого не услышал, но вот вопрос пришло время задавать:
— Почему вас ищут? Куда вы делись из общаги?
Алик кивнул и продолжил.
В тот весенний день мы вышли за пивом, да так и остались пить в кафешке. Задолбали компьютеры, накуренная комната — иногда нужно развеяться. А там свежее разливное "Львовское", прохладный ветерок, солнышко светит, ляпота, понимаешь? Девушки уже начинают раздеваться, у нас же городок студенческий, самый сок ходит. Решили мы расслабиться, короче.
Нагрузились по самые уши светлым непастеризованным, покурили на свежем воздухе и домой мимо вахтерши.
А в общаге кто‑то порылся. Перерыли все вещи, перевернули кровати и потрусили матрацы. С компьютеров сняли винты и унесли. Документы не забрали, но листали быстро и небрежно, я паспорт из под перевернувшейся пепельницы выковыривал. До сих пор мерзко смердит бычками.
Что искали? Кто это был? Хрен знает. Но больше не возвращались. Винты потом подкинули под дверь, аккуратно упакованные и отформатированные. Вахтерша не видела ни фига, соседи тоже.
Больше такого не повторялось и мы даже жучки в комнате искали, но не нашли. Думали на Серегу, но как докажешь. Да и зачем ему? Короче, ясно было что с конторкой этой все связано. Ну мы так думали, да и сейчас так думаем.
— Почему вас ищут? — переспросил я снова, — Куда вы пропали? И как вы здесь оказались?
Алик посмотрел на Жорика, но тот только пожал плечами и промолчал.
— Я не могу тебе этого сказать. Ты и так слишком много уже знаешь. Не нужно голову забивать. Скажем так, мы нашли обходные пути.
Такой ответ меня нифига не устраивал:
— И почему я тогда должен вам помогать?
— А кто сказал, что ты нам нужен? Думаешь мы тебя вербуем? Типа виртуальный Штирлиц? Кто такой Штирлиц? Да был один такой. Тоже играл в опасные игры на чужой территории не по своим правилам. Ты нам не нужен. Мы просто предупредить хотели. В опасные игры ты играешь и профессия у тебя низкооплачиваемая, лучше бы на учебу вернулся.
— А что можно?
— К сожалению уже нет. Как я сказал, ты и так слишком много знаешь. Не знаем почему ты до сих пор здесь, но ты им еще нужен. Пока не найдут Серегу. А вот потом я уже ни за что ручаться не буду.
Мороз побежал по коже и я поежился. Когда я знал, что мне, чтобы выжить, нужно просто грамотно играть и не проигрывать было не так страшно. Был шанс на выживание. Сейчас и шанса уже не было.
— Так что мне делать?
— Бежать.
У них конечно был план по спасению рядового Райана. Всегда есть рискованный план, если рискуешь не ты. Я не соглашался. Не то, что бы мне было страшно, но да было страшно.
План был такой. Вести себя естественно, оставаться в игре и продолжать работать. Но при удобном случае бежать из города.
Как, еще не ясно, но когда время придет мне помогут бежать.
— А бабушка? — переспросил я.
— Бабушку придется оставить. Если тебя будут искать, то там. Тебе нужно исчезнуть, как это сделали мы. А там видно будет. Иначе так и останешься в этой капсуле навсегда.
Да уж, не план а пшик.