Страница 2 из 63
- Ух, ты! А что за экспедиция? - ну когда ты уже от меня отстанешь?
Как только эта маленькая вредина поняла, что ответа от меня не дождётся, она начала самым наглым образом стягивать с меня тёплое и родное одеяло. Без боя я, конечно, не сдался, но уже через пару минут ожесточенной войны за мой сон, был вынужден подписать капитуляцию.
- Ну, хорошо... - я в двух словах рассказал Марине об экспедиции, и уже собрался снова досматривать сон, но мелкая опять начала мне мешать.
- Вставай!
- Я же тебе всё уже рассказал, - мученическим тоном произнёс я.
- Всё равно! Вставай! - потребовала эта мелкая пакость. Ну за что?
- Ладно. Я встаю, - я сокрушенно сел на кровати, проклиная Маришку на чём свет стоит, после чего начал натягивать черные носки, лежавшие возле кровати.
Закончив с этим нехитрым делом, я взял штаны и майку, висящие на стуле, и неторопливо начал их надевать, вспоминая столь захватывающий сон.
Мне снилось, что я летаю. Конечно, сон оказался невероятно банальным. Но, то ощущение полёта, которое я получил, было превосходным!
Встав с кровати, я сладко потянулся, разминая затекшие во время сна мышцы.
- Пошли, вредина! - сказал я сестрице после того, как потянулся. Та обиженно засопела, а потом сказала:
- Сам такой! - эти детские фразы меня всегда веселили, поэтому я весело улыбнулся и произнёс:
- Конечно, я - вредина, - сестренка после моих слов довольно хмыкнула и, развернувшись, двинулась в сторону двери.
Я степенно последовал за ней.
Мы вышли в коридор, и двинулись на кухню, в которой уже вовсю хлопотала Веста - наш персональный робот для ведения хозяйства. А что вы думали? 22 век как никак.
- Доброе утро, Лёша, Марина. Хотите кушать? - компьютерным бесполым голосом спросила Веста.
- Да. Я с радостью! - я в предвкушении потёр ладони.
- Я тоже, - поддакнула Маринка.
- Тогда идите мойте руки, и садитесь за стол!
Выполнив то, о чём просила нас Веста, мы с сестренкой сели за стол и выжидательно уставились на робота, который неторопливо поставил на стол большую тарелку с аппетитными на вид блинами и маленькую мисочку с клубничным вареньем.
Мой желудок взревел раненным зверем, требующим одного - еды.
Так что я сразу же накинулся на сочные блинчики с клубничным вареньем. Сестренка также старалась не отставать от меня.
Спустя пару минут тарелка с миской были девственно чисты.
А мы, сытые и довольные встали из-за стола, поблагодарили Весту и двинулись в зал, в котором уже сидели наши о чем-то спорящие(не трудно догадаться о чём) родители.
- О, доброе утро, Лёша, - сказал мне отец, приветственно помахав рукой. Папа у меня был солидным представительным мужчиной атлетического телосложения с небольшой черной бородкой, с прямым носом, высоким лбом и пронзительными серыми глазами.
- Мы тут с мамой обсуждаем письмо, которое пришло из твоего университета, - продолжил папа. - В принципе, я согласен с тем, что предлагает твой ректор, а вот твоя мама...
- Я считаю, что нет. Это слишком опасно, - произнесла моя мама, глядя на отца. Это была невысокая, но стройная женщина с гривой каштановых волос, сегодня заплетенных в косу, с немного бледноватой кожей, и большими зелёными глазами.
- Мама, мы уже об этом говорили! Мне уже двадцать лет, поэтому позволь мне самому решать, что для меня хорошо, а что плохо! Тем более, я должен хотя бы узнать, что в этом письме. Тебе так не кажется? - я старался сделать вид, что даже понятия не имею, что моим родителям мог прислать ректор. После моей вдохновенной тирады мама грустно вздохнула, после чего сказала:
- Да, Алёшка, ты прав. Ты уже взрослый и вправе решать сам за себя. Держи, - мама протянула мне небольшой конверт с золотистой эмблемой университета, - здесь письмо, которое нам с папой адресовал твой Александр Григорьевич.
Подобными конвертами в мире уже лет пятьдесят никто не пользуется, но наш ректор настоял на подобных бумажных посланиях, объясняя это тем, что сейчас они выглядят весьма оригинально.
На обратной стороне конверта старательным косым подчерком было написано:
Родителям Чернова Алексея Викторовича: Чернову Виктору Григорьевичу и Черновой Екатерине Юрьевне
Я открыл уже распечатанный родителями конверт, вынул оттуда вдвое сложенный листок бумаги, и углубился в чтение:
Уважаемые Черновы Виктор Григорьевич и Екатерина Юрьевна!
С радостью сообщаем вам, что ваш сын приглашается на стажировку в межзвездную космическую экспедицию на планету HIP 116454b.
Длительность экспедиции составляет один земной год.
Если вы не даете разрешение вашему сыну на участие в экспедиции или же он сам по каким-либо причинам решил отказаться, вы с ним должны прибыть не позже 12 июля в кабинет ректора университета биофизики, чтобы объяснить причину отказа.
Если же вы и ваш сын согласны, просим вас прибыть с ним 13 июля в 8:00 в 14 аудиторию для дальнейшего инструктажа. При себе требуется иметь паспорт.
Шишко Александр Григорьевич, ректор Московского Государственного Университета Биофизики 10.07.2106
Я оторвал взгляд от письма и посмотрел маме в глаза. Она вопросительно уставилась на меня. В её ярко-зелёных глазах стоял немой вопрос.
Было видно: она всей душой желала, чтобы я не летел, чтобы я не согласился.
Но я уже всё решил! Эта экспедиция - мой шанс чего-то добиться в жизни! И я не собирался его упускать.
- Я согласен лететь, - сказал я, спокойно глядя в мамины глаза.
Она тяжело вздохнула. На несколько секунд в зале повисла тишина, даже Маринка, понимая торжественность момента, молчала.
Наконец мама заговорила:
- Что ж, Алёшка, я могу тебе запретить лететь* (*в 22 веке совершеннолетие наступает с 21 года)... но не буду этого делать.
- Большое спасибо, мамочка! - я кинулся на шею сначала маме, а затем папе.
Моя мечта практически сбылась! Я не верил в своё счастье!
Последующие два дня прошли для меня довольно быстро. Чтобы как-то приблизить день, когда нужно будет идти в университет, я решил поиграть в игру нового поколения (папа ради неё мне на день рождения игровую капсулу подарил!), так что время для меня пролетело незаметно и увлекательно.
Наконец настало 13 июля - и вот я вместе с моей мамой (отца с работы не отпустили) сижу в аудитории номер 14 и слушаю уважаемого Александра Григорьевича - ректора нашего университета.
- Экспедиция на планету HIP 116454b продлится один год: три месяца занимает полёт туда, шесть месяцев исследований, три месяца полёт обратно, - лысенький старичок постоянно ходил, с энтузиазмом рассказывая мне с моими однокурсниками про любые мелочи, вплоть до примерного поведения за столом. Видимо, он был невероятно возбуждён тем фактом, что от нашего университета в экспедицию отправляют целых пять(!) человек. - В процессе полёта для приятного времяпрепровождения будут использоваться новейшие виртуальные капсулы. Так что скучать вы не будете. Звездолёт вылетает завтра в 12.00 с Московского космодрома. В принципе, это всё, что я хотел сказать. Ну и ещё, конечно - не посрамите честь нашего университета. Удачных исследований!
Домой мы с мамой вернулись молчаливые.
- Мама, ну что? - сестренка оказались тут как тут, и сразу полезла к маме со своими вопросами. - Леху возьмут в космонавты?
- Мариш, мне срочно нужно бежать на работу. И так пришлось отпрашиваться на час, - мама быстро выложила из сумки мой паспорт, затем засунула в неё большую синюю папку, чмокнула меня и сестрёнку в щёку, и убежала.
Так как жертв для выпытывания информации кроме меня дома не осталось, сестренка переключилась на мою скромную персону. Ну почему сейчас лето, и почему сейчас у школьников каникулы?!
Марина тем временем по-детски похлопала ресницами, состроила очень милую мордашку, после чего ласково спросила:
- Лешенька, миленький братик, ты полетишь в космос?!
Зная, что все равно рано или поздно она выпытает у меня ответ, я спокойно сказал: