Страница 13 из 20
Так, при взятии укрепрайона Васатичигнай в провинции Кандагар в марте 1986 года группа спецназа ст. л-та Кравченко была по ошибке высажена прямо на зенитные позиции душманов. Оба ее вертолета были расстреляны в упор, но 12 десантников сумели закрепиться и выбили противника с высоты, а затем овладели соседней, обеспечив успех операции. 20 марта 1986 года при штурме базы в ущелье Хадегар под Кандагаром задействовали крупные силы — два батальона 70-й мсбр, дивизион гаубиц, две вертолетных и две штурмовых эскадрильи. Блокировали ущелье с окрестных гор четыре группы 173-го ооспн по 16 человек (каждая имела АТС-17 и два ПК). Они перехватывали отходившего противника, расстреливали его огнем из засад и наводили авиацию. Вся операция заняла 4 часа, ее итогом были 20 убитых душманов и трофеи без потерь со своей стороны.
Большей частью, все же отрядам приходилось заниматься «штучными» задачами — охотой за караванами, для которой спецназ отработал свою методику. По оценке штаба 40-й Армии, бойцы спецназа были «настоящими профессионалами, имевшими блестящую физическую и военную подготовку». Любопытно, что в спецназ чаще отбирали отнюдь не рослых и массивных солдат. По мнению чирчикского комбата полковника Ю.М. Старова, «качки» лучше подходят для спортроты. У нас нужно таскать на себе гору всякого барахла, оружия и припасов, а вертолеты и БТР не резиновые. Гулливеры нам ни к чему, нужны компактные ребята.
По опыту кандагарского отряда, типовая экипировка на 3–4 дня самостоятельной работы определялась так: 2–3 комплекта боеприпасов к личному оружию, 4 ручных гранаты (2 РГД-5 и 2 Ф-1), одна граната РПГ-18 на двоих, две 200-г тротиловые шашки, 5 дымовых шашек и 5 сигнальных реактивных патронов, 4 мины к 82-мм миномету (если его брали с собой) или барабан с лентой к АТС-17, запас продовольствия на 3–5 суток, 2–3 фляги воды или чая, плащ-палатка и одеяло. Комплектация варьировалась по времени года и условиям — зимой и в горах добавлялись теплые вещи, бушлаты и спальные мешки. Массивные АТС-17, минометы и пулеметы разбирались на «подъемные» части по 15–20 кг. Иногда в пользу боеприпасов жертвовали частью продовольствия — как учил тот же Старов, «если с собой достаточно патронов, пропитание всегда добудешь». Общая экипировка бойца весила, в лучшем случае и «летнем» варианте, 35–40 кг, причем самого необходимого. Готовившаяся к выходу группа насчитывала от 10 до 25 человек, и, помимо обязательных снайпера, гранатометчика и связиста, могла включать гранатометчиков с АТС-17, артиллерийского корректировщика и авианаводчика, минеров и огнеметчиков из подразделений химических войск, вооруженных РПО-А с боеприпасами объемного взрыва.
Досмотр грузового «Мерседеса». Водитель и хозяева груза под прицелом дожидаются результатов проверки. Мешки и тюки протыкали щупом и контролировали миноискателями, отыскивая оружие и боеприпасы — главную цель досмотра. Провинция Пактика, зима 1988 года.
По ночам досмотры не велись — крадущийся в темноте караван явно вез не изюм и орехи. Судьба вышедших к засаде решалась однозначно: огнем на поражение. На фото — «Симург», замеченный ночью на дороге и подорванный управляемым фугасом. В кабине погибли водитель и сопровождающий, а утром машину добили вертолеты. Регистан, 18 января 1988 года.
Группа делилась на звенья захвата, огневое и прикрытия, действия которых заранее согласовывали и отрабатывали, уточняя на месте расстановку сил и взаимную поддержку. Основой были тройки, старшинство в которых назначалось не всегда по званию, а по опыту и в подчинение к знающему сержанту вполне мог попасть молодой офицер.
Выход к месту засады, где ожидался караван или банда, оставался наиболее сложной частью плана. От его скрытности зависел не только успех, но и судьба группы. В местах, где заметным становилось появление любого чужого человека, выдать засаду могли кочевники, пастухи и местные жители, за обстановкой следили душманские посты, тут же сообщая об опасности по радио, сигнальными кострами и зеркальными «зайчиками».
Досмотр каравана в пустыне. Погонщики под прицелом сгоняют верблюдов вместе и укладывают на землю для проверки вьюков. Вертолеты прикрытия продолжают кружить рядом, готовые пресечь попытки караванщиков разбежаться или поддержать разведчиков огнем при сопротивлении. В этом караване взяли 15 пленных, заподозренных в том, что они направляются из зарубежного учебного лагеря в одну из местных банд. Провинция Кандагар, 12 февраля 1988 года.
На месте разгромленного в пустыне вьючного каравана. Засада была организована 3 апреля 1988 года группой «Малыша» — лейтенанта Игоря Веснина из 173-го ооспн. Его боевая работа к весне этого года была оценена орденами Красной звезды и Красного Знамени.
Бойцы 370-го у сожженных «Тойот» душманского каравана. В кузовах — боеприпасы и мотоциклы «Ямаха», у двери — тело сгоревшего водителя. Провинция Гильменд, 1987 г.
После ночной засады под Шахджоем. Уцелевший пикап с грузом и не успевшие разбежаться караванщики, скошенные в скоротечном бою.
Пулеметчик примеривается к стрельбе, осваиваясь в СПС — стрелково-пулеметном сооружении. СПС строились из собранных рядом камней и обеспечивали защиту от огня из стрелкового оружия. Благодаря быстроте подготовки и обилию стройматериала вокруг, расположения разведгруппы или места засады обустраивались по нескольку СПС, позволявших перебрасывать огонь в разных направлениях. В ячейках загодя могли укладываться гранаты и запас патронов.
Крупный караван, верблюды которого везли оружие и боеприпасы. Во вьюках перебитых животных нашли около сотни китайских реактивных снарядов.
Взятый с боем груз, который не на чем было вывезти, облили соляркой и сожгли на месте.
Утром на месте боя — убитый караванщик возле разбросанных мешков с наркотиками. Никому из погонщиков и сопровождающих груз старались не дать уйти — если стрельба в горах была обычным делом и почти не привлекала внимания, то ушедший мог вызвать подмогу и навлечь беду.
Ми-8МТ 335 обвп снимает засаду джелалабаских спецназовцев. Большинство разведчиков имеет характерные плоские ранцы РД-54, некоторые — обычные рюкзаки с нашитыми дополнительными карманами. Бойцы у вертолета несут с собой противотранспортные мины ПТМ-62. На комбинезоне замыкающего видна внушительная дыра — след рейда по каменистым горам. Нангархар, лето 1986 года.
Бойцы спецназа у штаба 22-й бригады СпН в Лашкаргахе перед отправкой на Родину. Все имущество отслуживших свое солдат и сержантов умещалось в «дембельский» дипломат, но на груди почти у каждого — не только обязательные значки «От благодарного афганского народа», но и боевые ордена Красной Звезды.