Страница 46 из 58
<p>
Варвара поняв, что антиквар все равно ее не простит, даже не стала и пытаться просить у него прощения. Она была абсолютно выжата. Ей уже не хотелось ни гулять по улицам Парижа, ни думать о расследовании. Хотелось только есть и спать. Но мысли сами лезли в голову. Причем мысли из разных сторон ее жизни. Она понимала, что уже через два дня переедет сюда жить. Будет работать в галерее Поля де Мона. И никто ее больше не потревожит. И никто никогда не узнает, что она когда-то была Анжеликой Роговой.</p>
<p>
Она на такси приехала в гостиницу, вошла в номер, приняла душ и в банном халате легла в кровать. Она изо всех сил пыталась уснуть, но мысли решительно не давали ей этого сделать. Еще ей нужно поговорить с Зубовым! Завтра она приедет в Питер и поговорит с ним обо всем. И только глубокой ночью она уснула крепким сном.</p>
ОНА
<p>
</p>
<p>
До начала казни осталось полчаса. Казни проходили строго по расписанию. И каждый раз это удивительное чувство.</p>
<p>
30 минут.</p>
<p>
1800 секунд.</p>
<p>
Я каждую секунду отсчитывала в уме. Еще никогда в жизни так не тянулось время. Эти тридцать минут казались мне вечностью. В голове был только обратный отсчет секунд: 1732, 1731, 1700, 1699, 1698...</p>
<p>
Вокруг ничего словно не существовало, только ожидание. Ожидание, которое длится вечность, 1637, 1636, 1635, 1634...</p>
<p>
Я медленно собирала все необходимое для совершения казни, пыталась ничего не забыть, но отсчет по-прежнему был в голов: 1587, 1586, 1585, 1584...</p>
<p>
Время словно остановилось. Было уже практически невыносимо. Я взяла свою книжечку со стала и в порыве ярости бросила ее в стену. Та в свою очередь порвалась, и ее страницы разлетелись в разные стороны.</p>
<p>
1561, 1560, 1559, 1558...</p>
<p style="margin-left:19.85pt;">
Хм, осталось почти 26 минут.</p>
<p>
Я села за стол и уже не в силах ждать, зарыдала. У меня случилась истерика, и успокоиться было невозможно. Все было в точности как тогда, когда мой папа умер. Просто текли слезы, было ужасно на душе. А отсчет все равно шел: 1523, 1522, 1521, 1520, 1519...</p>
<p>
Что мне делать? — спрашивала она у каких-то невидимых сил, глядя в темный, мрачный каменный потолок. Похоже, я сошла с ума! Все же сошла с ума! В голове ничего не было, лишь отсчет. А ведь осталось еще целых 25 минут! Было мучительно! Мучительно и страшно. От такого страха и нетерпение у меня очень сильно заболело сердце. Сквозь боль и слезы отсчет все равно продолжался: 1501, 1500, 1499, 1498...</p>
* * *
<p>
</p>
<p>
20 минут.</p>
<p>
1200 секунд.</p>
<p>
Столько времени прошло после казни. 18 минут назад я вошла в эту комнату и вдруг поняла, что только что, 18 минут назад свершилась предпоследняя казнь.</p>
<p>
Как сложно понять время! Когда ждешь чего-то с нетерпением, кажется, время стоит на месте, но когда время того, чего ты ждал, пришло, оглядываясь назад, понимаешь, что время пролетело. А вот когда не хочешь чего-то, все наоборот. С точностью наоборот. И только в часы спокойствия понимаешь, что время всегда течет одинаково.</p>
<p>
Мне, Маргарите Туровой, понять это было очень сложно. Моя жизнь была переполнена желанием мести. Желанием увидеть страдания этой семейки, увидеть, как по их телам стекает темная, почти черная, кровь.</p>
<p>
В этот раз все было совсем не так, как прежде. Во время совершения казни я только и думала о том, что следующей ночью я завершу акт отмщения. И что дальше? Ведь месть и была смыслом моей жизни. Моей мечтой, моим счастьем, к которому я всю жизнь стремилась. И как страшно все это потерять. Какого это, жить не имея смысла своего существования?</p>
<p>
Придя работать в журнал "Ресторан" я не сомневалась, что там-то времени много у меня не отнимут. Я по-прежнему, приходя с работы, домой, не ела, не смотрела телевизор, а доставала свою книжку с планом убийств и дальше продумывала убийство. А вообще я неделю могла ничего не есть. Все выходные я сидела и думала, как и когда их лучше убить.</p>
РОЗА
<p>
</p>
<p>
Слезы стремительно текли по ее щекам. Она вытирала их руками, но они все равно текли. Она не умела плакать «красиво», беззвучно, когда глаза наполнялись слезами и те в свою очередь красиво стекали по щекам, как в фильмах. У нее было все иначе. Слезы текли градом, глаза опухали и краснели, все лицо краснели, плакала она всегда очень громко, тихо просто не получалось. Вот и сейчас было то же самое. Она видела свисающее, обезглавленное тело Марты. Роза присела на ступеньку, чтобы не упасть, а потом привычно позвала Настю. Только потом вспомнила, что и Насти нет в живых. Было ужасно страшно, но уже привычно. Было странно, происходит убийство, убивают твоего родственника, а тебе не так уж и страшно, потому что ты к этому уже чуть-чуть привык. Роза всегда думала, что привыкнуть к таким вещам не возможно, но выходит – возможно?</p>
<p>
– Мама! – закричала Роза сквозь истерические рыдания и вдруг неожиданно осознала, что они с Дарьей остались во всем этом родовом поместье одни.</p>
<p>
Дарья спустилась по лестнице к Розе. Она была в пижаме и увидев очередное обезглавленное тело родного человека, заплакала.</p>
<p>
– Мам, когда это закончится? – сквозь слезы, уже безнадежно спросила Роза.</p>
<p>
– Остались мы вдвоем, – констатировала Дарья, – Полагаю, все закончится этой ночью. Кто останется жив, тот и маньяк. – Дарья зловеще улыбнулась. – А я не хочу умирать в ближайшее время.</p>