Страница 3 из 20
- Ты плачешь? Но как ты можешь плакать? Это у тебя программа такая? Чтоб лучше возбуждать? Они что, садисты там? Эти твои хозяева?.. Немедленно перестань!- Он неожиданно сорвался в крик.- Я приказываю тебе замолчать! Или я сейчас пойду и позвоню!
Девушка рванулась, соскочила с кровати, и выбежала в прихожую, шлепая голыми ступнями об пол.
Сумасшедшая,- с каким-то странным удовлетворением подумал Виктор.Сумасшедший робот. Ха-ха-ха! Первый раз в жизни встречаю сумасшедшего робота. Людей - сколько угодно. А робота - впервые.
Хлопнула выходная дверь. Ну и плевать. Плевать! Виктор встал и вышел в коридор. Закрыл дверь на все замки. Вернулся. Остановился посреди комнаты. Плевать! Шагнул к дивану и задел ногой что-то упругое. Нагнулся. Сумочка. Маленькая сумочка с тоненьким ремешком. Он с недоумением вертел ее в руках. Что за сумочка? Какая сумочка? Откуда? Наклонился и включил настольную лампу. Зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли, сел на стул и раскрыл... Платочек, косметичка, проездной талон, удостоверение, заколка, стоп. Удостоверение?.. Он поднес к глазам глянцевый прямоугольник, чувствуя, как вдруг зашумело в голове. На карточке была наклеена маленька цветная фотография. Ее фотография!
Карточка выпала из онемевших пальцев. Он отлично знал - что бывает с людьми в таких случаях. Острая боль разрезала его напополам. Он перегнулся, схватившись за живот. Зажав рот рукой, ринулся вперед. С зажмуренными глазами попал наугад в нужный проем. Упал на раковину, схватился судорожно за края. И вовремя. В ту же секунду у него началась рвота. Мучительная, раздирающая внутренности. Такая, какой и положено быть. Это было возмездие! Справедливое и неизбежное.
Через полчаса, когда, дрожа всем телом и лязгая зубами, он лежал, укрывшись одеялом с головой, раздался звонок. Еще раз. И еще. Кто-то властно и настойчиво звонил.
Ну вот, уже приехали. Как хорошо! Завтра на смену не пойду. И пусть. Пусть! Он даже обрадовался. Конец мучениям. Теперь ему будет легко. Поднялся, стащив за собой одеяло и, замотавшись в него, пошел открывать.
На площадке стояла Девушка, вернее, лже-Девушка.
- Я забыла сумочку.- Она смотрела холодно, и даже враждебно. Теперь он ясно видел, что это человек. Такой же как и он.
- Сумочку?
- Да, сумочку.
- А-а...- только и сказал он. Лже-Девушка решительно двинулась на него. Он посторонился, и она прошла мимо. Остановилась в центре темной комнаты.
- Где она?
- Там,- он махнул рукой.- На столике.
Она пошарила руками внизу. Послышалось шуршание, что-то звякнуло. Виктор стоял возле раскрытой двери. Его била мелкая дрожь. Когда она выходила из квартиры, спросил тихо:
- Зачем вы это сделали?
Она приостановилась, глянула ему в глаза, но, ничего не сказав, вышла. Каблучки ее застучали по ступенькам. Виктором вдруг овладела ярость. Он выскочил на площадку, на холодный камень, заорал вниз:
- Ты! Ненормальная! Я сейчас сообщу куда надо! Будешь знать.
Гулко хлопнула далеко внизу дверь. Виктор несколько секунд прислушивался, будто надеясь, что она вернется сейчас и что-нибудь скажет ему, объяснит. Но она, конечно, не вернулась. Она шла теперь по улице и смеялась над ним.
Он стоял в тишине и ждал неизвестно чего. Подтянул повыше одеяло и зашел в квартиру. Закрыл дверь, погасил в прихожей свет. Телефон укоризненно смотрел на него. Её даже искать не нужно. Он видел удостоверение и запомнил имя. Вот если он только сейчас произнесет это имя в трубку, то через час встретится с ней опять, теперь уже при свидетелях. И он знал, что будет тогда. Тогда произойдет медицинское освидетельствование, затем запишут показания; а завтра он прочитает о себе в утренних газетах и увидит сюжет в новостях. Нет. Звонить он не будет. Выставлять себя на посмешище... Пусть живет, подлая.
Стараясь ступать твердо, он прошел на кухню и, открыв холодную воду, наклонился и стал пить прямо из трубы, облизывая ее холодные и острые края. Затем вышел в гостинную и, ударив на ходу по кнопке выключателя настольной лампы, повалился на диван.
Утро не принесло облегчения. Для начала Виктор проспал на работу. Слышал сквозь сон сигнал таймера, видел радужные вспышки через сомкнутые веки, но не захотел пробуждаться. Слишком много неприятного ждало его в реальном мире, и он предпочел остаться в глухом и мутном сне.
Но проснуться все-таки пришлось. Он долго лежал после того уже, как осознал себя полностью пробудившимся, устремив взгляд в потолок и прислушиваясь к себе. Голова хотя и кружилась, но почти уже не болела. Он согнул под одеялом правую руку и повел ладонью по груди вниз, осторожно прощупывая мышцы и ребра... Вроде, ничего. Закрыл глаза и глубоко вздохнул... Кажется, обошлось. Жить можно. Приподнялся на локте, замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Пора вставать...
В цех он приехал к обеду. Напарник, сидя на краю пульта и почти касаясь задом блокировок, держал в одной руке пластиковую бутылку, наполненную розовой маслянистой жидкостью, а в другой - толстый желтый корж. Челюсти его ходили ходуном.
- Привет,- буркнул Виктор.- Как тут?
Парень с трудом сглотнул, откусил снова и только тогда ответил:
- Нормально.- Потом повернулся всем корпусом назад и посмотрел сквозь плексигласовый щит вниз.- Нормально,- Повторил он.- А ты что, загулял вчера? Плохо выглядишь.
- Я? Нет,- сказал Виктор.
- Желтый ты какой-то,- сообщил напарник, посмотрел на корж и укусил его.Чистый китаец!- констатировал, поднося горлышко к губам. Поднял бутылку, запрокинул голову, забулькала и запенилась розовая жидкость. Виктор подошел к пульту и взглянул на разноцветные ряды индикаторов. Огоньки горели ровно, нигде ничего не мигало, узор из светящихся точек однозначно свидетельствовал: все в цехе нормально. Вытянул шею и посмотрел сквозь прозрачный экран вниз, на геометрические линии автоматов, заполнивших громаднейший, необозримый зал. Все стояло на своих местах и работало в едином ритме.
- Главный тебя спрашивал,- сообщил напарник лениво.
Виктор резко повернулся.
- Зачем это?
- Не знаю,- пожал тот плечами.- Где, говорит, Белов. Я сказал, что не знаю. Может, заболел. Он и ушел.